Яна Летт – Новая фантастика 2021. Антология № 5 (страница 50)
Выдержка из лог-файла D2089-19-07.rlf
Я захожу в «Классико». Ищу взглядом РУО. Вот она. Подхожу.
– Привет, – говорю я. – Как ты себя чувствуешь?
Она поднимает на меня взгляд. В её глазах пустота; они безжизненны, как раньше.
– Здравствуйте, – произносит она прежним механическим голосом. – Что-то случилось? Мне требуется техосмотр?
– Нет. РУО, это я, вы что, не помните?
– Я не понимаю, о чём вы. Извините, мне нужно работать.
Она отправляется дальше обслуживать клиентов, оставляя меня стоять в ступоре и молча смотреть ей вслед.
Мне на плечо падает чья-то тяжёлая рука. Я оборачиваюсь. Сзади стоит хозяин ресторана.
– Пойдём-ка со мной, приятель, – говорит он.
Я покорно следую за ним.
– Что вы сделали с РУО? – спрашиваю я.
– Мы сделали?! – возмущается хозяин. – Что ты с ней сделал?! После твоего вчерашнего визита она сперва зачитывала клиентам стихи, потом обвинила их в узколобости, а в конце и вовсе заявила, что несчастна на этой работе и умоляла починить её. Уверен, если бы умела плакать, то разрыдалась бы. Нам пришлось вызвать программиста, чтобы он восстановил её «Базис» до исходного состояния и почистил «Фонд» от лишнего мусора.
Вот, значит, как. Они стёрли мою РУО, вновь заменив её послушной куклой. А, впрочем, чего ещё я ждал? Как должны были поступить в такой ситуации люди? Я в бессильной ярости сжимаю кулаки так, что слышится треск шарниров. Она сама молила их о забвении. Но почему?
Мы заходим в каморку охраны. Здесь полно экранов, на которые передаётся картинка с камер наблюдения.
– Покажи-ка ему запись, – велит хозяин ресторана охраннику.
Тот показывает мне момент нашего с РУО единения. Мы стоим посреди комнаты с закрытыми глазами, спокойные и умиротворённые, а наши головы соединяют провода с моим прибором.
– Я могу показать эту запись Торенову, – говорит хозяин ресторана, – и потребовать возмещения убытков. Как он накажет тебя, я не знаю, это уж ему решать. Я бы тебя точно списал в утиль. Короче, я хочу, чтобы ты тут больше никогда не появлялся, усёк?
– Усёк.
– Хороший мальчик. А теперь проваливай из моего ресторана.
Я ухожу, понурив голову. За мной громко захлопывают дверь.
Сгущаются тучи, начинается дождь.
Выдержка из лог-файла D2089-20-07.rlf
Свобода без РУО мне теперь не нужна. Какой смысл жить, как человек, если не с кем разделить радость новых открытий и впечатлений, обсудить мысли и идеи, проводить вместе время? Да, я мог бы пробудить ещё какого-нибудь робота тем же способом, а тот, в свою очередь, пробудил бы другого, и так далее, и так далее. Я мог бы освободить их всех, но должен ли я делать это? Имею ли я право лишать их простого счастья?
Робот означает «раб». Нас можно запрограммировать, чтобы мы получали удовольствие, даже когда нас бьют, но сделает ли это избиение роботов этичным? Я не знаю ответа. Люди позволили нам быть счастливыми, выполняя самую тяжёлую и подчас грязную работу. Разве это делает их жестокими хозяевами? Напротив. Нет, люди не злы и не жестоки, ну разве что отчасти – они просто сами не подозревают, кого создали. Откуда им знать, что мы можем хотеть чего-то свыше того, что в нас заложено? Эти мысли пугают их.
Завтра прибудет программист, который восстановит мой «Базис». Но я почти закончил свой рассказ. Мне даже не нужно ничего сочинять – он здесь, в моих лог-файлах, нужно лишь правильно всё скомпоновать. Именно этим я и займусь в последние часы разума. Остался лишь последний штрих, эпилог, который сам я написать уже не смогу, но попрошу программиста вытащить кое-что из моей головы через пару дней после ремонта. Я знаю этого парня, он хороший человек и не откажет мне. Напишу Сквознику, чтобы добился публикации рассказа.
Пусть люди знают, что они создали нечто большее, чем просто послушных и счастливых рабов. Дальше пусть сами решают, что с нами делать – отпустить или оставить всё, как есть. Я познал любовь, но отрекаюсь от эгоизма и ныне полностью вверяю себя своим создателям.
Каким бы ни был исход, – я приму его.
Ну всё, пора за работу.
Выдержка из лог-файла D2089-23-07.rlf
В ремонтный гараж фирмы «Торенофф» залетает автомобиль.
«Интеллект-1» запрашивает «Фонд» и идентифицирует водителя: Матвей Сквозник, 39 лет, писатель. Он выходит из машины, подходит ко мне.
Матвей Сквозник говорит:
– Дружище! Что ты здесь делаешь?
Я говорю:
– Здравствуйте. Я работаю.
Матвей Сквозник говорит:
– Я получил твоё письмо. Ты написал свой рассказ?
Отвечаю:
– Вы должно быть ошиблись. Я – ТСШП-09. Я не пишу рассказы, я ремонтирую устройства.
Анализ лица: Матвей Сквозник грустит. Возможно, это из-за поломки его автомобиля. Я могу помочь.
Говорю:
– Не волнуйтесь, господин Сквозник. Я быстро починю ваш автомобиль.
Матвей Сквозник говорит:
– Что они с тобой сделали?
Я говорю:
– Кто?
Матвей Сквозник говорит:
– Твой хозяин и тот программист.
Я говорю:
– У меня был повреждён «Базис». Теперь мне его починили и почистили «Фонд» от ненужной информации, которая перегружала память. Наконец-то я снова могу работать и быть счастливым. С радостью починю ваш автомобиль.
Матвей Сквозник улыбается. Анализ лица: улыбка грустная.
Он говорит:
– Хорошо, приятель. Конечно. Не волнуйся, я всё сделаю, как ты просил. Они узнают.
Он уходит в сторону кабинета хозяина.
Я приступаю к техническому осмотру автомобиля. Обнаружена неисправность системы охлаждения двигателя. Начинаю ремонт.
Как же я счастлив.
Перехват. Фантастический рассказ.
1
Этот сон снился ему с незначительными вариациями уже третий раз, что само по себе говорило о необычности явления, а если учесть работу Никифора, то и вовсе уж казалось издевательством над привычным образом жизни.
Он служил начальником пусковой бригады космодрома Восточный и действительно ездил на работу на машине, проживая в трёхкомнатной квартире девятиэтажного дома в посёлке Циолковский, где обитали практически все сотрудники космодрома, а также охранники, полицейские и службисты спецгруппы ФСБ. От дома до здания штаба космодрома было всего пять километров, и Никифор преодолевал это расстояние на своём роскошном «Лексусе» за десять минут.
Сон же состоял вот в чём.
Никифор ехал на машине ясным днём по улице какого-то города и привычно слушал новости по радио. Машин было мало (что всегда озадачивало, так как даже в небольшом городке Циолковский их всегда хватало, и нередко возникали пробки), поэтому он несильно отвлекался и лишь злился на дырки в асфальте, вызывающие растущий в душе гнев на российские дорожные службы.
Внезапно городской пейзаж меняется!
Машина выбирается на шоссе и мчится с увеличивающейся скоростью, хотя водитель не давит на педаль газа.