Яна Лари – Сводные. Я тебя уничтожу (страница 10)
Что тут можно обсуждать?
— Честно говоря, действительно из твоего рта само это слово звучит сомнительно… — Делаю небольшой шаг назад, напуская на себя такое фальшивое спокойствие, что оно сыпется, как подгоревшее в духовке песочное печенье.
— И что значит, я тебе не нравлюсь? Рожей не вышел, характером, чем? — закидывает меня Яр вопросами, надвигаясь ближе с каждым словом, пока мне попросту не остаётся куда пятиться. — А кто тебе нравится? Арс?
— Да! — выпаливаю лишь бы отвязаться, не зная, как ещё его остановить. У меня столько мотивов на дух не переносить сводного брата, что они не помещаются в голове, но назвать хоть одну мешает целый ряд причин, первая из которых — его пальцы, проскальзывающие под ухом к задней части шеи.
Я загнанно смотрю по сторонам, подбирая нужные слова. Концентрация его духов в моих лёгких вновь становится критичной. Опять слишком близко…
К счастью, за спиной слышен стук каблуков. Яр возвращает ладони на мои плечи и окончательно смешивает мысли, отталкивая от себя.
— Непроходимая идиотка! — выцеживает тихо.
— Вот и прекрасно! — Упираюсь в него возмущённым взглядом. Негодование, перемешиваясь со смущением, ударяет в голову.
— Да? — бросает скептично.
— Да!
Я проскальзываю в сторону аккурат в тот момент, когда к навесу подходит Кобылкина. Её лицо под алым куполом зонта свекольного цвета, а губы кривит едкая улыбка.
— Чалов… Я и забыла, как сильно ты любишь дождь…
— Да неужели? — его голос звучит всё ещё глухо, но уже с явными нотками раздражения.
— Ты, я смотрю, привычек не меняешь, — как-то нехорошо звенит её тон. — Всем на этой крыше пудришь голову, всех на одном диване…
Чалов вдруг срывается к ней, хватает Элю за шиворот и перегибает через перила, ограждающие крышу.
— Заткнись! — рычит он в её перекошенное неадекватным смехом лицо. — Ещё одно слово, и я разожму пальцы. Скользко, а ты на таких неустойчивых каблуках…
— Прекрати! Совсем чокнулся⁈ — Стучу кулаком ему по лопатке. Я не фанат Кобылкиной, но молча смотреть, как они играют с огнём, тоже не могу.
Он шумно выдыхает, разжимает хватку и зло отряхивает руку, словно на пальцах грязь налипла.
— Дай телефон. — Его всегда равнодушные глаза сейчас горят таким бешенством, что я невольно отшатываюсь.
— Зачем? — мой тихий вопрос тонет в надсадном кашле Кобылкиной.
Вместо ответа, Яр бесцеремонно ощупывает карманы моей джинсовой куртки, находит мобильный и поднимает на меня требовательный взгляд.
— Руку.
Я не успеваю осознать команды, когда он уже сжимает мою кисть стальной хваткой и прижимает к дисплею мой большой палец. Быстро набирает какой-то номер и делает дозвон. Из кармана его толстовки незамедлительно раздаётся стандартная мелодия звонка.
Отлично. Теперь у него есть мой номер. Правда, о чём нам говорить до сих пор не пойму. Едва ли Чалов способен выдавить из себя что-то мало-мальски хорошее, вроде «как дела?». Зачем? Ему плевать. Если даже дела хорошо, то он придёт и их испортит.
— Не вздумай мне звонить, ненормальный, — бросаю, когда он возвращает мне мобильный.
— Значит, спишемся, — отвечает Яр, и это звучит как угроза.
И нет, я не верю, что отношение человека может так кардинально поменяться. То он ненавидит меня, то, наоборот, опекает с чрезмерным рвением. Такие резкие перепады только пугают. Так что я собираюсь и впредь его избегать.
— Держись от него подальше! — кричит мне вслед Кобылкина.
Угроза или совет — без разницы. В любом случае тут я с ней согласна.
Ветер гоняет по крыше её зонт и в какой-то момент швыряет мне в ноги раскрытый купол, пачкая джинсы мутными брызгами… Такими же мутными, как намерения Чалова, поэтому первым делом добавляю его номер в чёрный список.
На следующий день я с головой ухожу в занятия. С кем-то, кроме Юли, подружиться даже не пытаюсь. Мажоры смотрят на меня выжидающе и это отнюдь не добавляет спокойствия, хоть и не трогают. Люмпены сторонятся, в чём тоже мало приятного. Все словно затаились в ожидании чего-то.
Могло ли так на мне отразиться то, что я прилюдно унизила Чалова? Другого объяснения тому не нахожу. Видимо, ждут его реакции. И я солгу, если скажу, что тоже об этом не думаю. Думаю. Постоянно.
Последнюю лекцию у нас ведёт Гробенко. Тот самый препод, которого так невзлюбил Ярослав.
На первый взгляд симпатяга: мозги, харизма, внешность — всё при нём. Широкоплечий блондин с голливудской улыбкой вообще не тянет на маразматика, как его окрестил мой сводный брат. Его специализация — проектирование баз данных, и честно говоря, объясняет этот Гробенко как боженька.
