Яна Лари – Развод не повод расставаться (страница 5)
— Пойдём.
Я отмечаю, что он не ответил, но не переспрашиваю, вовлечённая в очередной тягучий поцелуй.
— Что ты задумал? — вспоминаю, лишь когда мы забегаем под навес над пафосной, массивной дверью. — Это что? — С интересом смотрю по сторонам. — Загс?! — Запрокидываю голову, рассматривая два больших кольца над аркой из искусственных цветов.
— Мы поженимся, — коротко отвечает Демьян, зачёсывая пальцами мокрые волосы со лба.
— Точно! — смеюсь, вспомнив, что о чём-то таком мы вчера говорили.
Сколько там надо ждать с подачи заявления, тридцать дней? Такими темпами мне времени зачать хватит за глаза. Он же тоже не всерьёз собрался жениться на первой встречной? На идиота вроде не похож. Хотя сам поступок всё равно безумный. Впрочем, что-то такое в этом безумстве определённо есть привлекательное.
Больше я об этом не думаю, занятая его губами и пошлыми планами на первую брачную ночь, которые Демьян хрипло нашёптывает мне на ушко. И не перестаёт вгонять меня в краску, даже когда мы проходим в торжественный зал, где немолодая женщина просит мой паспорт.
Демьян здесь чувствует себя как дома, сам находит документы в кармане моего пиджака, что-то ей втирает про то, что мы попали под дождь и торопимся переодеться в сухое, поэтому желательно всё оформить максимально быстро, без лишнего «кордебалета».
— Поставьте ваши подписи здесь и здесь, — улыбается нам женщина с таким умилением, как будто мы её родные дети.
Я крепко сжимаю ручку, чувствуя, как щиплет глаза. Ничего не значащая закорючка, но для меня как будто всё по-настоящему. Здесь и сейчас. Проникновенный взгляд Демьяна, его неразборчивое «я всегда буду рядом», коснувшееся вместе с тёплым выдохом уха, и взметнувшее в груди такое волнение, какого я не испытывала, пожалуй, ни разу в жизни.
Женщина с торжественным лицом порывается сказать ещё что-то, когда Демьян отдаёт подписанный лист, но он просто смачно целует её в морщинистую щёку и потом сразу же — в губы, меня.
Всё вокруг исчезает, сужаясь до яркой вспышки под рёбрами. Он с ума сошёл не иначе. И я вместе с ним. Иначе не могу объяснить, откуда это чувство эйфории? И необъяснимую уверенность, что мы всё сделали правильно…
Глава 7
Глава 7
Вот дура-дура-дура-дура…
Какая же я непроходимая дура!
Что я делаю в незнакомой кровати? Это квартира Демьяна? Ну а чья же ещё! Его запах на наволочке, рубашка, что была на нём вчера, свисает с торшера, словно была отброшена в порыве страсти. Боже, пусть он просто окажется неряхой! Без всяких порывов. Тем более — страсти!
На черта я вообще приехала с ним сюда?! Просила же отвезти меня в гостиницу. Вроде бы. И пила на черта?! Блин, знала же, что ему нельзя доверять. Как чувствовала.
Одежды на мне нет…
Я всегда сплю голая, но конкретно сегодняшним утром эта привычка вызывает тревогу. Ну, не верю я, что Демьян не воспользовался!
Что делать-то теперь?.. Пока натягиваю отсыревшее платье, ловлю приступы адовой паники. Сутки проспала, а голова раскалывается. Не могу сосредоточиться на ощущениях, чтобы понять, было у нас что-то вчера или нет. Воспоминания вспыхивают и тут же гаснут. Возможно, всё дело в том, что я вовсе не хочу ничего вспоминать.
Демьяна обнаруживаю в гостиной, меланхолично наблюдающим за тем, как шипит таблетка в стакане. Небрит, невесел. Глаза красные… Сидит, откинувшись на спинку дивана. И я узнаю этот диван, и декоративную серую подушку, что мы скинули на пол, пока раздевались.
Где-то между борьбой с его ремнём и поиском молнии на моём платье, Демьян заявил, что в спальне нам будет удобнее…
Дальше провал. Целые сутки проспала и лучше бы не просыпалась!
Я тихо стону от досады и головной боли.
— Плохо тебе? Держи, — Он протягивает мне стакан, продолжая смотреть в пустоту перед собой.
Вот так неожиданность. Когда я просила остановиться, он и бровью не повёл. А тут, посмотрите-ка, заботливый какой.
— Что тут произошло?
