Яна Марс – Мой босс: Искушение соблазном (страница 30)
Именно в эту зыбкую почву упало семя, которое быстро проросло ядовитым побегом.
Все началось с внешне рядового события. На планерке у Марка, где Ариана фиксировала поручения, он упомянул о сложной многосторонней сделке с участием одного из старейших металлургических холдингов страны.
— Их акционеры — два враждующих клана, — холодно констатировал Марк, глядя на презентацию. — Ни одна из сторон не доверяет другой. Им нужен арбитр, третья сторона, которая будет курировать финансовые потоки и гарантировать честность сделки. Они обратились к нам.
В тот же день по компании разлетелась новость: "Вольск Групп" была официально нанята в качестве гаранта и финансового оператора на время реструктуризации холдинга. Ариана, пробегая глазами документ, замерла на строчке с информацией о консультанте со стороны одного из акционерных кланов. Там значилось: "Захаров Консалтинг".
Сердце Арианы неприятно сжалось. Фирма Миланы. Не та, что принадлежала ее отцу, а ее собственная, но выстроенная на связях и репутации семьи.
Для Арианы это стало объявлением холодной войны.
И уже на следующее утро она появилась. Без предупреждения, как всегда. Дверь в кабинет Марка распахнулась, и в проеме возникла ее ухоженная фигура в идеально сидящем костюме-футляре. Ее взгляд, скользнув по Ариане с легкой, почти незаметной усмешкой, тут же устремился к Марку.
— Марк, дорогой, приветствую, — ее голос был сладким, как патока, и таким же вязким. — Привезла первые выкладки по тем активам. Нужно сверить часы, пока не началась настоящая стрельба.
Марк, не выразив ни удивления, ни удовольствия, просто кивнул. — Ариана, резюме по азиатскому рынку, пожалуйста, к обеду.
Это было вежливое, но недвусмысленное "ты свободна". Ариана, чувствуя, как по щекам разливается краска, молча вышла, пропуская Милану, которая прошествовала в кабинет, оставив за собой шлейф терпких, дорогих духов.
С этого дня Милана стала призраком, бродящим по коридорам "Вольск Групп". Она появлялась, казалось, из ниоткуда. Ее высокая, изящная фигура мелькала у кофемашины, в переговорных, у лифта. И всегда ее путь лежал мимо кабинета Марка.
Ее присутствие было повсюду. Она не просто заходила в кабинет Марка — она будто бы обосновалась в коридоре на подходах к нему. Ее видели неторопливо пьющей кофе у панорамного окна на их этаже, она задерживалась в переговорке, будто случайно оказывалась рядом, когда он выходил.
И всегда — предлог. Самый неотразимый в деловом мире: срочные рабочие вопросы.
То ей срочно требовалось подписать документы, то обсудить "возникшие нюансы", то согласовать повестку следующей встречи.
Ее визиты никогда не были долгими. Десять-пятнадцать минут. Ровно столько, чтобы напомнить о своем присутствии, обменяться с ним парой фраз за закрытой дверью и выйти с видом человека, решающего судьбы корпораций. И каждый раз, пересекая границу его кабинета, она бросала на Ариану взгляд — не прямой вызов, а нечто более унизительное: взгляд человека, который имеет право там находиться, в отличие от нее, простой ассистентки, ожидающей приказаний снаружи.
Ариана пыталась держать удар. Она отвечала на ее сладкие "здравствуй, Ариана" ледяной вежливостью, вставляла карту пропуска в турникет, когда та "забывала" свою, и безропотно соединяла ее с Марком по внутренней связи. Но внутри все сжималось в тугой, болезненный комок. Она видела, как дверь закрывается, и ее воображение, отравленное ревностью и недавней обидой, рисовало картины их прошлой близости, которая, казалось, витала в воздухе каждый раз, когда они оставались наедине.Однажды, принеся Марку на подпись документы, Ариана застала их стоящими у окна. Они не стояли близко, не прикасались друг к другу, но между ними витала какая-то напряженная интимность двух людей, знающих друг друга слишком хорошо. Марк что-то говорил, глядя на город, а Милана слушала с загадочной улыбкой.
— А, Ариана, — обернулся Марк, заметив ее. Его лицо было привычно непроницаемым.
Милана медленно повернула голову.
— Всегда на посту. Какая преданность.
Ее комплимент прозвучал как оскорбление.Выйдя из кабинета, Ариана прислонилась к прохладной стене, чувствуя, как дрожат колени. Это была не просто ревность. Это было чувство полной беспомощности. Милана была в своей стихии — в мире больших денег, сложных интриг и переговоров. Она была ему ровней, партнером. А она, Ариана, кто она? Девушка, которую он прячет в пентхаусе и которая не может пройти мимо детской площадки без того, чтобы не вызвать у него приступ раздражения.
Вечером того дня, лежа рядом с ним в постели, она не выдержала.
