Яна Лари – Их (не)порочный ангел (страница 15)

— Ещё одна такая шалость и я тебя, распиздяя, на цепь посажу.

В умении деморализовать оппонента одним движением брови Роме всё ещё нет равных. Но против такой стены пофигизма, подкреплённого распитием спиртного в количестве несовместимым с чувством самосохранения, даже оно бессильно.

— Мечтай. — Макс закидывает мне руку на плечи, привлекая к себе.

Вот кто в любом состоянии способен качественно довести до ручки. Причём не прилагая особых стараний. Один вальяжный жест, довольная ухмылка и выдержку подрывает.

— Завязывай с фокусами, — предупреждает Рома, схватив брата за грудки. — Где тебя носило?

А чего это он вдруг вспомнил, распереживался? Вроде как уходить собрался и никаких вопросов к Максу не возникало. Или я снова выдаю желаемое за действительность?

Ну да, конечно, ревность тут ни при чём. Совсем.

Не понимаю, вот что у него в башке творится? Сперва набрасывается как голодный зверь. Затем отвергает меня под разными предлогами: от «перерастёшь» до «я тебе не пара». А потом… потом срывается на брате, будто имеет на меня те самые права, от которых так яро отказывается! Клинический случай.

— Ехали строго по указанному маршруту, Кэп! — невозмутимо отчитывается Макс.

— Да ладно. На спущенных колёсах?

Язвительная реплика брата не производит на него впечатления.

— Понадобилась дозаправка. И мне, и байку. Кстати, ты уже уходишь? У нас, вообще-то, планы на остаток ночи.

Двусмысленность брошенной фразы вызывает желание выматериться. И судя по заигравшим на лице Ромы желвакам — не у меня одной.

Он напоследок с садистской улыбкой машет зажатыми меж пальцев ключами.

— Завтра верну. Может быть.

Возмущённый протест тонет в громком хлопке входной двери. Рома уходит, а я всё ещё пытаюсь переварить случившееся. Желание спуститься следом как ветром сдуло. Уровень его терпения не резиновый, а у меня, между прочим, тоже гордость имеется. Особенно когда источник гормонального помутнения пропадает из поля зрения.

— Это какие ещё планы на остаток ночи?! — упираю руки в бока, поворачиваясь к Максу.

Он с нескрываемым интересом проскальзывает взглядом по выпяченной груди.

— А ты спать собралась, что ли?

Порыв что-то выяснять затухает окончательно. Братья Мартышевы не такие уж разные, как может показаться на первый взгляд.

Закатив от раздражения глаза, направляюсь в спальню, где с запозданием соображаю, что забрать пижаму я всё ещё не удосужилась. С отъездом Макса необходимость в ней пропала, сказалась привычка спать нагишом.

— Прости за испорченный вечер. — Макс останавливается за моей спиной. Не хочу оборачиваться. Я слишком зла, на него, на себя, на Рому. Слишком растеряна.

Если после сильных эмоций бывает похмелье, то меня оно настигло сразу с его уходом. За сходом невыносимо острого возбуждения остаётся пустота. Из меня словно вынули душу, выкачали воздух.

Интересно, когда Рома вернётся домой, Вероника будет спать?

Он ляжет к ней? Обнимет? Зароется лицом в волосы?

Восточный аромат её духов до сих пор горчит в лёгких. Раньше не принюхивалась, но Рома весь ими пропах. Он сегодня был близок с ней. Уверена. Её запахом пропитана его кожа: шея, ключицы, кисти — всё!

Он помешан на ней. Он всегда выбирал её, не замечая ничего вокруг.

С чего я взяла, что могу это изменить?

— Катя, ты где?

Хриплый голос выдёргивает меня из душного вала ревности. За спиной слышен шорох снимаемой одежды. Запах бензина, жвачки и табака затмевает фантомный шлейф её духов.

Сочетание странное, но не неприятное. И да, оно мне нравится больше.

— Макс, уйди. Мне плохо. Очень.

— Почему?

Мои губы трогает слабая улыбка.

— Это трудно объяснить.

— Думаешь?

Макс обнимает меня со спины, пальцами уверенно расстёгивает пуговицы на блузе.

Мои руки безвольно висят вдоль тела.

