Яна Лари – Развод не повод расставаться (страница 29)

— Ах так? — возмущаюсь шутливо. — Наконец-то я могу не хвалить твою экспериментальную кухню! Теперь по выходным экспериментировать буду я.

— А я возьму завтра и не приготовлю тебе завтрак. Что ты мне сделаешь? Ничего!

— А я… Я уверен, мы будем гордиться каждым прожитым днём! И в старости, листая альбом, нам будет с чего улыбнуться и что рассказать. — Подмигиваю Ульяне и страстно расцеловываю в обе щёки.

— Чтоб я так разводился! — хмыкает какой-то мужик из соседней компании, судя по близкому соседству к молодым, отец невесты или жениха. За что незамедлительно получает ласковый подзатыльник и мигом исправляется: — Теоретически, ну что ты!

А потом мы разбиваем бокалы на счастье и едем развлекаться в ресторан.

— Разве может быть что-то прекраснее этого дня? — вечером шепчет Ульяна, засыпая у меня на груди.

— Ты, родная, — улыбаюсь, согревая ладонью её пока ещё впалый живот и наслаждаясь умиротворением. Теперь она моя. На самых законных основаниях. И пусть кто-то попробует меня переубедить, что штамп может быть важнее нашей любви. Только не для меня.

— Дождь накрапывает, привези ещё, пожалуйста, мой алый плащ.

В гардеробной — три красных плаща и четвёртый в шотландскую клетку.

— Их тут несколько. — Растерянно скребу затылок. — Какой?

Ульяна всё необходимое для выписки лично отобрала и упаковала в пакеты заранее. Но вот погода подкинула сюрприз и заодно мне квест на цветознание. Который мне и в лучшем состоянии не по зубам, а уж сегодня…

Нет, я не напивался на радостях, не хочу перегаром дышать на ребёнка. Вчера проставился Лапину и его верному псу. Херувимчик меня даже не сильно бесил. Я вообще стал к нему терпимее от когда он с Анютой. Они как познакомились на нашей с Ульянкой свадьбе, так и ходят неразлучные. Но для профилактики я его приструнил, Анька всё-таки племяшка моя, не чужой человек.

— Который не бордовый, — не сразу отвечает Ульяна, на что-то отвлекается. Как ни напрягаю слух, даже писка нашего первенца не слышу.

Она говорит, что Данька у нас серьёзный пацан, рот открывает только по делу. Мне и радостно, и в то же время завидно. Они там, а я здесь, пытаюсь представить портрет сыночка со слов. Пока что получается размытое пятно.

У меня вообще сейчас всё перед глазами размыто! Не каждый день у меня рождается СЫН! Как же я ждал этого момента… Сколько было переживаний… Скорее бы их увидеть!

Какой же плащ, бляха, выбрать?!

Этот бордовый я себе представляю примерно так же, как и алый — никак. И Ульяну доставать нет смысла, прошу помощь зала. Увидеть долгожданного внука напросилась моя мать, уж она-то шарит.

— Это алый? — выглядываю из гардеробной в спальню.

Она отрывается от застилания детской кроватки. Кстати, между собой они с Ульяной тоже странным образом рот открывают почтительно и только по делу. Но, это между собой. А мне словесно достаётся только так.

— Если это алый, то Ассоль ждала не тот корабль. Ты что, балбес, даже картинки в книжках не просматривал?

— Точно! — Срываюсь назад за нужным плащом.

От когда за ней ухаживает наш участковый, маме стало откровенно не до нас. Как он сам недавно пошутил мне на ухо — его кровь вкуснее. И слава богу.

Как раз в тот момент, когда я взмыленный спускаюсь во двор, подъезжает арендованный лимузин. У матери теперь личный водитель, так что не отвлекаюсь.

В роддоме Ульяне передают вещи, мне она штурмовать палату наотрез запретила. Я не спорю. Она так кричала в машине, когда начались схватки, что у меня желания командовать убавилось. Она ведь одна отдувается. Я кайф ловил только.

Жду, что поделать. Соображаю плохо, голова в тумане. Пока всё утро наводил красоту в квартире, был намного собранней. Заранее взял в аренду баллон с гелием, шарами украсил даже лестничную площадку. А теперь нетерпеливо нарезаю круги перед входом. Все мысли там, за дверью, больше нигде.

Наконец, Ульяну выписывают. Она идёт ко мне в алом плаще, как символ сбывшихся грёз. Вместе с ней из-за туч даже солнце выходит! И эйфория во мне тоже выходит из берегов.

— Знакомься, папочка, это Даниил Демьянович.

Я крепко обнимаю их. Сына и мою единственную. Богатырь в голубом конверте кряхтит, хмуря тонкие бровки. Из-под чепца выбивается тёмно-русый пушок, влажные губки задумчиво причмокивают, вызывая невольную улыбку.

Мой маленький комочек счастья.

Становится слегка не по себе, когда она, наконец, передаёт его мне. Сердце разгоняется как сумасшедшее, глаза наполняются влагой. Я чувствую себя одновременно взволнованным и неуклюжим, но, глядя на это крошечное создание, часть меня самого... продолжение нашей с Ульяной любви... испытываю невероятную гордость и чувство ответственности.

Первая встреча с сыном.

Первый взгляд на меня тёмных серовато-голубых глаз.

Первая беззубая улыбка.

Ощущение, будто это я открываю этот мир заново. Мир, в котором правит любовь.