Яна Марс – Мой босс: Искушение соблазном (страница 12)

Она рискнула поднять на него взгляд и встретилась с его глазами. Он не отводил взгляда, изучая ее с такой интенсивностью, будто пытался прочитать каждую мысль, каждую тайную фантазию. В уголках его губ играла тень улыбки — не насмешливой, а скорее... удовлетворенной. Как будто он видел ее смятение и наслаждался им.

— Вам нравится Санкт-Петербург? — внезапно спросил он, его голос прозвучал непривычно тихо, почти интимно.

— Я... я почти не успела его увидеть, — с трудом выдавила она, чувствуя, как учащается пульс от самого звука его голоса в этой близости.

— Жаль, — он слегка наклонил голову, его взгляд скользнул по ее губам. — Это город, который нужно изучать медленно. Как хорошее вино.

Его слова висели в воздухе, наполненные скрытыми смыслами и обещаниями. Ариана сглотнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она была очень благодарна, когда появился официант и предложил наполнить ее бокал — хоть какое-то отвлечение, передышка от игры в гляделки.

Наконец прибыли гости — двое солидных мужчин, представители "Балтийских Логистических Систем". Начался светский разговор — о погоде, о красоте Петербурга, о последних новостях в мире бизнеса.

Ариана автоматически поддерживала беседу, улыбалась, но вся ее кожа горела под взглядом Вольского, который, казалось, словно и не отрывался от нее. Он был внимателен, вежлив, но в его сдержанности чувствовалась та же напряженная энергия, что разрывала ее изнутри. Когда он обращался к ней, чтобы уточнить какую-то деталь, его голос звучал настолько интимно, будто они были здесь одни.

Один из гостей, заметив ее напряжение, попытался вовлечь в разговор:

— А вы, Ариана Сергеевна, часто бываете в командировках с Марком Александровичем?

Прежде чем она успела ответить, Вольский мягко, но твердо вмешался:

— Ариана Сергеевна — мой лучший стратегический актив, — сказал он, и в его голосе прозвучала неприкрытая собственническая нота. — Я беру ее только на самые важные переговоры.

Гость понимающе кивнул, бросив на Ариану оценивающий взгляд. Она почувствовала, как краснеет — от смущения, от гнева, от чего-то еще, более опасного и волнующего.

Когда официант подал закуски, Вольский наклонился к ней так близко, что его дыхание коснулось ее щеки:

— Вы сегодня просто ослепительны, — прошептал он так тихо, что слова были предназначены только для нее. — И кажется, все это заметили.

Ариана замерла, не в силах ответить. Каждая клетка ее тела одновременно кричала"беги" и молила "останься". И самое ужасное было в том, что она уже знала, какой из этих выборов сделает.

Плавно беседа перетекла в деловое русло. Начались переговоры. Вольский, как всегда, был жестким и бескомпромиссным. Но Ариана, наблюдая, заметила странную усталость в его глазах, некую рассеянность. И когда речь зашла о ключевом пункте — доле в управлении поглощаемой компанией — он, к ее изумлению, сделал шаг к уступке. Совсем незначительная, но уступка — это явно не в характере Вольского. И тогда Ариана поняла — он устал, он хочет поскорее закончить эту сделку, закрыть вопрос. И готов за это переплатить.

Это была ошибка. Тактическая, стратегическая. Ариана видела это так же ясно, как и цифры в отчетах, которые изучала в самолете.

И тут ее прорвало. Страх, напряжение, желание, накопившееся за весь вечер, нашли выход в чисто профессиональном порыве.

— Если позволите, Марк Александрович, — ее голос прозвучал громко и четко, нарушая установившийся ритм. Все взгляды устремились на нее. — Предлагаемая господином Новиковым доля в управлении, хоть и кажется незначительной, в долгосрочной перспективе даст его команде право вето на ключевые кадровые решения. Это неприемлемо. Вместо этого, я полагаю, мы могли бы предложить структуру с совещательным голосом и опционом на долю, привязанным к выполнению конкретных KPI в течение следующих двух лет.

В воздухе повисла гробовая тишина. Партнеры смотрели на нее с удивлением — она нарушила иерархию, вклинилась в переговоры, которые вел ее босс. Ариана застыла, чувствуя, как леденеет кровь. Она не смотрела на Вольского, боялась увидеть в его глазах молниеносный гнев, ту самую бурю, которая сметала всех на своем пути. Старший из гостей, Новиков, медленно убрал руку со стола, его лицо выразило холодное недоумение.

— Простите, но мы ведем переговоры с господином Вольским, — прозвучало ледяным тоном. — Ваше вмешательство кажется мне... неуместным.

Ариана застыла, чувствуя, как леденеет кровь. Она не смотрела на Вольского, боялась увидеть в его глазах молниеносный гнев, ту самую бурю, которая сметала всех на своем пути.

Прошла вечность. Затем раздался его голос. Спокойный. Взвешенный.

