Яна Лари – Попалась! или Замуж за хулигана (страница 40)

— Я просто очень хотела, чтобы ты меня догнал, — срывается беспечно с языка.

— Я только и делаю, что пытаюсь тебя догнать. Хоть на крутой машине и давно уже не босоногий мальчуган, а всё равно… — смеётся тихо Амиль и столько в его голосе неприкрытой нежности, что мне становится очень щекотно в груди, словно вдохнула ртом рой снежинок.

— Разве я куда-то убегаю?

— Постоянно, — бессовестно привирает он. — Моя ты независимая.

Надо признать, мой блог об отношениях безумно популярен — с чем я так и не смогла смириться, так это с переизбытком свободного времени в декрете.

Свет от гирлянд вызолачивает снег на тропинке к порогу нашего дома. Амиль оставляет сани у крыльца и что-то бормочет причмокивающему Лёше, пока я отпираю дверь.

Вымотанный прогулкой малыш не просыпается, даже когда мы его раздеваем. Только локон мой сонно прихватывает и прижимает к щеке пухлыми пальчиками. В точности как это любит делать его отец.

— А я уже говорил, что мне невероятно повезло с женой? — раздаётся тихо и задумчиво сзади.

Я вдыхаю аромат мороза, хвои, чувствую на своих плечах заботливые руки любимого мужчины и понимаю, что счастье есть. Надо просто не мешать ему случиться.

— Возможно, — хитро улыбаюсь оборачиваясь. — Но, если сомневаешься, лучше повторить… Ух ты, Ахметов!

— Где? Что-то случилось? — ухмыляется Амиль, в притворном изумлении оглядываясь по сторонам.

— Ты помнишь?

Порывисто подхожу к окну, где на стекле обычной пастой по-мужски размашисто выведено:

«Я тебя больше!»

— Шутишь? — шепчет мой хулиган с такой неприкрытой радостью, что внутри вдруг становится воздушно и трепетно. — Разве я мог забыть твоё первое признание? Которого столько добивался. Из-за которого чуть не выхватил мокрыми шортами.

— И ты помнишь даже, что было потом? — вкрадчиво понижаю голос.

Он жалостливо сводит брови.

— Потом ты шантажом заставила меня сказать то, чего ещё никому не говорил. Вслух!

— А сейчас повторишь?

— Я люблю тебя, Аля.

— Правда-правда? — уточняю елейно.

— Чистая правда. Безбожно люблю.

— Я же не вынудила тебя это сказать? — дурачусь, изображая крайнюю степень озабоченности.

— Отчасти. У меня действительно не было выбора, — трагично произносит Амиль. — Я никогда не говорил, но когда я тебя впервые увидел, то подумал: «Ты чё такая дерзкая, а?». И всё. Дальше в голове остался только белый шум. Ты пригвоздила моё мятежное сердце к рёбрам с первого взгляда.

А ведь когда-то я даже в страшном сне не могла представить, что я буду с ним вот так перешёптываться — тихонечко, едва дыша, чтобы не разбудить нашего сына — и сходить с ума от осознания, что мы вместе.

— Ну-ка пойдём на кухню, подлечим твои старые раны…

Амиль

— Амиль, ужин стынет, чем ты опять занят?

— Один момент, мне нужно кое-что запечатлеть, — отзываюсь, сосредоточенно подбирая ракурс для очередного снимка. — Лёша так быстро растёт, что только успевай ловить кадры.

Аля обвивает меня руками со спины и привычно устраивает подбородок на моём плече.

— Серьёзно? Ваши мокрые варежки?

— Снег ещё не растаял, — упрямлюсь, раскладывая эти самые варежки на батарее: мои огроменные и совсем ещё крошечные, Лёшкины. Нарядные с белыми оленями на красном фоне — подарок Ярины, которая, став матерью двух очаровательных близнецов, ударилась в вязание парных изделий.

— Когда мы только познакомились, я и подумать не могла, что ты такой сентиментальный, — шепчет Аля, целуя меня в плечо.

— Подростком я везде ходил с отцовским фотоаппаратом. Ловил на плёнку всё подряд и в сотнях мелочей пустяшных видел чудо, — возвращаюсь мыслями в далёкое прошлое. — В последний раз… Мне в тот день исполнилось пятнадцать. Во всём районе вырубило свет, а отец вывел нас с сестрой на лужайку перед домом, расстелил покрывало и мы, лёжа на земле, смотрели на звёзды. Я снимал ночное небо, а он рассказывал, что некоторые из них давно погасли, но мы продолжаем видеть их свет. Помню, мир виделся таким огромным, что дух захватывало. Казалось, счастье, что шло тогда откуда-то изнури, точно так же не погаснет. Потом я уехал учиться, а на следующий наш с сестрой день рождения дома так и не появился. Мой мир как-то резко сузился до хрустящих купюр, которых постоянно не хватало. И места в нём ни для чего другого не осталось. Фотографии стали всего лишь коробками с мусором.

Аля ласково ерошит ладонью густые вихры моих волос.

— Но ты снова снимаешь, а значит…

— Значит, одним странным, если не сказать — паршивым днём, я случайно встретил тебя и понял, что мир вокруг не изменился. Изменился я. Очерствел, перестал замечать вокруг прекрасное.

Однажды ты отняла мой покой, но вместе с тем вернула способность видеть счастье.