Яна Лари – Развод не повод расставаться (страница 16)
— В другой раз, у нас всё-таки медовый месяц. Тебе, действительно, пора домой! — Подрываюсь сопроводить мать на выход, попутно мотивируя её строгим шёпотом: — Не вздумай остаться! Она на завтрак готовит оладьи с пармезаном и чили. У меня язык от них до вечера горит! Хочешь покинуть нас не на такси, а на скорой? У тебя же гастрит!
— Да что с тобой, сынок? — Встряхивает меня мать, держа за воротник футболки. — Она же... сущий дьявол! Чем она тебя так привязала? Что ты в ней вообще нашёл?!
Молчу. Что тут сказать?
Правду? Что это я Ульяну отпускать не хочу? Чем я это обосную? Как объяснить матери, что я не был счастлив с кроткой, ласковой Галей? Что я предпочитаю флайбординг, когда реактивная тяга воды швыряет тебя вверх на девятнадцать метров, а не клевать носом на солнечном пляже? Да никак! Она уверена, что нравиться может только стандартный комфорт.
— Она тебя приворожила? — выдвигает догадку мама. Как я и предполагал. Ей проще свалить мой брак на куклу Вуду, чем допустить хоть мысль, что я в своём уме. — Так это правда? Ну, и бедовый же ты! Постоянно влипаешь куда-то, а мне потом тебя вытаскивать!
— Демьян, дует! — прерывает её крик Ульяны.
Хе-хе! Вот это она нарывается! Сейчас ведь как вдую!..
— Мне пора! — Предвкушающе сверкаю глазами. — Там сквозняк дикий! Надо принять меры. Всё, мамуль, созвонимся. Пока-пока!
Глава 19
Глава 19
Как только дверь за моей свекровью захлопывается, в Демьяна словно бес вселяется. Он возвращается на кухню и с грохотом сваливает тарелки в раковину. Осколки вперемежку с супом меня не слишком впечатляют. Наоборот, теперь хоть не так страшно разбить дорогущий сервиз, раз сам хозяин дал добро. А то хожу здесь как в музее, боюсь что-то задеть!
Не добившись эффекта, Демьян принимается раздеваться. Одним движением стягивает с себя футболку и грозно раздувает ноздри. Видимо, супружеский долг он считает крайней формой наказания. И вот даже не знаю… может, мне из уважения к его убеждениям начать симулировать отсутствие оргазма?
Но это всё потом, сейчас бы как-то скрыть довольную улыбку, пока злой до жути муж оттесняет меня к стене и демонстративно возится с пряжкой ремня.
Страшно, аж не могу, ага.
— Что здесь делает моя мать? — решает он подойти к прелюдии издалека, и начинает с моих прегрешений.
— А ты для чего притащил домой крапиву, умник? — парирую бесстрастно.
Мне тоже есть что предъявить! Я ещё за испорченное утро его не простила. Артист погорелого театра! Пусть поскорее выполнит свой супружеский долг и проваливает спать на диван!
— А чтоб по заднице надавать! — пылит Демьян. Да прям!
Какой грозный, куда там! Он меня всерьёз, что ли, близостью решил напугать? Ха! А больше нечем. Ему фантазии только по мелочи вредить хватает. Даже напрячь извилины не считает нужным, маменькин эгоист!
Что ж. Так себе метод он выбрал, честно говоря, потому что, пока не увижу две заветных полоски, меня отсюда непросто будет прогнать. Я на Истомина уже столько нервов убила, сколько у себя даже не подозревала.
Мой ребёнок должен родиться от него и точка. Если раньше, до знакомства, ещё могли быть варианты, теперь всё! В постели с кем-нибудь менее кареглазым, менее наглым и самовлюблённым, менее... Демьяном — я себя представить не могу. Это будет уже не секс, а насилие. Насилие над собой, над своим притяжением к этому мужчине. Оно мне надо? Нет. Я его выбрала, он выбрал меня, и теперь не хочу терять время, которого у нас и так мало.
До нашей встречи, казалось, что я продумала всё. Но... нет. Простым всё виделось только в теории, на деле я уже сама не понимаю что хочу. Что, если заветные полоски появятся на тесте уже через две недели? Ведь жду этого, очень! Вот только дни летят так быстро...
Одним себя успокаиваю — Демьян отвратительный муж! И прибить его хочется чаще, чем он успевает рот открыть.
Вот и сейчас он стоит напротив, нервы мне мотает. Явно опять какую-то пакость придумывает.
— Демьян? — язвительно зову его по имени. — Ну что ты бесишься на ровном месте? Далась тебе та крапива. Твоё горюшко очень легко решается! Ладошкой тоже можно по заднице влепить, я разрешаю.
Для убедительности упираюсь руками в стол, выпячиваю вышеуказанную часть тела и бросаю взгляд себе за спину, чтоб видеть его реакцию.
— Ты издеваешься?! — огрызается он, поглядывая мои ягодицы как на вражеские земли, как будто его что-то останавливает. Ну как что... Понятное дело — дурной характер велит и тут сделать наперекор!
— Кто издевается? Я-я-я?! — возмущаюсь, переступая с одной ноги на другую, чтоб у него там дыхание спёрло от упущенных перспектив! — То есть, пока ты собирался меня отхлестать, всё было нормально, а теперь что? Воспитание не велит?