— Она… кажется, проводит с тобой все свое рабочее время, — прозвучало это слабо и жалко, и она тут же возненавидела себя за эту слабость.Марк, уже почти засыпавший, вздохнул. Глубоко и устало.
— Ариана, не начинай. Это работа. Ее наняли для консалтинга по этой сделке. Ее присутствие — необходимость. Я не могу изменить структуру договора только потому, что тебе что-то не нравится.— Но она пользуется этим! Она постоянно здесь, она смотрит на меня так, будто я… временная помеха.
— Не драматизируй, — он отложил планшет. — Ты позволяешь ей себя задевать. Игнорируй ее. Ее роль в этом проекте ограничена и временна.
Но для Арианы это не было временным. Это было ежедневной пыткой. Она ловила на себе взгляды других сотрудников, чувствовала их шепотки за спиной. Она была официальной девушкой босса, а Милана — его опасным прошлым и текущим деловым партнером. Игра велась на невыгодном для Арианы поле.
Нервы ее сдавали. Она стала чаще ошибаться в документах, стала более резкой в общении с коллегами. По ночам она ворочалась, прислушиваясь к его ровному дыханию, и задавалась вопросом: действительно ли это только бизнес? Или его холодная отстраненность после ссоры о детях — это знак, что дверь для Миланы, которая никогда не попросила бы у него семьи, снова приоткрыта?
Ее мир, недавно такой прочный и гармоничный, снова затрещал по швам. И на этот раз угроза имела имя, фамилию и приходила на работу каждый день, сверкая идеальной улыбкой и напоминая, что ничто не вечно, особенно место рядом с Марком Вольским.
41. Конфликты
Между ними повисло тяжелое, невысказанное молчание. Ссора в сквере не была забыта — она осела между ними густым, невидимым туманом, искажая каждое слово, каждый взгляд. Ариана старалась вести себя как обычно, но ее улыбки были слишком натянуты, а смех — чуть слишком громким. Марк, в свою очередь, ушел в привычную ледяную сдержанность, его забота стала формальной, почти ритуальной.
Поводом для взрыва послужила сущая безделица. Они завтракали, и Ариана, разливая кофе, случайно задела его чашку. Фарфор со звонким лязгом стукнулся о блюдце, и несколько капель черной жидкости пролилось на идеально белую скатерть.
— Прости, я нечаянно, — автоматически сказала она, тянусь к салфетке.
Но нервы были натянуты струны. Вместо того чтобы отмахнуться, Марк резко отодвинул свою чашку, его лицо исказилось гримасой раздражения.
— Боже, Ариана, можно хоть немного аккуратнее? — его голос прозвучал очень раздраженно. — Или теперь даже базовый контроль за движениями стал для тебя непосильной задачей?
Это было несправедливо и удивительно жестоко. Удар пришелся точно в цель, в ее и без того расшатанное самообладание.
— Базовый контроль? — ее голос задрожал от возмущения. — Ты серьезно? Из-за пары капель кофе? Может, тебе стоит нанять робота-ассистента, раз живой человек так раздражает своей неидеальностью?
— Не прикидывайся дурочкой! Речь не о кофе! — он встал, откинув стул. Его фигура, казалось, заполнила всю кухню. — Ты ходишь по дому, как привидение, вздрагиваешь от каждого моего слова! Хватит этого театра! Если у тебя есть что сказать — говори!
— Хорошо! — выкрикнула она, тоже вскакивая. Вся боль, обида и страх последних дней хлынули наружу. — Хочешь правды? Я говорю о детях в сквере! Я говорю о той стене, которую ты снова возвел! Но нет, конечно, проще всего обвинить меня в том, что я пролила кофе!
— Мы договорились не поднимать эту тему! — его глаза вспыхнули опасным огнем.
— А я передумала! Потому что я живу в этом доме, Марк! Я делю с тобой постель! И мне не все равно, что ты считаешь нашу возможную семью "обузой" и "слабостью"!
Они стояли по разные стороны кухонного острова, как враги на поле боя. Воздух трещал от непереносимого напряжения.
— Это не обсуждению не подлежит, — сквозь зубы произнес он. — И я не собираюсь оправдываться за свои взгляды.
— О, да, твои священные взгляды! Неприкосновенные и совершенные, как и все, что ты делаешь! — в ее голосе зазвенели истеричные нотки. Ее потрясла его непоколебимость. — А как насчет твоих взглядов на Милану? Они тоже неприкосновенны?
Имя, произнесенное вслух, повисло в воздухе, как ядовитый газ. Марк замер, его взгляд стал острым, как бритва.
— Что? — это было тихое, смертельно опасное шипение.
— Милана! — повторила Ариана, чувствуя, как ревность, копившаяся неделями, отравляет ее изнутри. — Эта женщина постоянно появляется в нашей жизни! Она звонит тебе, пишет сообщения, "случайно" оказывается в тех же ресторанах! И ты ничего не делаешь! Ты не останавливаешь ее! Может, тебе нравится это внимание? Нравится, что она плетет интриги, а я из-за этого схожу с ума?