Яна Малышкина – Охота на Любимого (страница 45)

Прошла несколько шагов вперед, но темнота не рассеивалась. Замерла. Еще пара шагов, руки я инстинктивно выставила, чтобы не наткнуться на что-нибудь и не упасть. Иду. Руками вожу перед собой и думаю, что у некоторых фэйри странный вкус.

Иду, иду и… падаю!

Да вашу же!.. Да ваши крылья!

Кто это поставил тут?!

Я умудрилась за что-то запнуться и упасть на софу. И все было бы замечательно, но упала-то я на нее не вдоль, а поперек. О, мой животик и коленки с зубами! На первый я упала, вторыми ударилась об пол, а третьими клацнула так, что задумчиво провела языком на предмет потерь.

Прошипев ругательства, я привстала на руках и села на пол. Пощупала вокруг себя, надо же понять: за что я запнулась. Какой добрый фэйри… постелил ковер для гостей. И с таким длинным ворсом, да еще и цапучим. Еле руки убрать смогла.

Почему бы просто не повесить табличку6 «Злой фэйри! Гостей не любит!»

Я встала. Бережно прижала к себе сверток из картин, обязательно развешаю и так, чтобы искусство не осталось не замеченным.

Пройдя еще несколько шагов я наткнулась на очередной сюрприз. Мэлиар! Ну ты и… Мог и сказать, что любишь кактусы! Я бы тебя ими одарила по полной программе.

Я решила сойти с траектории испытаний для гостей. И выдохнула. Зря!

Развернулась и уткнулась носом в ткань. Секунду пыталась понять, как ткань может быть в воздухе. Потом осторожно потрогала. Никакой реакции не последовало, и я уже более смело стала ощупывать… рубашку. И вот рубашка явно не ком-то, так как под ней плотно. Но ладоней нет, хотя рукава тоже… с чем-то. Но это что-то не теплое. И не холодное. Вообще никакое!

Что это?

Поколебавшись, я сунула руку за ворот рубашки. Пощупала.

Хм.

Погладила. Хм. Похлопала. Ущипнуло.

О-ой!!!

Когда меня хлопнули по мягкому месту, я подпрыгнула. А когда передо мной появилась светящиеся светло-желтым рука и погрозила мне пальцем, я икнула. Потом эта ручка что-то взяло, и рубашка с ручкой вместе скрылись где-то в темноте.

Ик!

А я туда попала? Может дверью ошиблась?

Что-то не хочется мне дальше никуда идти. Поразмыслив куда мне идти… Возвращаться назад, но тогда придется идти опять по темноте. А там неизвестно что таится еще. Да и рисунками я не одарила… Но и вперед идти тоже не хочется, особенно по темноте.

В конце концов, я себя так накрутила, что решила плюнуть на то, что у меня магия слегка не стабильна и воспользоваться ей. Прислушалась к себе, магия охотно отозвалась. Так, а теперь создадим небольшой светляк.

Я стояла, держа руки перед грудью ладонями вверх, и с них сорвалось… сорвалась волна фиолетово-розово-огненной магии. Кометой пронеслась по пространству (оно оказалось большим), сделала круг, игриво передо мной затанцевала как змея. Очень большая змея, с меня ростом и искрящая во все стороны искрами.

Я офигевшим взглядом наблюдала за своеволием своей магии, которая носилась по комнате.

Эм… А Мэлиар сильно будет ругаться, если я ему комнату спалю?

И тут эта волна необузданной магии заметила обалдевшую меня! Замерла на миг, а потом радостно облетела по кругу и… Полетела в мою сторону!

Я не отпрыгнуть, ни отшатнуться не успевала. Даже закрыть глаза и то не смогла. Поэтому отчётливо видела, как на меня надвигается огненная волна и фиолетовая магия проходит сквозь меня, растворяясь в пространстве.

Я стояла истуканом и смотрела, как бывшая огромная волна магии опадает безобидными искрами вокруг… Фиолетовыми, желтыми, розовыми, синими, оранжевыми искрами… Как от прикосновения с ними в пространстве расходятся радужные круги, похожие на круги на воде от брошенного камушка.

Мне одной кажется, что надо мной издеваются?

Ошарашенная, ошеломленная и в шоковом состоянии я сделал то, что следовала попробовать с самого начала:

— А можно свет, пожалуйста, — голос прозвучал ровно, без заикания и заминок.

И вы представляете свет зажегся!

