Яна Лари – Котенок Шмыг, авария и полный мандарин! (страница 2)

— Охотно верю. Ты из тех идиоток, что под колёса бросаются.

— Я в полном порядке! — повторяю, пытаясь его обогнуть, но препятствие движется параллельно.

Обзор мне загораживает широкая мужская грудь.

— Угу. А потом твоё самочувствие может резко ухудшиться. Если на обследовании у врача обнаружится, например, сотрясение мозга, медики сообщат в ГИБДД. И меня объявят в розыск. Формально будет считаться, что я скрылся с места аварии, даже если это не так. — Орк замолкает, глядя на меня. Глаза бешеные, ноздри раздуваются, а потом вдруг замирает, как будто его осенило. — Я, кажется, понял. Ты что, блаженная... подставить меня хочешь? — Бесцеремонно приближает он ко мне злую рожу и опаляет лицо жарким выдохом: — Кто тебя подослал? Это Азаров, да? Признавайся!

— Да пустите вы меня! Куда вы меня тащите? — Безрезультатно дёргаю кистью, зажатой в его лапище так крепко, как будто этот ненормальный собрался мне её сломать. — Не знаю я никаких Азаровых!

— Знаешь, не знаешь... — мрачно басит орк, заталкивая меня в машину. — А к врачу поедешь. Садись-садись, не бойся! Или подсадить?

Попробуй возрази, когда тебя взглядом обещают перекрутить на фарш.

— Хорошо, поехали, — покорно обмякаю на кожаном кресле.

Под шубкой мелко трясётся котёнок — видимо, тоже в шоке от манер этого хамья неотёсанного.

Отпустив посиневшую кисть, мой несостоявшийся убийца мельком косится на свою ладонь. С таким пренебрежением, будто на ней осталась проказа, а не разводы снега и дорожной грязи.

— Чего на дорогу-то выперлась, бестолочь?

— Котёнка спасала, — бурчу, краем глаза отмечая то, как он дёргает штанину джинсов.

Это подозрительно похоже на попытку вытереть руку.

Чистоплюй недоделанный. Одно утешает — потрошить такую замарашку он побрезгует.

Исподлобья наблюдаю за тем, как мужчина обходит машину. В лобовое стекло летит снег. Вечереет. Обратно, наверно, придётся на такси. Эх, одни убытки с ним.

Одновременно с запуском мотора в кармане звонит мой мобильный.

— Лада, ты ещё в магазине?

— Нет, ба, — бормочу с облегчением.

Впервые я рада её привычке чуть что обрывать телефон. На счету ни копейки. Не хочу, чтоб бабушка переживала, где меня носит.

— Чего же так долго? Тебя за смертью посылать. Неужели, поблизости скупили все мандарины?

— Я… завтра возьму, хорошо?

Позади машины ещё видны оранжевые пятна на снегу. Пожалуй, то, как я сегодня отличилась, ради её же блага, лучше опустить.

— Так ты скоро?

— Постараюсь. Просто встретила… одного человека.

— Мальчика, что ли?

В её возрасте это синоним слова «ухажёр».

И плевать, что мне уже двадцать четыре.

— Ну да. Мальчика...

Орк мрачно поднимает бровь, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Неловко трындец!

Но ба, кажется, остаётся довольной ответом.

— Приличный хоть?

Скользкий вопрос.

— Среднестатистический, — решаю уж совсем не завираться.

Приличные на таких тачках не гоняют. Про остальное вообще молчу.

— Смотри мне, — ворчит она, — допоздна не гуляй. Слышала, Машка из нашего подъезда допрыгалась? Скоро живот на нос полезет, не знает, от кого. Тоже всё шастала вечерами...

— Ба, не начинай, — морщусь, уже жалея, что не соврала что-нибудь менее сомнительное.

— Проходимец какой-нибудь облапошит — побабкаешь тогда, ой побабкаешь. Ну, давай, пока. У меня сериал начинается.

Со вздохом облегчения возвращаю телефон в карман.

— Мальчик?

— Подслушивать нехорошо. — Нервно смотрю через зеркало в чёрные глаза, горящие каким-то демоническим, нездоровым блеском. — Вообще-то, больница направо.

— У меня свой врач.

— Куда мы едем? — Начинаю нервничать.

— Ко мне, — невозмутимо отвечает орк.

Так это всё-таки была не шутка?

— Мы так не договаривались. — Стреляю по нему сердитыми глазами. Поганец неблагодарный. Я под его капотом помирать не стала. Нет бы благодарить да пестовать, а он.

Впрочем, такого пулей не пробьёшь, не то что взглядом.

Глава 2

Марат

Со всей ответственностью заявляю: все беды от женщин!

Серьёзно, насколько прекрасны эти создания, настолько же и непредсказуемы. От них одни разрушения, психики — в первую очередь!

Вот что должно быть в черепной коробке, чтоб кинуться под машину — опилки?

Моя нервная система без того на ладан дышит. Для полного краха не хватало только её — ненормальной девицы с чёрным котом. Ещё и на капоте морской звездой разложилась.

Я уже думал хана, человека убил.

Руки до сих пор потряхивает. Прямо холодею от мысли, что был на волоске. Мы оба были!

А эта припадочная сюсюкается с кошаком как ни в чём не бывало. Ещё и шубка у неё настолько розовая, что режет глаз и может спровоцировать эпилептический припадок. Всегда чувствовал, что от таких «Барби» надо держаться как можно подальше. А в идеале не приближаться и на пушечный выстрел!

— Как назовёшь?

Моя пассажирка дёргается от внезапного вопроса.

— Кого?

— Котёнка.

— Он так неожиданно выскочил… Пусть будет Шмыг.

Главное, улыбается облезлому заморышу, как чуду какому-то. А на меня, между прочим, далеко не урода, смотрит с презрением, как на питекантропа.

— Что и требовалось доказать. Ещё под хвост не заглянула, а уже назвала. Ума палата, блин… — не удержавшись, даю выход своему раздражению. — А если это кошка? Ей как с таким позором жить?

— А вам как живётся, такому зашоренному? — огрызается сумасшедшая девка с проповедническим энтузиазмом, который совершенно мне не нравится. — Нормальная кличка. Универсальная, творческая. Шмыг — это действие, обозначающее быстрое движения кого-либо куда-либо. А значит, выходит за рамки гендерных норм.

— Приличная кошка должна отзываться на Мурку. И точка. Или сейчас ты у меня сама выйдешь. На ходу! — оскаливаюсь злобно. Я все эти «универсальности» терпеть не могу. Особенно «творческие»! — Вот, потому что думаешь абы как, и живёшь как попало. Под колёса нормальным людям бросаешься.