Яна Летт – История 7 Дверей (страница 7)

– Нет, таких животных у нас не водится. Я уверена.

– Так я и думал, – мрачно сказал Соль. – Еще и дневная кормежка – это все объясняет.

– Что объясняет? – не удержавшись, спросила Кира после минутного загадочного молчания Соля.

Он довольно улыбнулся:

– Ну, очевидно, в здешнем зоопарке открылись Двери в другой зоопарк, находящийся в другом месте. То есть это Двери между двумя зоопарками. Судя по всему, эти два мира – теневые друг для друга. Это значит, что они, ну, противоположные, миры-близнецы, но наоборот… Когда в одном мире ночь, в другом – день. В одном – жарко, а в другом – холодно. Этот бык попал в здешнюю ночь из тамошнего дня и из-за челки этого не заметил. Выброс волшебства, «волшебный сквозняк», как у нас говорят… С мирами-близнецами он частенько так срабатывает.

– Как театральный задник, – зачарованно прошептала Кира. – Его переворачивают, и там нарисовано что-то другое. Я видела в театральной студии.

– Ну, что-то вроде того, – нехотя оценил Соль ее сравнение.

– Подожди… – Кира сосредоточенно наморщила лоб. – Но тогда получается, что исчезли все звери из нашего зоопарка – поменялись на этих, странных? Почему же в таком случае в новостях написали, что украли лишь выдру, медведя и сову? Ты открыл Дверь днем, правильно? Получается, что сначала исчезли не все животные, а только эти трое? Ведь если все животные поменялись на таких странных, это же не могли не заметить?

– Да, это правда странно, – неохотно признал Соль. – Возможно, все поменялось местами. Такое бывает при открытии Дверей между мирами-близнецами… Потом реальность восстановилась, подлатала себя, пыталась подстроиться. Никто из здешних ничего не заметил… Середина рабочего дня, в зоопарке, наверное, и не было никого… Но вот почему это произошло снова? Непонятно. Возможно, из-за того, что Дверь открыта, реальность выровнялась, получилось что-то вроде цикла? Днем у вас и ночью у них все выглядит, как обычно. Ночью у вас и днем у них – все меняется местами.

– А выдру, медведя и сову забрали за доли минуты, когда Дверь открылась в первый раз?

– Очень может быть, – раздраженно кивнул Соль. – Я же сказал, теневые миры, миры-близнецы. Не все же такие медленные, как вы! Жители соседнего мира могут быть куда быстрее.

– Никогда не думала, что мы – медленные, – честно сказала Кира, вспоминая толпы людей, каждое утро несущихся по делам.

– Для кого-то даже очень, – отрезал Соль. – Так, все понятно, теперь надо найти Дверь, вернуть все, как было, и закрыть ее. Плевое дело. Помоги мне искать, хорошо? Если разделимся, быстрее получится. Я пойду по этой дорожке, а ты – вон по той. Если вдруг почувствуешь тепло и такое как будто дрожание воздуха – зови меня. Поняла?

Кира кивнула, и они пошли в разные стороны, она – направо, а Соль – налево.

Идя по усыпанным песком аллеям зоопарка и разглядывая удивительных обитателей другого мира, оказавшихся в вольерах, Кира умудрилась на какое-то время забыть о том, что ищет: слишком необычным было все вокруг. Некоторые из существ, сидевших за решетками, были ей знакомы по книгам, других она никогда прежде не видела. Некоторые даже не были похожи на животных: например, в одном из вольеров Кира увидела что-то, очень напоминавшее огромный красный ботинок, который тихонько урчал и подпрыгивал на месте, в другом – здоровенную головку сыра, источавшую не самый приятный аромат, – мимо нее девочка постаралась пройти быстрее. За одной из решеток Кира увидела красивую девушку с белыми волосами, выше обычной женщины на две-три головы, пьющую что-то горячее из большой зеленой кружки. Неуверенная попытка заговорить с ней не увенчалась успехом – девушка смотрела недоуменно, и было очевидно, что она то ли не понимает Киру, то ли вовсе не умеет говорить.

У вольера с очень нервной рысью с синей шерстью, то и дело покрывавшейся лиловыми крапинками и растерянно озиравшейся по сторонам, Кира вдруг ощутила странное тепло и увидела дрожание воздуха – такое же, какое порой бывает в сильную жару.

– Соль! – негромко позвала она без особой надежды быть услышанной. – По-моему, я нашла то, что нужно!

– Да, – прошептал он взволнованно, выныривая из темноты рядом с ней так быстро, словно все это время шел за ней, свернув с собственной дорожки. – Это Дверь. Идем!

Кира не успела испугаться – Соль схватил ее за руку и потянул за собой. Она почувствовала, как мурашки покрыли ее от пяток до макушки; все вокруг на мгновение распалось на отдельные фрагменты, словно огромный паззл, чтобы затем собраться снова. Они оказались на той стороне, в другом месте, и им в лицо светили лучи яркого солнца.

