Яна Лисканова – Особенности успешного брака (страница 2)

Когти и клыки удлинились, зрачки сузились, а по хребту уже вылезала шерсть — я была в двух шагах от оборота и держала себя в этом состоянии, заставляя их на уровне инстинктов прочувствовать, как я хочу обернуться и загрызть их. Гости впечатлились. С их губ уже торопливо слетали извинения. Дверь снова распахнулась. Метнулась от ветра дорогущая меховая накидка. Пахнуло в лицо снежное крошево.

— Вот они сейчас успокоятся, придут в себя и ведь действительно в суд пойдут, — проворчал Тори недовольно, — Еще более злые от того, как ты их унизила! Эта дурацкая ваза может нам столько головной боли принести, Соль!..

— Глупый воробушек, — вздохнула я, — Они бы и так пошли. Им же не ваза нужна, а мое смиренное покаяние. Ты можешь представить мое смиренное покаяние?

— Нет, — он тряхнул головой, вдруг весело прищурив темные глазки и по новому кругу начал читать старые нотации, — Именно поэтому я тебе и говорил — я сам буду встречать гостей! Зачем ты вообще спустилась?! Мы же договаривались, что ты не будешь дразнить взгляды свой наглой рожей прямо у входа… Даже мне порой хочется тебя придушить, а ведь я-то тебя люблю!..

Я довольно расправила плечи, озаряя Тори улыбкой. Даже ворчит он мило!

— Я жду гостя, — объяснилась я, — Очень важного гостя.

— Неужто сегодня?.. — он вскинул брови и напрягся, тут же понимая, о чем идет речь; я кивнула, улыбаясь еще шире, — Соль, это очень плохая идея!

Я снисходительно покачала головой.

— Что за глупость, Тори? У меня не бывает плохих идей, ты же знаешь!

Дверь снова распахнулась, и мои глаза тут же жадно врезались в знакомую форму темно-синего цвета.

Вчера я отправила Нико письмо с тонким намеком, что сегодня хотела бы увидеться. Почему тонким? Мне хотелось проверить, насколько он ко мне внимателен. И теперь в груди разливалось тепло от того, как верно он все понял! Разве это не очередной знак того, что мы с ним идеально друг другу подходим? Хотя приехать мог бы и сам, конечно…

— Госпожа, — слуга его дома глубоко поклонился, — Позвольте сопроводить вас до поместья господина Веномверна.

— Тори, я хорошо выгляжу? — я крутанулась в сторону друга, — Ну?!

— Превосходно, — кивнул друг.

— Отлично! — я накинула плащ, на ходу прикидывая, что еще сегодня нужно сделать, — Напиши родителям нашего работника месяца, что их чудесного сына хотят засудить во имя вазы после того, как он спас даму в беде. И, конечно, разошли эту историю поскорее во все газеты. Пообещай, что тем, кто сработает быстрее всего, я лично дам интервью и отвечу на некоторые личные вопросы… — я солнечно улыбнулась, — И не жди меня сегодня!

На улице уже ждала карета с гербом его дома. Ступенька скрипнула под моим весом, и я запрыгнула внутрь, тут же откидываясь на мягко обитую спинку. Захотелось по привычке закинуть ноги на другую сторону, но это была карета Нико, и я решила ее не пачкать.

Я смотрела, как проплывают перед глазами виды нашего утонувшего в снеге городка, Нордиша. Последние дни мело нещадно, и сейчас, когда небо наконец расчистилось, от сверкающей белизны болели глаза. Но улыбка все равно лезла на лицо от окружающей красоты. Когда-то тут была всего лишь небольшая деревенька близ столицы, но благодаря красивым видам многие знатные люди начали строить тут загородные поместья и, в конце концов, деревенька доросла до города. В отличие от столицы, застройка тут была неплотная, дороги широкие, а дома порой терялись в высоких еловых зарослях, даря жителям ощущение уединения. Жизнь кипела лишь в центре, где мы с Тори и отстроили наше охранное агенство.

Изначально дворец, один из старейших в городе и один из красивейших, к слову, был лишь одним из многочисленных домов императорской фамилии Великой Талланской Империи — семьи Роашат. Собственно, он мог бы полностью принадлежать мне, последней признанной наследнице этой фамилии — Соль Роашат.

Вот только Великой Талланской Империи, самой крупной страны оборотней, больше не существует. Последний император был свергнут еще с сотню лет назад, страна распадалась и распадалась на политические центры, пока наконец самый крупный осколок на востоке не превратился стараниями нового императора в процветающую Осталланскую Империю, в то время как западные земли, подвергающиеся с давних времен набегам варварских племен, не пали под их натиском и не приняли новые порядки.

