Яна Лари – Обнажая запреты (страница 7)
Какой бы исключительной ни считала себя девушка, в главном почти все они не блещут оригинальностью — это сакральное: «Я не могу переспать с парнем, с которым только что познакомилась». Условности, лишающие человека не только радостей жизни, но и уникальности. Разумеется, на такой случай у меня заготовлен стандартный приём. Достаточно всего-то пойти на опережение.
Пока отказ не озвучен, он не имеет силы.
Спустя четверть часа унылого ковыряния тирамису, моя стойкость вознаграждается замявшейся у тротуара Ланой. Она делает вид, будто что-то ищет в сумочке. Я же с уверенной улыбкой вторгаюсь в её личное пространство.
— Я обычно не навязываю свою компанию малознакомым девушкам, но в этом городе слишком легко потерять друг друга. Ты знала, что на окраине есть пруд с лебедями?
— Нет…
Естественно. Его там никогда и не было.
Теперь главное не спрашивать, а ставить перед фактом, чтобы девушка могла заткнуть совесть отсутствием выбора.
— Мой первый подарок тебе просто обязан быть романтичным. Ты любишь подарки так же сильно, как их люблю делать я? — делаю жирный намёк на свою щедрость и плавно отхожу на пару шагов, чтобы широко открыть дверцу панамеры. Душный вечер заполняется запахом роскоши и головокружительных перспектив.
Первый поцелуй срываю едва сорвавшись с места, стремительный и жаркий, как укол адреналина. Короткий контакт глазами. Улыбка моя — дерзкая, её — поплывшая. Безлюдная стоянка на окраине, горячий быстрый секс. Дважды. Затем ещё пару раз в комнате её съёмной квартиры.
Лана оказалась действительно не закомплексованной: раскованная, выносливая… и до тошноты безотказная. На этом всё. Утром наспех умываюсь в неприбранной ванной и сваливаю, оставив вместо обещанного номера телефона только смятую подушку. Я всё так же не люблю прощаться.
По дороге мать просит срочно к ней заехать и это пока единственная женщина, ради которой я готов мчать на край света.
В частном доме все двери раскрыты настежь, пахнет бергамотом, звенят женские голоса.
— Анюта, даже не переживай по этому поводу. Ты способная девушка, я знаю. У тебя всё получится.
— Хорошо. Я попробую.
Я застываю как вкопанный. Понимаю, что должен развернуться, рвануть отсюда, переждать. Однако смех её собеседницы бьёт по мозгам не хуже имени. Иду на звук в направлении гостиной. Сжимаю ладонь в кулак и стучу по косяку двери, медленно, но с такой силой, что кисть немеет.
— Не помешаю?
Стоящая спиной ко входу гостья вздрагивает, впивается пальцами в ткань бежевой юбки. Залитая светом из окна фигура будто бы просвечивает. Как сон, мать её.
Вот дерьмо. Так и знал.
Не нужно нам встречаться.
Решил же — не нужно.
Так какого чёрта я делаю?
Глава 13
— Ты как раз вовремя, сынок. Проходи, — приветливая улыбка Натальи Владимировны теплеет на глазах. — Завтракал?
— Перекусил по пути.
Я совершенно точно не собиралась оборачиваться. Сама не знаю, как так вышло. Поворот головы, секундная встреча взглядов — бесконечно резиновая секунда, за которую сизые глаза обожгли знакомым льдом, заставив сердце ёкнуть.
— Здравствуй, Анюта, — едва различимое рычание в обволакивающем тембре мужского голоса будто бы вытесняет из крови кислород.
Начинает кружиться голова — слабо, пока вполне терпимо.
— Привет, — отзываюсь тихо.
Прошлая Анюта уже упала бы в обморок, впала бы в кому, залилась бы краской. Я же равнодушно отворачиваюсь. Возможно, слишком быстро. Просто… косит. Слабость в ногах превращает каждый сантиметр каблуков в пытку.
Меньше всего я хотела с ним здесь пересечься. Тем более, не собиралась задерживаться дольше, чем того потребует обсуждение рабочих обязанностей. Но вот закон подлости распорядился иначе, не хватило каких-то пару минут.
— Расскажешь, что за срочность? — голос Дана звучит ближе, чем в прошлый раз, вынуждая меня разглаживать складки юбки на бёдрах непослушными слабыми пальцами.
— Нужно пошить пару новых костюмов. Остальные мои девочки ростом метр с кепкой. Ничего подходящего не подобрать, — Наталья Владимировна возвращает внимание к ноутбуку и, честно говоря, эта внезапная бурная деятельность на фоне недавней собранности выглядит отчасти нарочито. — Хочу, чтобы ты подвёз Анюту к Анжеле в ателье. Пусть снимет мерки.
