Яна Лихачева – Тень пациента (страница 1)
Яна Лихачева
Тень пациента
Тишина в кабинете доктора Артура Варда была не пустотой, а тщательно выверенным элементом терапии. Она висела густым, теплым бархатом, нарушаемым лишь мерным тиканьем напольных часов в стиле баухаус – подарка от коллеги, оценившего его безупречный вкус. Воздух пах дорогим деревом мебели, кожей переплетов книг в идеальном порядке на полках и едва уловимыми нотами бергамота – его постоянным, контролируемым ароматом. Здесь все было предсказуемо, безопасно. Здесь он был богом маленькой вселенной, где хаос пациентских умов аккуратно раскладывался по диагностическим полочкам.
Вард откинулся в эргономичном кресле, пальцы сложены в аккуратную пирамиду. Его взгляд скользнул по безукоризненной поверхности дубового стола. Блокнот для записей – ровно под углом 45 градусов к краю. Монитор ноутбука – выключен, черный экран отражал фрагмент окна с затянутым серым небом Лондона. Папка с новым делом – «Вейл, Эдриан. Диссоциативное расстройство идентичности (предположительно)» – лежала точно по центру. И его любимая ручка, Montblanc Meisterstück, подарок за вклад в психиатрию, лежала там, где должна была лежать: на небольшом кожаном подстаканнике справа от блокнота.
Он позволил себе редкую минуту самодовольства. Эдриан Вейл. Сложный случай. Описан коллегами как «манипулятивный», «непроницаемый», с жалобами на «вторую личность» – жестокую, расчетливую тень по имени «Серый». Идеальный вызов для его «Метода зеркального отражения». Вард представлял, как он, шаг за шагом, развернет запутанный клубок сознания Эдриана, как рассеет иллюзию «Серого», превратив его в понятный психологический механизм. Это будет шедевр терапии. Еще одна победа разума над хаосом. Еще одно доказательство его гения.
Внезапный порыв ветра за окном заставил старые рамы едва слышно дрогнуть. Странно, обычно они не дребезжали. Вард нахмурился, его взгляд машинально устремился к ручке. Она была на месте. Но… что-то было не так. Ощущение. Мимолетное, как мушка перед глазами. Чувство, будто только что кто-то пристально смотрел ему в затылок. Он резко обернулся. За его спиной – лишь стена с дипломами в строгих рамках и книжный шкаф. Никого. Разумеется, никого.
«Усталость», – мысленно отмахнулся он. «Слишком много работы, слишком мало сна. Нервное напряжение перед новым вызовом». Он глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе прежнее чувство контроля. Бергамот. Дерево. Кожа. Знакомые, успокаивающие запахи. Он взял папку Эдриана Вейла, намереваясь еще раз просмотреть предварительные заметки перед сеансом, который должен был начаться через полчаса.
И тут его взгляд упал на кожаный подстаканник. Он был пуст.
Ручка исчезла.
Вард замер. Его пальцы инстинктивно сжали папку. Он быстро оглядел стол: блокнот, папка Эдриана, ноутбук, ваза с единственной белой каллой (еще один элемент безупречного порядка), аккуратная стопка профессиональных журналов. Нигде. Он осторожно приподнял блокнот – нет. Заглянул за монитор – ничего. Сердце почему-то забилось чуть чаще, чем следовало бы. Глупость. Он просто положил ее куда-то не туда в момент рассеянности. Это случается. Со всеми. Даже с доктором Вардом.
Он встал, стараясь двигаться спокойно, и осмотрел пространство вокруг стола. Пол – чистый паркет, никакой ручки. Кресло пациента – пустое. Его собственное кресло… И тут он увидел ее. Montblanc лежала на сиденьи его кресла, как будто ее кто-то осторожно положил туда, а не уронил. Серебристый колпачок холодно блестел в свете настольной лампы.
Вард подошел, взял ручку. Она была холоднее, чем должна была быть в теплом кабинете. Почти ледяная. Он сжал ее в ладони, пытаясь согреть, ощущая непривычную тяжесть знакомого предмета.
«Рассеянность», – повторил он про себя, садясь обратно за стол. «Или…» Мысль оборвалась, нежеланная, нелогичная. «Или что?» Он положил ручку обратно на подстаканник, с силой, будто пригвозждая ее к месту. Затем открыл папку Эдриана Вейла, уставившись на фотографию мужчины с бледным, изможденным лицом и слишком большими, темными глазами, в которых читалась смесь страха и чего-то… нечитаемого.
Тиканье часов внезапно показалось громким. Слишком громким. Бархатная тишина кабинета приобрела новое качество – напряженное, звенящее. Воздух стал казаться суше. Вард поправил идеальный узел галстука, пытаясь вернуть себе чувство безупречного контроля. Он был доктор Артур Вард. Он разгадывал самые сложные головоломки разума. Пропавшая и найденная ручка – это ничего. Мелочь. Сбой в системе, который он немедленно исправит.