В одном из образовавшихся в то время княжеств я и родилась, но в четырнадцать лет переехала вместе с опекуном сюда. В пятнадцать, наделав шума, я раскрыла свое происхождение и попросилась в гвардию, чтобы обеспечить себе хорошее жалованье. Само собой, мой поступок не одобрили. Благородная девица в армейской форме, да и хорошим поведением я не отличалась. Это было моим первым большим скандалом. Но какое мне могло быть дело до каких-то там приличий, когда я наконец жила сытно и не прятала своего зверя по углам?

Конечно, вся собственность моей семьи давно уже перешла под крылышки новых владык, и предъявлять какие-то требования на этот счет было дуростью. Если предъявлять их бездумно, конечно, кичась одной лишь фамилией.

Я сумела предъявить с умом, уже после того как, будучи гвардейцем, присягнула на верность новой императорской фамилии, успела дослужиться за десять лет до офицера и завоевать во дворе кое-какое доверие.

И мне за бесценок, в общем-то, продали в загородном дворце — давно уже приспособленном под государственные учреждения — двухэтажную квартиру. На втором этаже я жила; первый приспособила под магазинчик, когда распродавала все, что еще осталось у меня из наследия семьи.

В прошлом году мы с Тори прикинули, что самим можно зарабатывать больше, чем на госслужбе, и просто приспособили одну из комнат на первом этаже под приемную и начали свой нехитрый бизнес, оставив службу. Заодно расширили ассортимент магазинчика — распродать я успела уже даже откровенные безделушки, к которым Тори напридумывал пафосных историй о том, кто из моих далеких предков и как именно их использовал. Собственно, за подобное откровенное торгашество и легкий налет вранья в описании товаров меня в очередной раз осудили. Это стало моим вторым большим скандалом.

Но в очередной раз — какое бы мне могло быть до этого дело, когда на банковском счете наконец начал скапливаться приятный жирок?

Благодаря моей фамилии реклама шла хорошо — заиметь в слугах, пусть и временных, скандальную Соль Роашат хотели многие. Ко всему я собрала под своим началом многих бывших сослуживцев, по разных причинам оставивших службу. Чаще всего дело было в мезальянсах — в дворцовые полки брали преимущественно дворян и безжалостно увольняли за браки с торгашами и простолюдинами. Так или иначе, но звучная фамилия в охранном агенстве «КошкиПташки» была не только у меня — и это тоже очень помогало нам на старте.

Сквозь припорошенные снегом хвойные кусты вдруг показался дом Нико. Темный, строгий и даже немного жуткий. О нем, как и о семье моего жениха, порой ходили пугающие слухи, но мне и дом, и его хозяин казались уютными и милыми.

Дверь кареты открылась и мне подали руку.

Сердце приятно сжалось, предвкушая встречу с женихом, и я не удержалась от попытки рассмотреть в отражении стекла в каретной двери свой вид.

— Я же душка, скажи? — потянула я, вскидывая подбородок и пытаясь найти свой самый удачный ракурс, — Может волосы распустить?

— Вы прекрасны, как и всегда, госпожа Роашат, — равнодушно отозвался сопровождающий.

Слуги Нико, из тех, кто был к нему поближе, меня зачастую не слишком жаловали. Ведь это было моим третьим большим скандалом.

Мы с Нико встретились на приеме в честь дня рождения младшей дочери Его Величества. Я прошла мимо него, не обратив поначалу внимания, как меня вдруг обдало его запахом — равнодушным, ничего не выражающим, но абсолютно точно тем самым. Это случалось не так часто, как многим хотелось бы, но порой оборотни встречали идеального партнера. Истинную пару.

Если отбросить все народное мифотворчество, то в сухом остатке это просто лучший партнер для размножения. Тот, с кем получится самое сильное потомство.

Чаще всего же пары образовывались с просто подходящим партнером — найти идеальную пару может далеко не каждый, в конце концов!

Мы встретились взглядами. Я стояла прямо рядом с ним, и когда во мне бушевал целый букет самых разных эмоций, в его запахе не отражалось ни-че-го. Как будто он меня не почувствовал. Это было странно. Не только в конкретной ситуации, а в целом.

Когда вокруг так много людей, так много знакомых и незнакомых, у любого запахи вспыхивают самими разными знаками и предостережениями — интересом, неприязнью, страхом, вожделением… Это все привычное, само собой разумеющиеся, но Нико был будто из камня. Это сбивало с толку.

А еще больше, конечно — что он никак на меня не отреагировал!

Честно говоря, я никогда не мечтала встретить пару. Просто потому, что не думала о потомстве — сильном ли слабом. Я мечтала только о тихой жизни, хорошем достатке и своем доме. Будет ли в моей жизни постоянный мужчина? У меня никогда особо не было времени об этом задуматься. Хотя, пожалуй, был бы интерес — нашлось бы и время. Интереса особо не было. И встречу с тем самым, идеальным, я никогда не представляла; никогда о ней не фантазировала.