— Моя ассистентка, как всегда, права в деталях, — произнес Вольский. Он откинулся на спинку стула, его пальцы все так же медленно водили по ножке бокала. — Ваше предложение, господин Новиков, действительно содержит скрытые риски. Предложение Арианы Сергеевны выглядит более сбалансированным. Мы настаиваем на этой редакции.

Ариана не поверила своим ушам. Она рискнула посмотреть на него — кажется, впервые за вечер Вольский не смотрел на нее, его внимание было приковано к партнерам, но она видела намек на едва заметную, хищную улыбку. Он не просто поддержал ее. Он назвал ее по имени-отчеству. Публично. И использовал ее идею как новый, более жесткий козырь.

Младший партнер, мужчина лет сорока с пронзительным взглядом, вдруг улыбнулся. Его взгляд скользнул по Ариане с новым интересом.

— Интересный ход, — заметил он, явно обращаясь к ней. — Структура с опционом... Рисковано, но возможно. Вы давно в "Вольск Групп", Ариана Сергеевна?

— Достаточно, чтобы понимать интересы компании, — парировала она, чувствуя, как заливается краской под пристальным вниманием.

— Очевидно, — он многозначительно кивнул, переводя взгляд на Вольского. — Марк, вы как всегда окружили себя... талантливыми сотрудниками.

В этих словах прозвучал скрытый подтекст, от которого Ариане стало не по себе. Вольский лишь поднял бровь.

— Я ценю компетентность, — сухо ответил он. — Вернемся к нашим KPI. Какие конкретно показатели вы считаете достижимыми?

Переговоры возобновились с новой силой, но уже на его условиях. Атмосфера за столом стала еще более напряженной — теперь уже между партнерами пробежала трещина. Старший, Новиков, был явно раздражен и сбит с толку, в то время как младший проявлял неожиданную гибкость, периодически бросая на Ариану заинтересованные взгляды.

Переговоры возобновились с новой силой, но уже на условиях, предложенных Арианой. Сделка была закрыта через сорок минут. Когда партнеры, попрощавшись, удалились, Ариана осталась сидеть за столом, все еще не в силах прийти в себя, ощущая дрожь в коленях.

Он допил последний глоток вина и наконец перевел на нее тот самый, тяжелый и пронзительный взгляд.

— Вы сегодня невероятно эффективны, Орлова, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. В его голосе не было ни гнева, ни одобрения. Было нечто другое. Глубокое, темное любопытство. И признание. — И, черт возьми, невыносимо красивы.

И в этот момент Ариана поняла, что игра, в которую они играли, только что перешла на совершенно новый, смертельно опасный и пьянящий уровень.

16. Ночь в чужом городе

Он не повел ее в лифт, не вернул в безопасные стены номеров. Вольский направился к бару отеля, расположенному в соседнем зале за тяжелой портьерой. Пространство было почти интимным — с низкими потолками, стенами, обильными темным деревом, и приглушенным светом ламп. В зале играла приглушенная, ненавязчивая музыка — томный саксофон, переплетающийся с шепотом фортепиано. Бар был почти пуст — лишь у стойки сидела пара, поглощенная своим разговором, да бармен бесшумно полировал бокалы.

— Поздравляю с успехом, — сказал Вольский, указывая ей на уединенный диван в глубине зала, скрытый от посторонних глаз высокой спинкой и огромной пальмой в медном кашпо. Его голос все еще звучал низко и напряженно, будто гитарная струна, вот-вот готовая лопнуть.

— Спасибо, — прошептала Ариана, опускаясь на мягкую кожу. Ее руки дрожали, и она сжала их в кулаки. Она все еще не могла поверить, что он публично поддержал ее, назвал своим "стратегическим активом".

Вольский заказал у бармена напиток для себя и, подняв вопросительную бровь, взглянул на нее. Ариана, чувствуя, как под его взглядом тает всякая способность мыслить здраво, с трудом сформулировала заказ на какой-то фруктовый коктейль, не особо всматриваясь в меню. Ей нужно было что-то сладкое, что поможет расслабить сжавшиеся в комок нервы и притупит остроту нарастающей паники, смешанной с невыносимым желанием.

К ее удивлению, Вольский принес их напитки сам, отказавшись от помощи официанта. Он сел рядом с ней, но не слишком близко, сохраняя дистанцию. Однако расстояние между ними казалось обманчивым. Ариана чувствовала его тепло, сковь музыку слышала его ровное дыхание. Воздух снова стал густым и тяжелым, как перед грозой.

Они сидели в оглушительной тишине, прерываемой лишь тихими нотами джаза из колонок и отдаленным смехом туристов. Ариана сделала глоток коктеля —он был сладким на вкус, немного терпким, согревающим. Она чувствовала, как тепло медленно разливается по телу, снимая остроту страха, но обостряя все остальные чувства. Ариана украдкой смотрела на Вольского. Он откинулся на спинку дивана, его взгляд был устремлен куда-то в пространство, на игру света в хрустальном бокале, но она интуитивно знала — он видит ее, чувствует каждое ее движение, каждый вздох.