Яна Лари – Пять причин (не)любить тебя (страница 7)
Я начинаю интенсивнее орудовать валиком, сдуваю с лица прядь волос и всё же не удерживаюсь:
— Я прямо и не ждала помощи… Хотя обычно друзья не ставят палки в колёса.
— Работай, а? — вполне миролюбиво отвечает Соколовский, быстро доедая рожок, — Уже прокатилась раз…
— Сеня, я очу игать! — требовательно вклинивается Дарья, облизывая липкие пальцы.
— Уже спускаюсь, — спешу воспользоваться благовидным предлогом увильнуть от задания.
Не то чтобы я была ленивой, но Косте полезно самому пожинать плоды своих похождений. Надо же кому-то этого донжуана воспитывать, чтобы он жизнь свою горемычную по ветру не пустил.
— Неть! С папой очу! — вероломно рушит сестра мои планы.
— Он в офисе, — напоминаю терпеливо.
— Давай я с тобой поиграю, — ловко пользуется ситуацией Кот.
— Ты не поож на папу! — капризничает она.
— Да как же? Смотри, у меня и колючки есть, — Соколов выставляет вперёд подбородок, демонстрируя лёгкую небритость.
— Ну давай, — без энтузиазма вздыхает Дарья, дотрагиваясь пальчиками до щетины. Досада в серо-голубых глазищах моментально сменяется хитринкой. — Купи моё мооженое!
— Ла-а-адно, — растеряно тянет он, глядя на то, как с подтаявшего рожка ему на шорты срывается зеленоватая капля. Бр-р… На вид как сопля.
— Ты там не скупись! Я слежу за тобой, — смеюсь, заметив, что Кот с несчастным видом принялся выуживать мелочь из карманов.
— Мало, — заявляет ребёнок тоном матёрой купчихи, взвешивая в липкой ладошке горстку монет.
— Жди здесь. Сейчас домой поднимусь.
По лицу Соколовского прям видно, как ему не терпится втихаря избавиться от покупки.
— Неть! — опять пищит Дарья, стреляя алчным взглядом по выглядывающему из кармана его шорт краю телефона. — Дай поигать.
— Нельзя. Это вредно.
Сестрёнка воинственно дёргает ноздрями.
— Тогда литики неси. Касные!
И тычет пальцем, указывая на единственную пурпурную ветку высоко в кроне клёна.
— Может, всё-таки деньги? — с надеждой уточняет Кот.
— Литики очу!
Он предусмотрительно выкладывает на скамейку содержимое карманов: ключи от квартиры, жвачку, мобильный…
— Бабы… — Пренебрежительно качает головой, чем-то неуловимо похожий сейчас на своего дружка Акеллу.
На ствол Кот карабкается с грацией своих сородичей, благополучно потеряв размякший рожок за кустиком, на радость прожорливым воробьям.
— Гупый, — подытоживает Дарья, беспрепятственно добираясь до вожделенного гаджета.
Сложно не согласиться. Все беды мужчин от их самоуверенности. И от того, что наши методы они недооценивают.
— Всё. Я закончила, — сообщаю расцарапанному Косте, когда тот свирепо вручает невинно хлопающей глазками Дарье ветку с красными листьями и останавливается у стремянки, придирчиво оценивая проделанную мной работу. — Итак, его зовут…
— Валик, — рявкает Кот протягивая руку.
— Да подавись, обманщик! — С психом возвращаю орудие труда.
Но он перехватывает меня за кисть и резко дёргает на себя. Практически в объятья.
— Его зовут Валик, — цедит зло и тихо мне в губы.
— Идеальное имя для парня моей мечты, — шепчу мстительно. Времени вагон прошло, а всё равно…
Валентин, значит.
Что ж. Я, кажется, придумала, как с ним заговорить…
8. Всё не по плану
Герой моих грёз изволит задерживаться. Прежде чем засесть в засаде между библиотекой и фасадом спортивного комплекса, я имела удовольствие лицезреть этого Ихтиандра в природной стихии. Плавает Валентин действительно завораживающие. Проворные руки рассекали воду в бассейне как вертолётные лопасти воздух, выдавая скрытую в мышцах силу. Но подойти к бортику и заговорить с ним прямо там было бы слишком палевно. Поэтому я жду на улице за газетным киоском. Жду и тихонечко теряю терпение, а вместе с ним остатки оптимизма.