Что?! В одной машине с
— А я ломал голову… — над плечом раздаётся короткий смешок. — Твоё упорство, мама, достойно прожжённой свахи. В наши дни достаточно назвать адрес и вызвать такси.
— Даня! — холодный взгляд, брошенный в сына, не вызывает никаких сомнений в кровном родстве. — Не заставляй меня краснеть за твоё воспитание.
— Хорошо не буду, — сдаётся он, не удосуживаясь скрыть иронию. — Мы можем идти? Как раз успеем на самый пик пробок.
— Анюта, не обращай внимания, — Наталья адресует мне мягкую улыбку. — Мой сын и до армии не отличался тактом. Отцовские гены…
— Мы ушли, — звучит громко сквозь звук удаляющихся шагов. — Вечером заеду.
Он никогда не терпел разговоров об отце. Неожиданно это сыграло мне на руку, давая шанс привести в порядок дыхание прежде, чем проститься и покинуть дом.
К моменту когда я выхожу за ворота, Дан уже сидит на капоте, вытянув длинные ноги. Курит, в открытую наблюдая за моим приближением из-под полуопущенных ресниц. И снова чувствую, как прошлая Анюта тоскливо вздыхает где-то внутри.
Северный и раньше не жаловался на внешность, а за прошедший год только прибавил баллов. Строгий ёжик волос, армейская выправка, ставшие более резкими черты лица и раздавшиеся вширь плечи в комплекте с подавляющим волю взглядом не оставляют шансов остаться равнодушной даже мне нынешней. С той только разницей, что я теперь крепко удерживаю голову на своих плечах.
Одной меня, чтобы согреться ледяному мальчику всегда будет мало.
Дан перестаёт играть на нервах аккурат, когда я подхожу к сверкающему белизной Мерседесу. Любезно открывает мне дверь и сразу же вызывающе делает шаг вперёд, вторгаясь в моё личное пространство.
— Едем?
— Я вызову такси, — пульс, давно превысивший отметку нормы, очень своевременно сушит голос. — Хорошая, между прочим, идея. Не смею задерживать.
— Я это сказал не для тебя, — Дан чуть сжимает мой подбородок, как только я начинаю отстраняться и цепко вглядывается в мои глаза. — Не люблю, когда лезут в мою жизнь. Извини, если обидел.
Морозный запах мужского парфюма бередит то, что казалось зажило. Наэлектризованный воздух хоть ножом режь. А мы ещё даже в машину не сели.
— Моё решение не имеет ничего общего…
— Тогда едем, — его взгляд медленно опускается на мои губы. От невесёлой улыбки остаётся только тень. — Если помнишь, я кусаюсь только в особых случаях.
Дан не шутил, когда говорил о пробках. Наша поездка растянулась на добрую четверть часа, а конца сигналящему вокруг потоку авто не видать. Мы останавливаемся на светофоре. В динамиках негромко играет «Закрытый космос» Касты. На рефлексах тянусь к консоли и прибавляю громкость. Давно не слышала эту песню, с тех пор как… неважно. Ни к чему сейчас вспоминать то время.
Пьянящий голос Хамиля рвёт что-то внутри, назревая в горле горьким комом:
«
Я сбито дышу, чувствуя на себе прожигающий взгляд Дана. Вгоняю ногти в ладонь, будто это поможет загнать эмоции обратно, а те только сильнее идут вразнос.
— Ты до сих пор носишь мой браслет? — он даже не пытается скрыть удивление и что-то ещё, надёжно запертое за стиснутыми зубами.
Когда-то Стас вместо сказок рассказывал мне перед сном их донжуанские заповеди, одна из которых гласит, что влюблённая девушка лёгкая добыча. Правда, всерьёз слова брата я начала воспринимать только недавно.
Отрицать реакцию, конечно, глупо, но подать её можно по-разному.
— Любой опыт важен, особенно первый. Он всегда запоминается ярче остальных. Из-за новизны, — всё-таки поворачиваю голову, прямо встречая шальной блеск его взгляда. — Ничего личного.
— И много у тебя было… остальных?
— Я не буду обсуждать это с посторонним.
— Даже так? — он вовремя осекается, заметив мой предупреждающий прищур и как-то не к месту зло улыбается. — Мы, можно сказать, росли вместе.
— А потом внезапно выросли, — подытоживаю глухо, глубже вгоняя ногти в ладонь. Если не занять сейчас руки, то либо они начнут дрожать, либо жадно коснутся его щетины.