Яна Лари – Измена с осложнениями (страница 10)

— «Ребёнок» спит. Или дело в тебе? — не даю себя провести. — Я порчу тебе аппетит?

Впервые вижу, чтобы девушка так «вкусно» ела. Не жадно, как обезумевшая на диетах вобла, а именно с наслаждением: без показного ковыряния в листве, без угрызений совести.

Любо-дорого смотреть! А то пригласишь порой девицу поужинать, она салатом давится, косит глаза на твой стейк с кровожадностью беззубой акулы — самому кусок в горло не лезет! Весь гастрономический кайф насмарку.

— Не говори ерунды, — бросает Даша рассеянно, тщательно пережевав мясо. — Лучше скажи, с чего бы мне хотеть в твою постель? Сплетни слушаешь?

Ух, как её задело!

Небрежным тоном и показным спокойствием меня не обмануть. Глаза бегают, крылья носа вздрагивают от напряжения, пальцы добела сжимают вилку.

От её возмущения вокруг нас воздух стынет.

Ну, так и у меня есть основания вспылить. И Даша это понимает, иначе бы уже обматерила.

— Ну, давай рассуждать... — Опускаю подбородок на сцепленные пальцы рук. — Ты девственница?

— Нет, — всего лишь на миг теряется она.

— Я тебе нравлюсь?

— Да.

Теперь уже теряюсь я. Прямолинейная. Другая бы ломалась…

— А на свидание почему не пришла? — цепляюсь за давно мучивший меня вопрос.

— Не смогла.

— Не кокетничай.

— Я не кокетничаю. Правда, было не до того.

— Не убедительно. Теперь вдруг стало до того?

— А у нас свидание? — подлавливает она меня.

— А ты бы пришла? — ухожу от ответа.

— Зависит от твоих планов на Леську.

— Да нет у меня на твою сестру никаких планов!

— Тогда почему мы здесь?

— Хороший вопрос. Я — потому что искал предлог провести с тобой время. А вот ты… — смотрю на неё с усмешкой. — Ты так и не ответила, почему передумала. Только не надо говорить про родственные узы. Они у вас как у тех черепахи с гадюкой, плывущих через реку. Одна думает: укушу — утопит, а вторая: утоплю — укусит. Так и «дружат». Не стала бы ты тратить на неё выходные, без личного интереса. Отсюда вывод какой?

— Говорю же, ты мне понравился.

Повисает долгая, раздражённая пауза.

Бесит! Потому что звучит фальшиво, а эндорфины тут же сносят башню.

Нравлюсь!

— И когда успел? — с азартом подаюсь вперёд.

Даша отдёргивает руку, но я всё-таки успеваю припечатать ладонью к столу кончики пальцев.

— Уже неважно. — Прищуривает она глаза. — Я поспешила.

Вот кто так делает?!

Я слишком молод для проблем с сердцем. А они у меня с такими виражами со дня на день появятся. Точно вам говорю!

— Всё, разонравился? — цежу ей в лицо, дыша с перебоями.

— Да! — бросает мне, секунды не усомнившись.

Ой, зря она меня дразнит... Кровь предков, что мамонтов гасили голыми руками, во мне кипит и пенится.

— А ты присмотрись. — Дёргаю Дашу к себе ещё ближе. — Что опять за спешка?! Присмотрись как следует. А то единственное, что можно сделать второпях хорошо — это разъебать себе лоб.

Она меня не слушает. Выдёргивает руку, вскакивает из-за стола и быстро идёт наверх, оставляя меня задыхаться в иллюзорном дыму моих полыхающих нервов.

Кажется, разговор не задался. Судя по тому, как хлопает дверь наверху, перспективы наладить контакт только что сдохли. Странно, днём мне показалось, что Даша ко мне неровно дышит. А вот теперь не знаю, что и думать...

А что тут думать? Надо брать.

На плечо и в пещеру!

Что её Алексей за меня замуж не отдаст? Куда он денется! А там уже по-любому притрёмся характерами.

Глава 10

Как-то иначе я себе представлял завтрак в женской компании. Это должно было быть что-то ванильно-воздушное как французская выпечка и бодрящее как свежемолотый кофе.

Хрен там!

Если вчера Даша уминала бограчь с аппетитом настоящего гурмана, то сегодня ограничивается стаканом сока. Леся вообще цедит воду. Обе на вид не с той ноги встали. С такими постными лицами только пенсию считать.

Я вхожу, здороваюсь.

Младшенькая сразу идёт к холодильнику, склоняется к нижней полке. Спина прямая, юбка коротенькая, трусы бежевые, хитросделанные, с иллюзией отсутствия. Наверно, по задумке это должно меня настроить на определённый лад. Но я лишь думаю о том, что Леська вся какая-то прозрачно-тощая как кляча Дон Кихота.

Даша провожает сестру меланхоличным взглядом. Она сидит ко мне боком, подперев голову рукой и внимания мне уделяет ровно столько же, сколько узору на скатерти.

— Марат, тебе что-нибудь достать? — Оборачивается на меня Леся, не меняя позы.

— Спасибо, я пока не определился.

Толкаться с ней у холодильника не тороплюсь. Жду, когда девчонка вернётся за стол, дабы не нагнетать негласное соперничество. Но она сперва распечатывает герметичную упаковку, потом вываливает на тарелку что-то отдалённо напоминающее протухший собачий корм и только затем прижимает зад к табуретке.

Теперь уже я просматриваю полки. Не в пример Леське блистать сегодня мне нечем, если только вязью на свитере, но вряд ли хоть одна из них держала в руках спицы.

Мажорки это вам не рукодельницы с натруженными пальчиками. Эти в семье для эстетики и утончённых бесед. Поэтому я предпочитал встречаться с девчатами попроще. По статусу проще, не по наполнению. Они живее, что ли, искреннее. И вот, угораздило...

Воистину любовь полна сюрпризов.

По привычке набираю гору продуктов. Но подумав, ограничиваюсь двумя бутербродами...

Мне впервые неловко готовить себе порцию, к какой я привык.

Жую. Пью свой кофе. Давлюсь тишиной.

— Душевная компания у нас подобралась, да? — со своей обычной прямолинейностью комментирует Даша.

— Просто одна зануда всё портит, — бурчит Леся, наматывая на вилку сине-фиолетовые сопли.

Кажется, она думает, что не будь рядом сестры, вечеринки бы длились от зари до зари.

— Спокойствие, скоро исправлюсь, — принимаю удар на себя. — Вы этот день ещё вспоминать будете!

— Не сомневаюсь, — опять ворчит Леся и отправляет в рот комок склизких водорослей.

Я начинаю активнее работать челюстями. Боюсь, если наш совместный завтрак затянется, меня всё-таки стошнит.