Яна Малышкина – Охота на Крылья (страница 9)

Внимательным взглядом окинула проходивших мимо эльфов и двинулась вперед, стараясь не упустить ни одного представителя мужского населения.

Ух! Сложно.

Мужчин много, а у меня глаза только два.

Но ничего, ради крыльев справлюсь.

Через час лицезрения длинных ушей и светлых макушек я поняла, что, кажется, мне нравятся брюнеты. Через два часа заподозрила у себя признаки нелюбви к эльфам. Через три поняла, что я плохая фея, так как тянет делать исключительно гадости этим ушастым.

Ну нельзя же все время ходить с таким лицом!

Нет, вы представляете. Эти длинноухие все (я подчеркиваю!), все ходят с надменной мо… с надменностью и высокомерием на благородном лике.

Да у меня уже все чешется от пролитого на меня презрения!

Знаете, даже в какой-то момент поймала себя на мысли, что, может, я и вправду недоразвитая и ущербная.

Мне это не понравилась. Сильно.

Отвела душу, сделав мелкие пакости. Ничего, смена цвета волос еще никому не вредила. Не могу больше лицезреть светловолосых!

Ой!

— Извините! — искренне извинилась я перед скрипевшим зубами эльфом.

Засмотрелась и случайно столкнулась. И нечего так кривиться, я только руку эльфа задела. Но чувство, что его в лужу уронила.

На меня посмотрели, как на ничтожество, и, надменно поморщившись, величественно пошли дальше.

Все мое раскаяние испарилось. Проводила взглядом мужчину и незаметно феянула. Ему полезно будет. Подумаешь, теперь у него на всем теле сердечки розовые. А если попытается их свести, на что я очень рассчитываю, то они увеличатся и светиться начнут. А особенно много сердечек на… кхм… спине.

А снять такое сложно. Легче дождаться, пока само сойдет.

М-да.

Что-то сегодня не охотится. В смысле, эльфы все… не такие. Но сдаваться еще рано. Не могут же они быть все такие!

Ну-у, я искренне на это надеюсь.

Подумав, я пошла в сторону дома своих родственников. Устала я. Да и денек сегодня активный был и богатый на события. Особенно на презрение.

Зашла по дороге в лавку, купила себе орешков. Если так и дальше пойдет, то я стану ореховой феей.

Грустно.

После десяти минут стука в двери мне ее все-таки открыли. И нет, это не дворецкий-эльф так долго шел. Он за дверью стоял, я слышала! И ждал, может, я уйду.

Вот… эльф!

Но фея, то есть я, была расстроенная, слегка голодная, а это плохо. Для окружающих.

Расстроенные феи хуже расстроенных ведьм. Те, когда расстроены, отомстят и забудут, потом снова отомстят и снова забудут.

А феи?

Мы так одарим. Что одариваемый никогда не забудет! И будет помнить всю жизнь, а если не снимет, то и всю жизнь мучиться.

Зачем много раз напрягаться? Если можно один раз как следует одарить.

Но вернемся к двери…

Мне ее не открывали! Поэтому и я не стала себя сдерживать. Последние пять минут я дверь пинала. Дверь, конечно, жалко. Но себя больше.

Через пять минут надругательства над деревяшкой мне соизволили открыть.

Какая радость!

Это был сарказм, если что.

С надменной мор… с возвышенным лицом меня пропустили внутрь. Неохотно!

Я прошла. И сразу направилась наверх, к себе.

А эльфа-дворецкого сегодня ждет очень долгий вечер. Кудрявая копна волос — это особый вид пыток.

Зашла в свою гостиную, чуть не растянулась на полу. Проскользив немного вперед, уцепилась за высокую тумбу и ошарашенно огляделась.

Вот это эльфы!

Мое восхищение им.

На полу была разлита какая-то субстанция, подозрительно блестя в лучах заходящего солнца. Это чтобы я с радостью возвращалась к себе? И, по-видимому, как можно быстрее добиралась до… огляделась… до дивана?

Какая забота! Как трогательно…

Я аж прослезилась. Не от чувств. У меня чем-то едрёным пахло. Из глаз и носа потекло. Хватаясь за все, за что могла, скользя по полу и ничего не видя из-за слез, я дошла-доскользила до окна. Хотела открыть, более того, мои глаза этого требовали. И я даже руку уже протянула.

Но потом вспомнила пол и родственников…

Руку отдернула. Кое-как протерла глаза и, прищурившись, присмотрелась к окну.

Вздохнула и сняла упадайку. Вообще не страшно. Когда ты на первом, максимум на втором этаже. Или если есть крылья.

У меня не было. Поэтому сняла.

Раскрыла широко окно и чуть от радости не выпала. Так сильно перегнулась через подоконник.

Гоблина вам в чепчике! Что за запах такой они использовали?

Продышавшись, я вернулась в гостиную. Обвела подозрительным взглядом комнату. Выругалась про себя. И начала снимать следилки и сигналки, докладывающие когда я пришла, когда ушла.

Так, что с лужей делать?

Задумчиво на нее посмотрела. Благодаря мне пол был теперь замаран не только возле двери, но и по всему пути моего следования до окна.

Были бы крылья… тогда была бы пыльца. И проблем не было бы. Собственно феями мы и становимся, когда эта самая пыльца появляется. Тогда мы полностью становимся феями. С крыльями мы многое можем, и наши способности полностью раскрываются.

Но пока крыльев нет.

Поэтому, вздыхая и поминая родственников, я обошла комнату, проверяя ее заклинанием на вредоносные предметы. Мне надо было найти предмет, из-за которого у меня так волшебно пахнет.

После нескольких ругательств, опрокинутого стула и моих выплясываний по полу (вот скользкая штука, рецепт, что ли, узнать?) я нашла то, что искала.

И расстроилась.

Как я диван-то выброшу?

Он же даже в двери не пролезет. Пару минут порассуждав, я накрыла его заклинанием, которое, вообще-то, предназначается для только приготовленных блюд, чтобы не остыли. Но после академии такие предрассудки по поводу того, что есть разделение заклинаний на бытовые и боевые, у меня ушли. Если надо, то используй все.

А вот с субстанцией все сложнее.

Для начала проверила ее на ядовитость, хотя уже было понятно, что не ядовита. Но мало ли, может, яд замедленного действия?

Нет.

Ну и хорошо. Стянула то ли салфетку, то ли скатерть с одной из тумбочек и принялась вытирать пол. Мне не жалко.

Когда тряпка перестала впитывать, я вышла в коридор и, отойдя подальше от своей двери, выжала. Вернулась в свою комнату и продолжила уборку. Снова сходила и выжала, уже на втором этаже.