Они снова были в зоопарке, но зоопарк этот отличался от московского настолько же сильно, насколько день отличается от ночи. Дорожки, вьющиеся меж вольеров, были покрыты жесткими птичьими перьями. Перья шевелились, и то, что они покрывали, недовольно ворочалось, когда на него наступали. Посетителей зоопарка, впрочем, это явно не тревожило. Невероятно стремительные, словно перетекающие с места на место и увлекающие за собой частицы мира, они были бы похожи на людей в необычных мешковатых одеждах, если бы не цвет их кожи. Зеленые, красные, золотистые, снежно-белые – у Киры зарябило в глазах.

Цвета кожи постоянно менялись. Отец с дочерью, покупающие мороженое у ближайшего к ребятам ларька, нежно лиловели, зато, наконец получив его, тут же стали радостно-оранжевыми. Продавец мороженого, со скукой поглядывавший по сторонам, был грязно-серого цвета. Впрочем, по его коже изредка пробегали зеленоватые пятнышки.

Кира ущипнула себя на руку, всерьез задумавшись, не снится ли ей происходящее, и тут же была вынуждена отскочить в сторону: ее едва не сбила с ног толпа хихикающих розоватых ребятишек. Рядом с ребятишками, весело фырча, бежал крупный, Кире по колено, лохматый паук в нарядном ошейнике.

Животные из Кириного родного мира выглядели здесь удивительно бледными и неуместными – кажется, они и сами ощущали себя странно. Тигр, оказавшийся, по всей видимости, в обиталище беловолосой девушки, настороженно бил себя хвостом по бокам, опрокидывая вешалки с одеждой и столики, уставленные разноцветной глиняной посудой. Волк, прижав уши, негромко подвывал, и Кира могла его понять: в вольере, в котором еще недавно обитала гигантская дурно пахнущая головка сыра, бедолаге приходилось несладко.

Зато посетители зоопарка были в восторге – толпились у вольеров, восторженно ахали и повыше поднимали детей, чтобы и они полюбовались на необыкновенных созданий.

Но двоим посетителям, кажется, было не до красот невиданных зверей. Они остановились неподалеку от Киры с Солем, возбужденно разговаривая и не замечая никого вокруг.

– Это удивительно. Удивительно! – повторял, размахивая руками, высокий бородатый старец в длинном изумрудно-зеленом балахоне, идя желтыми пятнами, видимо, от волнения. – Такова истинная сила алхимии! И благодаря ей нам удалось произвести небывалый опыт: самостоятельно приоткрыть Дверь… Прорыв! Это невероятное колдовство!

Кира и Соль переглянулись и, не сговариваясь, чуть приблизились к незнакомцам, стараясь держаться в стороне.

– Никакое не колдовство! – возмущенно вторил ему краснолицый толстяк в ярко-малиновой чалме, взбудораженно приплясывая вокруг него. – Вовсе не колдовство, милейший! Это – торжество науки! Великолепный результат, даже если эти существа снова исчезнут у нас на глазах! Троих-то зверей мы еще в прошлый раз взять успели! И не «нам удалось», милейший, а мне, именно мне. Это я произносил формулу в момент, как Дверь открылась!

Казалось, собеседники вот-вот вцепятся друг другу в бороды, и Кира с Солем испуганно отшатнулись от них, но буквально через мгновенье те утихомирились и стремительно удалились по одной из боковых дорожек, держа друг друга под руку и оживленно беседуя. Дорожка изгибалась и недовольно топорщилась перьями под их ногами.

– Быстрее, – шепнул Кире Соль. – Они приведут нас к животным! Наверняка!

И они побежали. Кира бежала изо всех сил, стараясь угнаться за Солем, который, в свою очередь, пытался подладиться под стремительных незнакомцев. Те, увлеченные разговором, не замечали ребят и так и сыпали словами «эксперимент», «доказательство», «тезис» и «аргумент».

– Не нужно ссориться, – говорил толстяк, пыхтя и отдуваясь. – Впереди еще так много работы. Если нам удастся разобраться с четвертой стихией, поглощение теневого мира станет вопросом времени. Только представьте! Прорыв! Небывалый прорыв!

– Слушай, – пропыхтел Соль, – а огнедышащих животных у вас не бывает случайно?

– Огнедыщащих? – Кира снова прибавила скорости, стараясь держаться с ним рядом. – Нет, не бывает, а что?

– Ничего, просто понятно тогда, почему они взяли только трех. Сова – птица, так? Медведи ходят по земле. Выдр я не видел, но они, видимо, плавают?

– Точно, – выдохнула Кира, радуясь, что ей больше ничего не приходится говорить: силы стремительно заканчивались, а те, кого они преследовали, продолжали нестись, петляя между дорожек как ни в чем не бывало. Они совсем не выглядели уставшими. Наверное, жители этого мира и вправду были быстрее…

– Четыре стихии – на этом много всякой магии строится, даже если эта магия называется наукой или алхимией, – продолжал Соль, стараясь делать вид, что ему эта гонка нипочем. – Земля, вода, воздух, огонь – природные элементы… Может, они и волшебный сквозняк сделали, чтобы огненного зверя найти. – Соль остановился так резко, что Кира налетела на него сзади, едва не сбив с ног. Те, кого они преследовали, скрылись в неприметном деревянном сарайчике. Табличка на двери гласила: «Не входить! Может случиться все, что угодно!»