Зачем я позволяю ему это?

Потому что я ему доверяю, а он меня понимает. Без слов, не называя имён, не читая мораль, не ломясь в душу. Просто так.

Потому что Макс, несмотря на все свои недостатки, очень искренний, он не из тех, кто держит камень за пазухой, и его прикосновения не ощущаются чем-то грязным. Не хочу обижать его чувства, если таковые есть. Он не зайдёт дальше дозволенного.

Глава 10

— Катя, я никогда не встречался с девушками. Ничего, кроме секса. Я неспособен подстраиваться и не нашлось такой отбитой, чтобы захотела подстроиться под меня… — шепчет Макс мне в волосы, прижимаясь к затылку губами. — Если начистоту, со мной фигово. Никого не добивался, ничего не стою. По сути, и моё внимание тоже ничего не стоит. Знаешь, я и сам не готов в кого-то вкладываться.

— Почему ты рассказываешь это мне? — спрашиваю, глядя перед собой.

— Чтобы ты не считала себя мне чем-то обязанной. Не создавай себе сложности. Почему-то все от нас чего-то ждут, всем мы что-то должны. А по факту никому до нас нет дела. Кать, мне просто в кайф быть рядом. Важно только то, чего хочешь ты сама. — В его голосе чувствуется улыбка. Это расслабляет. — Закрой глаза, если доверяешь мне.

— Я попробую.

В следующее мгновение блуза мягко соскальзывает с моих плеч. Я так выпотрошена морально, что не испытываю даже смущения. Плотное нижнее бельё скрывает грудь, а остальное несущественно. Обычные лопатки, локти, позвоночник… Если отринуть вколоченное воспитанием понятие, что наготы следует стесняться, то под взглядом Макса совершенно нет той уязвимости, что ощущается перед его братом. Сейчас я просто девушка, одна из тысячи таких же безликих.

— Тебе хочется меня обнять?

Чувствую шеей его горячее дыхание. Прохладные пальцы медленно проскальзывают вверх по моим рёбрам. Останавливаются под грудью. Спрашивают. Ждут ответа.

Я оборачиваюсь. Внимательно разглядываю гладкую кожу, полные — полнее, чем у брата — губы, разлёт густых бровей, прямой нос, льдинки серых глаз. В них та же пустота, что и во мне. Мы абсолютно ничего не можем дать друг другу.

— Пока не особо, — качаю головой.

Макс беззаботно улыбается.

— Мне чертовски нравится, как звучит это «пока».

С ним всё настолько просто, аж обидно. Не нужно взвешивать каждое слово, обдумывать последствия, контролировать порывы. С ним всё можно, всё естественно, здесь и сейчас.

Мне этого мало.

Ему большего не нужно.

— Надень. Вместо пижамы. — Он протягивает мне свою футболку. Освободившейся рукой проводит по щеке. — Пойду, курну. Спокойной ночи.

Мы одного роста. Из-под футболки наверняка будет выглядывать бельё. Я больше не стесняюсь, но понимаю, что для здорового половозрелого парня такое зрелище станет испытанием, поэтому, быстро сняв юбку, надеваю короткие спортивные шорты.

Лежу на кровати поверх покрывала, смотрю в потолок. Усталость уснуть не помогает. Мысли вяло ворочаются в черепе горсткой битого стекла.

Вообще-то, рано ставить крест на Роме. И в этом главная загвоздка. В притяжении. Казалось бы, мне наглядно показали, что страсть не повод прыгать в омут. Это признак незрелости. По крайней мере, он к тому клонил, когда отверг возможность нашего общего будущего. Когда заклеймил помутнение, настигшее нас в прихожей, порывом и только. Как всегда, чётко, обдуманно, по-взрослому. Только не подсказал, как отделаться от мысли, что прежде чем что-то выплюнуть, это нужно попробовать. А жаль. Я же незрелая, ведь так? Любознательная, неопытная. Чтобы охладеть, мне нужно лично убедиться.

— Не спится?

— Что? — Не сразу фокусирую взгляд на возвышающемся у изголовья Максе. Пытаюсь улыбнуться, но выходит паршиво. — Задумалась.

— Понятно всё с тобой. Пошли.

— Куда?

В следующую секунду он просто сдёргивает меня с кровати.