Яна Лари – Обнажая запреты (страница 17)
— Задумалась, — пальцы почему-то не слушаются. Приходится стиснуть ладонь в кулак, чтобы себя не выдать. Когда годами скрываешь свои чувства, разговоры по душам даются с трудом.
— И кто же он? — Лана поправляет искусственный букет, ловко создавая видимость работы.
— Почему сразу «он»? Не у всех мысли крутятся вокруг мужчин.
Ложь срывается легко и так же запросто раскусывается.
— Но только мужчины заставляют нас плакать. — она неожиданно проводит рукой по моей щеке и демонстрирует мокрые пальцы. — Ну и зачем тебе такой засранец? Свет клином, что ли, сошёлся? Оглядись по сторонам. Да хоть тот красавчик за соседним столиком, глаз с тебя не сводит. Обаяшка же, ну?
Я изумлённо смотрю на влажную ладонь, затем на саму Лану и только потом перевожу взгляд в указанную сторону. А спустя пару мгновений захожусь тихим смехом.
— Он же старый.
— Королёва, скажи мне, ты больная? Ему лет тридцать, не больше.
— У него борода.
— Щетина, — терпеливо поправляет она.
— И губы тонкие…
— Волевые. Зато голос знаешь какой? Сразу под одежду пробирается, — гневное шипение сменяется задумчивым молчанием. — А ну-ка, дай мне визитку вашего агентства.
— Зачем? — отнекиваюсь упрямо. — Лана!
Без толку, Вертинская уже вовсю роется в моей сумочке.
— Обещай, что дашь ему шанс, — заговорщицки улыбается она, игнорируя моё возмущение. А затем просто подмигивает и тут же разворачивается, направляясь к допивающему свой кофе мужчине.
— Эй! — зову шёпотом. — Ты куда, чокнутая?
Мне остаётся только спрятать вспыхнувшее лицо в ладонях и обмирать от неловкости, прислушиваясь к голосам за соседним столиком.
— Извините за наглость. Я невольно подслушала ваш телефонный разговор. Вы не знаете, что подарить племяннице на день рождения?
— Допустим, — прохладно отзывается мужчина.
— Могу предложить вам услуги отличного аниматора, — разливается соловьём моя шибанутая подруга. — Подарите ребёнку праздник. Поверьте, ощущение сказки запомнится на всю жизнь.
— Не думаю, что мне это подходит, — категорично отрезает он.
Продолжая подпирать горящую щеку рукой, кошусь в их сторону. Как раз в тот момент, когда обладатель густой копны тёмных волос небрежно отодвигает протянутую визитку.
— Не спешите отказываться, — бойко настаивает Лана. — Вот непосредственно сотрудница этого уважаемого, между прочим, агентства. Можете хоть сейчас обсудить все нюансы.
«Или послать обеих лесом» — иронично хохочет внутренний голос.
Однако, к моему удивлению, возражений больше не следует. Наоборот, мужчина окидывает меня внимательным взглядом и всё-таки убирает визитку в бумажник.
Лана права, в нём есть что-то такое, что вызывает невольную симпатию. Улыбка — робкая, извиняющаяся — так и дрожит на моих губах, пока брюнет уверенно приближается к столику.
— Разрешите?
— Конечно, — киваю, только бы не ставить себя в ещё более неловкое положение.
— Подруга решила помочь с устройством личной жизни? — мужчина расслабленно окидывается назад, заинтересованно наблюдая мою реакцию.
— Вы проницательны, — отвожу взгляд, нервно постукивая пальцами по стенке бокала с практически нетронутым шейком.
Отчётливо представляю себе, как глупо выгляжу со стороны. Самое время извиниться и свалить, наплевав на старания Ланы. Кокетство даётся от природы, а если не дано, то ничего не поможет. Ну какая из меня расхитительница сердец?
— Предлагаю смущаться вместе, — крупная тёплая ладонь накрывает мою кисть.
Я толком ещё даже не осознаю прикосновения, но уже нервно отдёргиваю руку. Реакция срабатывает машинально, стоит вспомнить наставления брата. В частности, его занудное: «Не позволяй незнакомцам к себе притрагиваться».
О, Стас мне много чего вдалбливал про кинестетику. Или сокращённо «кино». Вкратце основной посыл сводится к тому, что дабы соблазнить девушку её необходимо начать трогать. Тогда на уровне подсознания общение сразу будет воспринято в правильном — а именно сексуальном — русле. Бонусом идёт возможность точно определить степень её заинтересованности.
Исходя из разделения так называемого «кино» на лёгкое (ненавязчивое) и жёсткое, моего собеседника можно смело причислить к категории лайт. Если первое оставляет иллюзию полного контроля над ситуацией, то второй вариант — более дерзкий, чаще даже нахрапистый — открыто заявляет о намереньях соблазнителя. Это про Северного. К сожалению, в отношении Дана большинство моих знаний срабатывают постфактум.
