Яна Малышкина – Чужой спор 2 (страница 90)
Получается я уже «отвязалась». То есть я же признала себе, что Ириар мне нравится.
Парень взлохматил волосы, стряхивая мелкий снежок. Усмехнулся:
— Как понимаю, тебе нестабильность больше не грозит… Хотя, — лицо друга озарилась мальчишеской проказливой улыбкой. — Подарю-ка я тебе поглотитель на свадьбу.
Кончики ушей начали пылать.
— Накир, я еще не… мы… — замялась. И выпалила: — В общем, не уверена, что о свадьбе вообще уместно говорить.
После тех наших переглядываний в коридоре, ледяной меня словно перестал замечать. Я еще четыре часа прождала. Но когда появлялся Ириар, он будто смотрел мимо меня. Словно перед ним была стена. Отстраненный. Такой холодный.
Накир странно посмотрел на меня.
— Ани… не хочу расстраивать, но драконы упрямы. А учитывая, как он на меня смотрел, то… — Накир пожал плечами. — Не удивлюсь, если еще до вечера он сделает тебе предложение. Если вообще не унесет к себе на драконий остров…
Я ошеломленно смотрела на маленький бутылек с лунной жидкостью. Казалось, что поймали лунный свет и впихнули в бутылочку. Немного, всего на пару глотков.
Но не пузырек и странный драконий эликсир потряс меня.
Я подняла взгляд на ледяного. Упорно смотрящего только в бумаги на столе. Плечи и спина напряжены так, словно перед боем. Губы сжаты в тонкую линию. Глаза… глаз я не видела.
— Ириар…
— Леди Анабель, я, кажется, ясно выразился, — холодно, так непривычно холодно сказал дракон.
Ясно…
Опустила глаза, сжимая и разжимая кулачки. Потом все же посмотрела на ледяного и выдавила:
— Я просто думала, что я… — горло сдавило и произнести «я тебе нравлюсь» не смогла.
— Выпейте эликсир, леди Анабель, — повторил ледяным тоном дракон. Словно льдинки втыкая каждым словом.
Леди Анабель…
А была просто Ана…
Сделала как-то три шага к столу. Заметила, как ледяной напрягся еще сильнее при моем приближении. Неужели ему так сложно рядом со мной находиться? Так… противно?
С бешено стучащим сердцем протянула руку и взяла прохладный пузырек. Но рука дрогнула и пузырек выскользнул. Звук разбившегося стекла. Брызнули осколки. Лунная жидкость обратилась паром и исчезла.
Замерла.
Виновато посмотрела на Ира.
— Прости, я не сп…
Дракон резко выдохнул, оттолкнулся руками от стола и, все также не глядя, сунул руку в карман и поставил на стол второй пузырек. Точно такой же как первый.
Повисла пауза.
Затем ледяной хрипло и отстраненно-холодно сообщил:
— Завтра я возвращаюсь на драконий остров. Дела требуют, чтобы я вернулся на свою прежнюю должность, — хмуро говорил дракон… бумагам на столе. — И сюда я больше не прилечу. Никогда. Меня тут… больше ничего не держит.
Было ощущение, что дракон это говорит себе. Однако…
Молча взяла пузырек.
Дрожащими пальцами открутила крышку и махом выпила. Звездная прохлада скользнула по языку.
Со стуком поставила пустой пузырек на стол.
Развернулась и выскочила из кабинета, захлопнув дверь.
— Ледяной дракон! — выкрикнула. Горячие дорожки слез жгли щеки. Ударила кулачком по двери. — Дракон! И сердце у тебя ледяное!!!
Развернулась. И тут вдруг раздался жуткий грохот за дверью, словно там все переворачивали.
Видимо, это так ледяной спешит собрать вещи, чтобы покинуть столицу и вернутся к себе домой.
Покинула драконье посольство. Меня душили рыдания. Внутри что-то разрывалось.
А с неба падал пушистый снег со вкусом мороженого. На улице зажигались первые гирлянды. Звенели елочные игрушки.
В доме тети было тихо. Наверное, родственница уехала в очередной раз к кому-то в гости или еще куда. А родители, узнав все о Геррете срочно забрали Алисию и уехали домой. У последней была истерика.
На высокой тумбочке была поспешно написанная записка, что прислуга отпущена до позднего вечера.
Поднялась на второй этаж и распахнула двери в свою комнату, прошла несколько шагов и пораженно застыла.
Я огромными глазами смотрела на ледяную статую… тёти. Она стояла около моей прикроватной тумбочки и смотрела на кого-то. Когда за спиной громко захлопнулась дверь, я вздрогнула и очнулась от завораживающего своей чудовищностью зрелища.
Значит, мы поймали не того!
Но кто…
Странный блеск прервал мысль. Опустила взгляд к ногам тети и увидела, серебристые чешуйки. Очень знакомые чешуйки. С рисунком, который не повторяется ни у одного дракона. С петлями и зеркальными росчерками, застывшие будто во льду. Которые то пронзительно ледяные, то бархатно теплые.
Мне стало нехорошо.
На принятие решения у меня ушло меньше секунды. Стремительно приблизилась к ледяной статуе и опустилась на колени, начав собирать чешуйки. Их было немного, но на всякий случай облазила всю комнату.
Нервными движениями затолкала их в карман, бросила полный боли взгляда на тетю и развернулась, чтобы уйти.
Тихий скулеж заставил замереть.
Обернулась, взглянув на постель. Подошла и присела на корточки. На пальцах засияла снежная магия. Осторожно приподняла покрывало, спускающееся до пола.
— Ир, — растерянно уставилась на сжавшегося и поскуливающего, едва ли не завывающего щенка.
Стряхнула снежную магию с пальцев. И потянувшись, достала питомца. Тот дернулся сначала, но позволил себя взять. Все тело малыша сотрясала крупная дрожь. Он испуганно щемился.
Распахнула пальто и спрятала щенка. Тот прижался, потихоньку успокаиваясь. Даже не противился, когда погладила по макушке. Застегнула пальто. Задумчиво посмотрела на постель… Там я чешуйки не смотрела. Покрывало закрывает.
Но все же кое-как нагнувшись, щелкнула пальцами, с которых посыпались искры. Их хватило. Около ножки вспыхнуло что-то зеркально-серебристое.
Достала чешуйку и убрала в карман.
Еще раз оглядела комнату и ушла, прикрыв двери. Спустила вниз, вышла из дома.
Я брела, не разбирая дороги. Куда-то… И только через полчаса очнулась и поняла, что иду к посольству драконов. Остановилась. Но разумно ли это? И если он… и есть тот, кто обращает всех в лед?
Магия у него соответствующая. Сила тоже. Возможность… не знаю. Но скорее всего да, если вспомнить его перстень-артефакт переноса.
И что делать?
Странно, но сердце не желало верить, что он тот самый маг-обледенитель. Я ему верила. Доверяла. Глупо, наверное. И к нему пошла, наверное, тоже из-за глупости.