— Ты потеряла берега, — говорит он возмущённо. — И ещё кое-что!
Решаю не уточнять, что именно. И так понятно, сейчас начнёт втирать про совесть.
— Наверняка это было что-то ненужное, — насмехаюсь уже откровенно.
Ноздри Демьяна зло раздуваются. Не переставая хмуриться и не отводя взгляда, он берёт с подоконника пачку сигарет. Уничижительно и одновременно жадно я наблюдаю за тем, как жёсткие губы обхватывают фильтр. И это, когда уже могли бы давно меня целовать! Но нет, щёлкает зажигалка...
О! Как он меня бесит!
В этом коротком щелчке мне чудится издёвка.
— Знаешь, как называется то, чем ты сейчас занимаешься? Ну так что? Знаешь? — настаиваю, видя, что он не реагирует. — Жеманство! Кто из нас барышня, я не пойму?
— Тут нечего понимать, — рявкает Демьян, но это только ещё больше меня раззадоривает. — На самом деле всё просто. Ты заигралась, милая, и спутала мне карты. Ты выставила меня идиотом… А такого я не прощаю. Ты будешь наказана, и не надейся, тебе не понравится. Этого не будет! Иначе ты не перестанешь хрень творить! Мы поступим иначе.
— Как? — Поворачиваюсь к нему заинтересованно. — Ты, наконец, признаешь, что сам меня вынудил?
— Я буду наслаждаться минетом. А ты постараешься, чтоб мне понравилось. И поверь, я в этом деле привередливый, — усмехается Демьян, надменно глядя на меня сквозь ресницы. — Только не забудь сперва прочитать заклинание или что вы там, ведьмы, шепчете. А то, не дай бог, подавишься от усердия.
Что-что?!
Я обхожу Демьяна по кругу, пытаясь понять, откуда в нём столько веры в свою исключительность? Да, хорош собой, богат, но в остальном же мудак мудаком!
— Ты не много ли на себя берёшь? — с недоверием смеюсь ему в лицо.
О-о-о, этот знакомый блеск в глазах! Идея Демьяну явно зашла. Теперь его не переубедить. Ну и за что мне его ублажать? За то, что он весь день испытывал моё терпение? В одном Истомин, несомненно, прав. Пользы мне от оральных ласк никакой. А значит, перебьётся.
— Дай подумать. По твоей вине я сегодня остался без тренера и части важных знакомств. Не буду называть ущерб в цифрах, ни к чему такие ужасы на сон грядущий. Скажу только, что в перспективе твоя выходка серьёзно ударила по моим финансам. Ты заигралась, девочка!
Тон Истомина становится резким, я пристыженно молчу. Мне нечего возразить. Раньше я ничего не совершала на эмоциях, а тут как бес попутал!
— Чего затихла — глумливо продолжает он, рывком притягивая меня к себе. — Ты же сама хотела чего-то погорячее.
Демьян обнимает меня, и это настолько неожиданно, что я теряюсь, ведь, по сути, я ласки не заслуживаю. В чём подвох?
— Единственное, чего мне просто нестерпимо сейчас хочется — двинуть тебе по яйцам. И смотреть на них не придётся! — честно признаюсь, глядя на него исподлобья. — Либо мы занимаемся любовью как нормальные люди, либо никак!
Он накрывает ладонями мои ягодицы и прижимается спереди. Воздух мгновенно накаляется и становится густым, как перед грозой.
— Размечталась! На колени, милая, и начинай раскаиваться. Да постарайся, чтоб я захотел тебя простить. — Его глаза меня прожигают. Разговор заходит в тупик, чем дальше, тем безнадёжнее.
— Так не пойдёт.
Моему разочарованию нет предела. Ну какой минет? Да ещё в виде наказания! Мне тут же представляется не самая приятная картина, с гордостью вообще никак не совместимая.
Может, реально стоит дать ему время остыть, потом само как-то уляжется? Хочется верить, да что-то сомнительно. Мне кажется, если сейчас дать слабину, он постоянно будет мной манипулировать.
— Не хочешь? Ладно. Тогда предлагаю отгадать загадку. Самую простую! Любой школьник справится. Ответишь правильно, будет по-твоему, — неожиданно находит он выход, который избавил бы нас от необходимости соревноваться в упрямстве.
— Давай, — соглашаюсь не раздумывая.
— Волосатая головка за щеку заходит ловко, — загадывает он развязным тоном. — Живее! У тебя три секунды.
Ох, батюшки…
И вот хоть убивайте, ответ напрашивается только один, в тему разговора. И он вылетает, прежде чем я успеваю хорошо подумать!
Глава 20
Глава 20
Едва выпалив нецензурное слово из трёх букв, я осознаю, как глупо облажалась.
— Щётка! — спешу исправиться, пока не отзвучало эхо моей катастрофической ошибки. — Это зубная щётка!
— Ничего не знаю, — скучающе роняет Демьян. — Слово не воробей. Так что хватит юлить, дорогая. Я в принципе готов, приступай.
— Это был не ответ! — протестую, торопливо пытаясь сообразить, что мне делать.