Он сосредоточился на фотографии Эдриана. На его глазах. «Что ты прячешь за этой вуалью страха?» – подумал Вард, и в этот момент ему снова показалось, что откуда-то из глубины кабинета, из-за книжных полок, на него смотрит чужой взгляд. Он не обернулся. Просто сжал кулак под столом, ощущая холодный металл ручки, отпечатавшийся на его ладони.
Сеанс с мистером Вейлом начинался через двадцать минут. Вызов был принят. Но первая, крошечная трещина в безупречном мире доктора Варда уже дала о себе знать. Холодом и чувством чужого присутствия.
Тиканье часов, прежде убаюкивающее, теперь отбивало секунды с назойливой точностью метронома. Двадцать минут до прихода Эдриана Вейла. Вард силился сосредоточиться на папке, но слова расплывались перед глазами. Холодок от ручки, все еще ощущаемый на ладони, мешал. Он машинально потрогал подстаканник – да, она была на месте. «Бессмыслица», – мысленно отрезал он, заставляя себя вновь погрузиться в предысторию пациента.
Эдриан Вейл. Тридцать два года. Архитектор. Никаких серьезных проблем до прошлого года. Затем – серия эпизодов «потери времени», необъяснимые пробелы в памяти, нарастающая тревога. Жалобы на «голоса» в голове, сперва шепчущие, потом становящиеся навязчивыми, критикующими. И наконец – появление «Серого». Со слов предыдущего терапевта, «Серый» проявлялся редко, но каждый раз это был шок: полная трансформация личности. Холодная рассудочность, пронзительная наблюдательность, сарказм, граничащий с жестокостью. Пациент описывал «Серого» не как часть себя, а как паразита, вселившегося извне, наблюдающего и ждущего своего часа.
«Классическая проекция», – подумал Вард, и привычная уверенность на миг вернулась, оттесняя странности с ручкой. «Страх перед собственной агрессией, подавленные импульсы, облеченные в образ внешней угрозы. «Метод зеркального отражения» идеален для такого случая. Помочь ему увидеть «Серого» как отражение его собственных, непризнанных аспектов…»
Легкий стук в дверь, точный, как по расписанию. Вард вздрогнул, хотя ждал этого. Он быстро сгладил со лба тень напряжения, принял безупречно профессиональное выражение лица – спокойное, открытое, слегка участливое.
– Войдите!
Дверь открылась беззвучно. На пороге стоял Эдриан Вейл. Он был немного ниже Варда, хрупкого телосложения, одет в аккуратный, но слегка поношенный серый костюм, который висел на нем чуть мешковато. Его лицо – бледное, почти прозрачное, как на фотографии – казалось еще более изможденным вживую. Темные волосы, чуть длинноватые, падали на высокий лоб. Но главное – глаза. Огромные, темно-карие, с неестественно широкими зрачками. В них читалась глубокая, животная усталость и… пустота? Нет, не пустота. Скорее, настороженное ожидание, как у загнанного зверька, замершего перед невидимой угрозой. Он не сразу вошел, озираясь в дверном проеме, словно проверяя, не подстерегает ли его что-то в коридоре.
– Добрый день, мистер Вейл. Проходите, пожалуйста, – голос Варда звучал ровно, успокаивающе. Он жестом указал на кресло напротив стола.
Эдриан кивнул, неловко, и шагнул внутрь, двигаясь тихо, почти бесшумно. Он сел на самый край кресла, сгорбившись, руки сцепил на коленях так крепко, что костяшки побелели. Его взгляд скользнул по кабинету – по книжным полкам, дипломам, часам – с тем же осторожным недоверием, с каким он осматривал коридор.
– Добрый… день, доктор Вард, – его голос был тихим, хрипловатым, словно не использовался долгое время. Он избегал прямого взгляда на врача, его глаза то опускались на свои руки, то блуждали по комнате.
– Спасибо, что пришли, – начал Вард, стараясь создать атмосферу безопасности. – Я ознакомился с вашей историей, но мне важно услышать все от вас. Своими словами. Что привело вас сюда? Что вас беспокоит больше всего?
Эдриан вздохнул, глубокий, с дрожью. Он наконец поднял глаза на Варда. И в этот момент доктор почувствовал легкий укол беспокойства. Взгляд Эдриана был не просто испуганным. Он был… проницательным. Слишком острым для его сгорбленной позы. Как будто за вуалью страха скрывался кто-то, кто мгновенно сканировал, оценивал.
– Он… – Эдриан сглотнул. – Он не хочет, чтобы я говорил. Он слушает. Всегда слушает.
– «Он»? – мягко переспросил Вард, делая первую пометку в блокноте. Ручка скользнула по бумаге плавно, но Вард снова отметил ее неестественную холодность. «Нелепо. Это металл, он проводит температуру».
– Серый, – прошептал Эдриан, и голос его сорвался. Он нервно обернулся, глядя за свое плечо, в пустой угол кабинета. – Он здесь. Он всегда рядом. Когда я сплю… когда я не вижу… он выходит. Делает… вещи.