Вокруг вспыхнули огоньки, освещая комнату громадных просторов. Да-а-а, теперь понятно, почему Мэлиар даже в лучших гостиницах лучших номерах так был недоволен. После такого-то…

Первое, что стоит отметить — это цвет. Весь дворец был в светлых оттенках. Все было светлым и белым, воздушным. А ту-у-ут… преобладал черный. Черный потолок. Высокий, я даже не могла понять на сколько из-за цвета он казался недосягаемым.

Черные стены с рисунком из светло-фиолетовых камней, по которым пробегали искры. Темно-фиолетовый, практически черный пол. Черные колонны. И мебель темных оттенков. Диваны с более светлыми фиолетовыми отделками. Все строго и по-мужски.

Только постель немного выбивалась из всего этого.

Сама кровать была большой, но это не интересно. Она была в нише, просторной и расширяющейся. По бокам, соединяющею нишу с комнатой, оплетало растение с белоснежными цветами и фиолетовой сердцевиной. А пол под кроватью был темно-коричневого цвета, деревянный. Он плавно переходил в черных, каменный пол основной комнаты.

А на кровати…

Там был бардак. Одна подушка валялась на полу, покрывало было рядом. Одеяло перекручено, перевёрнуто. И еще пара подушек.

М-да.

Рассмотрев все это, я стала примериваться куда можно было бы повесить рисунки. Мэлиара тут все равно нет. И ушел он отсюда в спешке.

Так, куда бы повесить…

Исследовав комнату самым тщательным образом, я развесила рисунки по самым видным местам. Достала одно зелье, которым брызгала на поверхность и потом прикладывала рисунок. Теперь его придется постараться, чтобы убрать.

На стенах, на столик перед диваном, на колонну. По обоим сторонам кровати наклеила на стены с особой любовью. Выбрала наиболее живописные… поломала голову, как приклеить на потолок. Высоко…

Я пыталась взлететь, крылья только махали, но взлетать отказывались. Я забралась на кровать и попрыгала, пытаясь дотянуться. Тоже промах.

Походила туда-сюда, думая ну как, как?

В голове мелькнула идея. И я побежала к дверям. Распахнула их и посмотрела на ожидающим меня фэйри с кустиком.

— Сейхи… уф… швабра… ты… — пытаясь отдышаться и сказать одновременно, проговорила я.

— Что?! — фэйри уставилась на меня сверкая голубыми глазищами.

— Не в том смысле, — отмахнулась я. — Ты швабру или что-то длинное можешь сюда принести?

Фэйри на меня посмотрела как на дуру.

— Очень надо! — выдохнула я и посмотрела умоляюще.

Сейхи сдалась и кивнула. Пара взмахов и около меня швабра. Самая на обычная.

— Спасибо!

Я схватила ее и рванула обратно в комнату.

Огоньки зажигались на моем пути, в комнате было как темно, поэтому я на ходу крикнула:

— Свет! Пожалуйста! — даже в спешке надо быть вежливой.

Завернула к постели, чуть не поскальзываясь на каменном полу. Запрыгнула на кровать, задев свою скинутую обувь по пути. Достала флакончик с зельем, положила на подушку рядом рисунок. И аккуратно полила зельем макушку швабры. Самое простое самое удобное. Особенно для пакостей.

Закрыла флакончик и отбросила его, вскидывая швабру над головой. Только дотянись, только дотянись…

Ура!!!

Едва-едва, но макушка швабры достала до потолка. Я повозила шваброй как следует. Опустила швабру и взяла рисунок. Перевернула швабру черенком вверх, расположила рисунок так, чтобы черенок упирался в его середину. И стараясь не дышать и двигаться плавно, я стала поднимать швабру. Рисунок не сразу, с четвертой попытки, но приклеился к потолку.

Понятие не имею, КАК Мэлиар будет убирать это с потолка, но… Теперь открывая глаза утром, он будет видеть прекрасное.

Довольно улыбаясь, я спрыгнула с постели. Обулась и посмотрела на швабру, у нее такая замечательная макушка. Закрученные жгутики такие… Потом перевела взгляд на развороченною постель… И улыбнулась, нежно и ласково.

Что ж, Мэлиар, твое молчание можно считать отомщенным.

И откинула одеяло. Положила подушки туда, где им полагается быть, взбила. Потом взяла флакончик с оставшимся зельем щедро полила по подушке и простони, тоже черной. Убрала пустой пузырек, а на кровать, где было полито зелье, уложила швабру. Поправила ей макушку, чтобы красиво лежало. Укрыла одеялом. И даже заправила постель покрывалом.

Кра-со-та.