Я зла на него за самоуправство. Зла на себя за то, что потеряла голову. И особенно за то, что мне до потери пульса хочется повторить. Не для дела. Просто так, для души. Последнее вызывает желание хлопнуть дверью, вернуться в свою халупу на болотах и выть так, что вся деревня потом ещё несколько лет будет думать, будто наш непролазный лес облюбовали волки.
— А ты совсем ничего не помнишь? — уточняет Демьян, устремляя на меня пытливый взгляд.
— Главное я запомнила.
— И что же? — Сужает глаза закуривая.
Я жадными глотками выпиваю воду с аспирином.
— Что полагаться можно только на себя! — Со стуком возвращаю пустой стакан на столик. — Ты был у врача? Где справка?
— Не был. Её нет, — отвечает Демьян на оба вопроса по очереди.
— Тогда что я здесь делаю?!
— Ведёшь себя как мегера, — морщится он как от зубной боли. — Я час назад выехал сдавать анализы и чуть не попал в аварию. Взорвалось колесо. Нормально так начался наш медовый месяц. То что нас расписали, ты хоть помнишь?
«Медовый месяц»… «расписали»...
Он гонит?
Нет… Серьёзно?!
И только сейчас до меня доходит полностью.
Чуть не попал в аварию?..
— Что ты несёшь? Мы знакомы второй день. Когда б мы успели подать заявление?! — не могу и не хочу ему верить.
— У меня тётка заведующая отделом, все лазейки знает. Фактически сложившиеся брачные отношения вполне подходят под «иные особые обстоятельства», позволяющие расписаться в тот же день, — невозмутимо сообщает Демьян. — Всего и понадобилось составить два заявления, одно из которых, между прочим, ты сама подписала. И отслюнявить денег соседке, чтоб приехала и письменно наше сожительство подтвердила. Всё. В течение часа нас расписали.
Я медленно перевожу взгляд на документ, что он показывает.
Свидетельство о заключении брака...
Истомин Демьян Витальевич... Васильева Ульяна Викторовна...
В горле пересыхает.
— Скажи, что ты пошутил... И пусть это будет правдоподобно, Истомин! — начинает потряхивать меня. — Я не давала на ЭТО согласия!
Да я его сама сейчас прибью! Без всяких аварий.
Делаю шаг к Демьяну, пытаясь выхватить и разорвать проклятую бумажку.
— Ты и не давала... Ты требовала! — с откровенным наслаждением напоминает он и в последний момент успевает сесть на неё сверху. — Забыла, как меня уламывала? Кольцо сама надела. Убеждала меня, что мы созданы друг для друга, — ёрничает, откидывая голову назад.
Наглый взгляд из-под полуопущенных ресниц гуляет по мне, вызывая желание кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. Внутри всё кипит. Ох, сволочь.
Приехала за ребёночком из глуши, называется. Хотела душу родственную обрести. Обрела, блин... камень на совести. Гранитный! Это, если Демьян в первый же день чуть не попал в аварию, то как протянет месяц до развода?
Мажористый идиот! Я расстроена до неприличия! Это просто уму непостижимо. Кто так делает?! У меня такое чувство, что меня жёстко поимели. Пообещали конфетку, заманили в укромный уголок, а там просто нахлобучили юбку на голову! Ходи теперь и гадай, Ульянка, какие ещё вылезут последствия.
— У нас уже что-то было?
Мой... муж, прости господи, вальяжно раскидывает руки по спинке дивана. И длинные, крепкие ноги расставляет тоже, словно акцентируя моё внимание на виновнике вопроса.
— Детка... — произносит он с нескрываемым самодовольством и я морщусь от нового приступа головной боли. — У нас было ВСЁ! — делает театральную паузу. —...Кроме главного.
— Верится с трудом, — понятное дело, верить ему на слово оснований нет. Вот как облизывается на мои ноги. Этот и чтоб в благородство играл?
— Я слово держу. Обещал жениться — сделал. Согласился на справку, значит, принесу.
— Только поэтому не было? Что ты слово дал? — секунды не полагаюсь на его слово мужика. Потому что это тролль, вредитель и озабоченный маньяк в одном лице!
— Не только, — сдаётся Демьян, отводя взгляд. — Ещё, потому что ты бешеная истеричка. И чуть не откусила мне член!
— Вот и замечательно, — рычу, пытаясь отодрать его тяжёлую тушу с дивана. — Пошли подавать на развод. На трезвую голову ты... Ты животное. И не надейся, что какой-нибудь мощный носорог или тигр! Обычный олень! Я секунды лишней рядом с тобой не задержусь!
Демьян угрожающе хмыкает и дёргает меня к себе на колени. С вполне определённой целью, как подсказывает упёршийся мне в ягодицы стояк. Моё же требование он никак не комментирует, просто с утробным рыком запускает обе руки мне под платье.