Всё идёт не по плану. Перекусить негде, волосы не причесать, даже в туалет не отбежать! Мама в таких случаях говорит: не задаётся с первой попытки — жди неприятностей. На меня разом обрушивается голод, ветер и кружка выпитого натощак кофе.
Но желание унять любопытство сильнее низменных нужд. Я ведь не дура. Понимаю, что парень, у которого снесло крышу от одного-единственного поцелуя, нашёл бы сразу способ дать об этом знать. Пока кровь горит. На эмоциях. Поэтому иллюзий я не питаю — взаимности сию минуту не случилось.
Мне бы не загоняться и взять с других пример. Ну нет, так нет, значит, не судьба. Пусть остаётся в памяти ярким эпизодом. Вот только не даст мне покоя единственный вопрос: почему?!
Ладно с Соколовским на выпускном облажалась — придумала то, чего нет. Но сейчас-то было! Тот, неизвестный, он же забылся тоже. Прижимаясь, едва не рычал, оттягивая назад мои волосы, садист чёртов. Дышал так жарко, что — дрожь по телу и воздух плавился. Всё это только потому, что взыграли гормоны? Любая бы подошла?!
Сверкнув золотистым лучом, солнце пропадает за тучами. День окончательно приобретает оттенок дохлой мыши. Я окончательно впадаю в уныние. Похоже, накрылся мой план расположить к себе Валентина и на доверительной ноте выведать правду, даже если придётся его напоить. Не все же принципиальные трезвенники как Костя?..
Когда моё терпение вознаграждается смехом выходящих из здания пловцов, я восхищённо приоткрываю рот. Мысленно объявляю все дурные знаки мракобесием и проваливаюсь в Марианскую впадину восторга.
Его взгляд холодно-расчётлив, но на губах играет обаятельнейшая улыбка, словно бы говорящая: «Я знаю, о чём ты думаешь и могу тебе дать даже больше. А могу не дать…».
Он напоминает рок-звезду, глядя на которую хочется попросить автограф и сбрить наголо волосы, чтоб наверняка запомниться в толпе фанатов.
— О, Ксюша, вот так встреча! — усмехается Валентин, словно действительно рад меня видеть, в то время как я удивлена тем, что он вообще знает моё имя. — А что это ты тут делаешь?
— Домой иду.
Я с громким хлопком роняю себе под ноги тяжёлую стопку книг, прихваченных из дома с этой целью. Получается более чем достоверно. У меня как раз руки за час ожидания так затекли, что пальцев не чувствую.
Но Вэл бросаться на выручку не спешит пока что.
— Ксюша, Ксюша, где ж твой неразлучный друг? Ещё надорвёшься таскать такие тяжести, — выдаёт он немного не ту реакцию, что я ожидала.
— Занят. — Пожимаю плечами, изображая несчастную барышню в беде, ничего тайно не замышляющую и даже не представляющую, как подступиться к проблеме.
Мужчина ведь должен протянуть руку помощи, не дожидаясь особого приглашения? Но что-то он мне помогать пока не торопится…
Тем временем Слава, везде сопровождающий Вэла как брат-близнец, и вовсе спешит распрощаться. Его я пока мысленно вычёркиваю из списка претендентов. Мой потенциальный парень такой моветон едва ли допустит.
Судя по жутко занятым мордам остальных ребят, они тоже не горят желанием напрячься… Прискорбно, но в целом даже к лучшему. Мне нравится думать, что Валентин, всё-таки начавший подбирать книги с асфальта, делает это по велению сердца.
Не из-за неловкости же, что сразу не сообразил прикинуться, будто ему в другую сторону?
— После обеда подтягивайся в общагу с гитарой, — приглашает его один из парней, прежде чем нас оставить.
Оценивающе прищуриваюсь, передавая Валентину последнюю книгу.
Ещё и на гитаре играет. Мама миа, какая романтика! Ну как в такого не влюбиться?
По дороге мы оба молчим. Вернее, молчу одна я, а Валентин с кем-то общается по телефону, периодически пытаясь вставить пару слов, но получает в ответ новый блок информации… И с досадой закрывает рот.
Понимаю, что звонок может быть важным, но всё равно чуточку обидно, что герой моих грёз готов так бездарно упустить возможность со мной пообщаться.
Так, Ксюха, прекращай, — одёргиваю себя. — Завышенные ожидания — корень всех зол!
В конце концов, мою макулатуру тащит самый горячий парень всего универа.
Не самый горячий, — предательски сжимается что-то внутри. — Не самый… Но Кота можно рассматривать только как друга. Иначе будет мучительно стыдно. Как в прошлый раз…