Яна Малышкина – Чужой спор (страница 46)

— Совсем?

Покачала головой.

— А груши нет? Или там клубнички? Я люблю клубничку, — влезла в разговор и между нами вторая ледяная горгулья, которая вообще-то статуя и двигаться не должна и… Она же изо льда! Прозрачная! И куда, простите, яблоко делось?!

Помотала снова головой. Вслух сказать не смогла. В первый раз встречаю таких… гурманов.

— Эй, братва! Что у вас тут? — внезапно налетел ледяной ветер и с другой стороны мягко приземлилась еще одна ледяная статуя… на этот раз крылатый лев. Тоже изо льда.

— Взятка.

— О! Можно мне тогда халву! Обожаю халву! Но с фундуком, пожалуйста! — воодушевился прозрачный лев и сверкнул алыми, тоже горящими как рубины, глазами.

Я кисло улыбнулась.

Чувство, что это не взятка, а заказ обеда или ужина, а я у них в качестве официанта.

— Да погоди ты! Тут клубники нет, а ты халву, — отмахнулся от него вторая горгулья.

И все три ледяные башки уставились на меня горящими глазами. Задумчиво так… Стало жутко, и я поежилась. А потом прозвучало такое же задумчивое:

— Баба.

— Не баба, девушка. — Поправила.

— Не заморозил еще? — вдруг обеспокоился крылатый лев.

— Не-е-е, — встряхнул головой горгулья, та что была ближе всех. А на ее лапе красноречиво так выдвинулись и втянулись ледяные когти. Шикарные такие, по пятнадцать сантиметров. Острые.

Осторожно подобрала под себя ноги.

— Слушай, девушка, которая не баба, у тебя яичницы нет? — хлопнул крыльями лев. И облизнулся.

У меня рот приоткрылся от такого… И невольно как-то вырвалось.

— Да где она у меня может быть?!

Меня критически осмотрели. И ткнули в грудь коготком… сантиметров десять.

— Тут много места.

— Э-э-э, там другое… лежит.

На мою грудь уставились три пары горящих глаз. И жуть в том, что с интересом уставились! Плотоядным.

— Съедобно? — буднично спросила горгулья.

— Нет, — мрачно отодвинула от них.

Статуи у драконов какие-то… Неправильные. И голодные.

Ледяные изваяния переглянулись, повернулись ко мне и… улыбнулись. Хотя правильнее будет сказать оскалились. Оскалы были кошмарные.

— Значит так. Хочешь пройти?

С опаской кивнула.

— Тогда давай взятку. Яичницей! — нагло заявил лев и облизнулся повторно.

Я растерялась.

— Эм, а если в данный момент у меня нет яичницы?

Спросила и затаила дыхание. Ответ пугал.

Горгулья пожала плечами.

— Ты же баба. Приготовь.

— Где?! — возмутилась я.

— На кухне. Драконы все равно спят. А мы сигналку отключим, яйца и сковородку своруе… кхм, одолжим. А ты приготовишь.

И пока я приходила в себя от такого шикарного предложения. Эти ледяные, сто процентов взявшие наглость у драконов, перешли к угрозам.

— Давай-давай, быстрее. А то не отпустим и сожрем.

И меня ловко подняв со снега, втолкнули обратно в посольство.

— Прямо по коридору. До конца, направо, три раза налево, прямо. В кухне сама разберешься, — прилетело с улицы.

А потом…

— Мне десять яиц. Больших! И с зеленью!

— Мне пятнадцать перепелиных и добавь туда бекона!

— Мне семь куриных и десять перепелиных. Не забудь про перец!

— Ты чё, худеешь?

— Ага, карниз как-то хрустит. А драконы жмоты сказали, что если еще раз обвалится, то заставят самому чинить, — вздохнул кто-то горестно.

Я с офигевшим видом слушала «заказы».

Очнулась, встрепенулась и по-тихому попыталась сбежать. Быстро прокралась по коридорам к парадному выходу. Двери, слава льдам, не были заперты.

Выскользнула, вдохнув свежий морозный воздух и шустро начала спускаться по ступенькам.

Ноги немного скользили. Все же сапоги были мне большие и неудобны. Но это мелочи! Главное, уйти отсюда.

Я спрыгнула с последней ступеньки, когда за спиной раздалось зловещее:

— И куда мы спешим?

Дернулась. И, наверное, навернулась бы. Но меня придержали. Пару секунд поболтав ногами в воздухе, опустили на снег, вежливо развернули и, подпихивая под попу крылом, стали целенаправленно подталкивать к дверям. Красноречиво так.

— Яичница, — зловеще прошептали.

— Взятка, — с другой стороны.

А вход все ближе…

— Но я не умею! — пискнула, воспротивившись принудительно-добровольным трудам по кормлению ледяной живности.

— Да что там уметь? — фыркнула горгулья, активно подталкивая. И так у нее это хорошо получалось!

— Разбивать яйца, как разбивать мужские сердца. Легко!

И впихнули в холл.

Секунда и перед моим носом возникло сияющая призрачным голубым светом ледяное перо. Вильнуло и поманила за собой.

Тяжело вздохнула. Так, понимаю мне не отвертеться, да?

Перо снова вильнуло. Пришлось топать за ним. Через пару минут я была на большой кухне. Свет зажегся сам собой. А на столе меня уже дожидались все нужные продукты.

Нерадостно осмотрела их.