— Извините, — выражение его лица за секунды сменяет весь спектр эмоций от растерянности до огорчения.
И вот тут кроется неувязка. Пикапер любой отказ автоматом воспринимает как вызов. Ни о каком смущении речи быть не может. Того же Дана даже ударом по наглой морде не получилось выбить из колеи. Получается, либо передо мной сидит блестящий стратег, либо у меня развилась паранойя.
— Всё в порядке, — улыбаюсь не шире, чем того требуют приличия.
Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Он не настаивает.
Между нами повисает настороженность. Как напряжение на конце оголённого провода.
— Артём. Старшинов, — мягко произносит мужчина, протягивая визитку, но в последний момент просто оставляет её рядом с моим зазвонившим телефоном.
— Анна. Просто Анна, — хмурюсь, сбрасывая звонок Севера.
Знакомый озноб кусает каждый мой нерв. Будто вьюга вдруг ворвалась в вечерний зной и стегает по зачастившему сердцу.
Нам с Даном не о чём говорить.
— Жених?
— Приятно познакомиться, — демонстративно игнорирую вопрос. — Так что вы хотели обсудить?
— Для начала предлагаю перейти на «ты». Так нам будет гораздо проще и удобней.
Я машинально пытаюсь отгородиться от обаяния его улыбки. Но…
Артём такой открытый, располагающий к общению. Другой — искренний, внимательный, непринуждённый. Простой. Понятный.
Не Север.
— Принято, — робко улыбаюсь, впервые заглядывая в его глаза и удивляюсь, как двое людей с одинаковым практически цветом радужек могут быть настолько разными.
Если Даня хлещет северными ветрами, то Артём отогревает первой капелью.
— Дело в том, что Майя, моя племянница, очень замкнутая девочка. С одной стороны, хотелось бы собрать шумную толпу ребятни, а с другой, боюсь, что она снова будет чужой на собственном празднике…
Артём продолжает делиться переживаниями. В подробностях рассказывает о причудах и интересах девочки. И это так трогательно. Так очаровательно играет воодушевление в намечающихся лучиках морщин. Столько летнего неба отражается в глазах глубокого синего цвета. Смотрю в них и в груди постепенно становится тихо… безмятежно… тепло как под робкими лучами рассветного солнца. Нигде не шипит, ничего не дрожит. И сердце стучит размеренно.
Я захлёбываюсь покоем как пленник внезапной свободой.
Мы говорим, говорим… Обсуждаем нюансы детского праздника. Обмениваемся мыслями, шутками, номерами телефонов. И в какой-то момент я с удивлением осознаю свой искренний смех. А ещё тот факт, что Артём на редкость привлекательный молодой мужчина. Ему идёт тёмно-синий костюм, который он носит с небрежностью уверенного в себе человека и неуловимый налёт серьёзности, соответствующей перспективному адвокату.
Я даже рада уловке Ланы, заявившей, что ей придётся отработать смену напарницы. Артём предлагает подвезти меня домой. Я колеблюсь всего пару секунд, но когда мы случайно соприкасаемся пальцами, по ним не проходит ток, не бегут мурашки. Это просто прикосновение — приятное и надёжное.
Ни муторного молчания, ни попытки поцеловать на прощание. К его груди просто хочется прижаться. Защиты попросить. От самой себя. От своей боли.
А Дан… Сегодня он звонит, а завтра забудет, как меня звать. Уже проходили. Хватит.
Глава 24
Опять ночь без сна. Какая это по счёту? Сбился. Аньку подвозил дня четыре назад. А, может, больше. Календарь не соврёт — уже неделя прошла. Когда каждый день повторяет предыдущий нет особой разницы.
Не то чтобы я сутками пялился в потолок. Вчера даже отца навестил, брат у меня скоро будет. Наверное, должен был порадоваться, но не срослось. Прислушался к себе. Нигде не шевельнулось. Ничего. Только мысль проскочила, что малый мог бы быть моим, если б я пигалице отцовской в штаны к себе залезть позволил. Противно стало. Ушёл.
Лис на море звал. Я отказался, на кой им с Полиной третий лишний? Им и вдвоём хорошо, это видно, а мне без разницы, где тупить. Вчера вот у матери ночевать остался. Думал, смена обстановки что-то изменит. Ни черта. Те же четыре стены, та же неудовлетворённость, те же мысли о Мелкой, сигареты, которыми не на накуриваешься, и постоянная взвинченность.
Плетусь на кухню и зависаю с чашкой кофе у окна. Уже светает. День обещает быть солнечным, самое то для прогулки. Даже ловлю себя на мысли, что хотел бы пригласить с собой Анюту. Просто погулять. Впервые бля — девушку гулять. Безо всякого умысла. Но затем вспоминаю те три моих неотвеченных звонка. Закономерных, в принципе. Заслуженных. Сорвался утром, потом был рад, что не ответила. Так будет лучше.