После звонка он просит нас задержаться в аудитории, чтобы сделать небольшое объявление.
— Ну что, мои гении, готовы встретить первую неделю осенних мероприятий? — И тон, и глаза мужчины горят неподдельным энтузиазмом человека, искренне увлечённого своей профессией. Насколько я успела заметить, других здесь не бывает. — В честь дня программиста будет проведён фестиваль. Программа обширная: стендап, квиз, концерт самой загадочной молодой рок-группы города и многое другое. Наш университет тоже не останется в стороне. Нас посетит министр цифрового развития, связи и массовых коммуникаций. Чувствуете уровень грядущей подготовки? Старшие курсы уже рвутся продемонстрировать свои разработки. Ну и новички тоже не останутся в стороне. Под руководством наставников вы должны будете подготовить театральную постановку, создав сценарий при помощи искусственного интеллекта. Тема простая: «Сказка на современный лад». Всех желающих приглашаю принять участие в соревновании между первыми курсами. В связи со сжатыми сроками на заявление своей кандидатуры дано всего два дня. У вас осталось меньше двух недель, чтобы подготовить годный спектакль.
— Так мало? Да это же невозможно! — поднимается ропот в аудитории.
— Не знаю такого слова. — Он делает вид, что задумывается. — Это что-то из лексикона неудачников? Кстати, за победу предусмотрены шикарные бонусы: от денежного вознаграждения до скидки на обучение. На этом у меня всё. Желаю всем продуктивного дня!
Финансовая независимость — моя голубая мечта. Но пока всё, на что я могу рассчитывать, это попробовать свои силы в актёрской игре и попытаться самой заработать на карманные расходы. Только предварительно хочу обсудить свой план с Юлей. Возможно, она тоже захочет участвовать, а конкурировать с единственной подругой как-то нехорошо…
В нашей комнате её почему-то не нахожу, хотя мы недавно созванивались, и она сообщила, что уже ждёт меня с оладьями.
Оладьи вижу, а самой Юли нигде нет.
Заперев за собой дверь, решаю пока переодеться. Натягиваю любимые штаны и как раз успеваю выбрать футболку, когда в замке поворачивается ключ.
— Юль, по-моему, у меня от твоих вкусностей попа раздалась, — вздыхаю, похлопывая себя по бёдрам.
— А по-моему, в самый раз. Сочная такая…
Я холодею, потому что этот низкий голос ни черта не Юлин!
Развернувшись, сталкиваюсь нос к носу с Чаловым. От неожиданности вскрикиваю. Он возвышается надо мной, поигрывая ключами, и бесстыдно меня разглядывает.
— Пошёл вон! — бросаю гневно, пытаясь прикрыться футболкой. — Что ты здесь делаешь?
Изучающий взгляд медленно поднимается по моим рукам к лицу. И там ни грамма стыда!
— Видимо, выступаю экспертом по женским формам, — усмехается он нагло.
— Нельзя заниматься этим где-нибудь в другом месте? — опешив, забываю дышать.
— Ты добавила меня в чёрный список. Неужели надеялась избежать разговора?
— Нам не о чём говорить. Немедленно проваливай! — Указываю на дверь.
Яр даже бровью не ведёт.
— Ошибаешься. На правах ответственного за тебя я пришёл узнать, как прошёл твой день. Если ты ещё не поняла, я всегда добиваюсь желаемого. Так что не советую тратить наше время. Говори, — В его голосе появляются такие жёсткие нотки, что позвоночник немеет, превратившись в лёд, готовый треснуть в любой момент.
Глава 13
Мне неловко стоять перед Чаловым в одних джинсах и полупрозрачном бюстье. От стыда готова сквозь землю провалиться, а его ничего не смущает! Яр держится естественно, как будто находится в комнате один.
— Отвернись, — требую смело и категорично, хотя сердце в груди сжимается от мысли, что он захочет использовать эту мою слабость против меня.
— Я не смотрю.
С сомнением наблюдаю за тем, как Яр подхватывает телефон с кровати и взглядом показывает, чтобы я разблокировала экран. Сейчас я не в том положении, чтобы спорить, поэтому безропотно прижимаю указательный палец к дисплею, после чего он отходит к окну, бессовестно копаясь в контактах.
— Ищешь там номер Зевса? — пытаюсь язвительно улыбнуться, но онемевшие губы не слушаются.
Он в ответ только хмурится и расслабленно опирается бедром о подоконник, не обращая на меня больше никакого внимания.
Верю ли я, что Яр сдержит слово? Нет. Но пытаюсь. Потому что так проще, когда выбора нет.
Постоянно оборачиваясь, натягиваю футболку. Пальцы, как назло, не слушаются, волосы цепляются за пайетки на принте, руки не попадают в рукава… Ужас! На всё про всё уходит несколько секунд, а одышка, будто километр пробежала.
Передо мной нет никаких зеркальных поверхностей. Он может видеть лишь мою спину, только вот уши горят, словно я нагишом стою. И никаким доводам разума меня не успокоить.