Яна Лари – Границы (не)приличия (страница 13)

Я не дышу, не знаю, чего ждать и самое страшное — понятия не имею, как отреагирую. Но он аккуратно складывает рубашки в шкаф, коротко прощается и выходит из комнаты. Через пару минут громко хлопает входная дверь. Возбуждение наливает тело свинцом. Стас опять это сделал. Довёл меня до точки кипения и окатил разочарованием в последний момент. Это что, игра такая? Я так больше не хочу!

Пару часов сна перед ночной работой приводят в относительный порядок расшатанные нервы. А затем подходит время активировать Еву. Еве чужды запреты, она понимает только один язык — похоть. И я впервые выкладываюсь с таким энтузиазмом, будто это мне платить за поздний звонок. Потому что у мужчин на том конце линии в моём представлении штормовые глаза, невозможно чувственные губы и длинные изящные пальцы пианиста.

Стас не идёт у меня из головы ни во время ночной смены, ни после её окончания, хотя я ужасно вымотана и дико хочу спать. Сдавшись, обнимаю соседнюю подушку, позволяя себе представить рельеф его тела. Только так получается забыться беспокойным сном. Но и там мои мысли посвящены Королёву.

Следующий день тянется как резиновый. Ни вечером, ни под утро он не появляется. Напряжение постепенно начинает отпускать. Впрочем, радость, на поверку, поспешная. На третий день его отсутствия, вернувшись из салона, нахожу на кухне горячий шоколад в бумажном стаканчике и небольшую коробку круассанов. Под ней короткая записка: «A plus tard».

— До скорого, — перевожу с едкой усмешкой. — Как многообещающе…

Решаю даже не ломаться, а принять презент, как оплату за стирку. Круассаны, к слову, тоже с шоколадной начинкой. Если Стас рассчитывал, что всплеск эндорфинов сделает меня сговорчивее, то курс явно взят на затяжной марафон.

Ирония иронией, а ближе к ночи ловлю себя на том, что с придыханием прислушиваюсь к звукам на лестничной клетке. Это здорово усложняет мне работу. Обычная раскованность даётся с трудом. Нервы шалят — сначала от незнания, как реагировать, если Королёв всё-таки постучит в запертую дверь, затем от возмущения, когда с рассветом он так и не приходит. Потом от смутного разочарования, когда вечером четверга я снова вхожу в пустую квартиру.

— Кретин, — выцеживаю сквозь зубы, переодеваясь в просторную футболку, растянутую множеством стирок до середины бедра.

Опять его игры? Вот зачем?! Зачем меня провоцировать?

Он будто нарочно швыряет меня из крайности в крайность, чтобы я показала, что на самом деле чувствую. Разумеется, периодически сокровенное прорывается. Или в этом вся фишка? Тогда кретин в квадрате. Убила бы.

Время будто бы решило поиграть и замедлиться. Злость перебивает вкус еды, мысли разбегаются, мешая сконцентрироваться на возвратных глаголах. К моменту первого звонка градус моей взвинченности достигает пика. Я даже не сразу переключаюсь на Еву, гаркаю приветствие, как если б мне вдруг отдавили ногу.

— Да ты сегодня сама не своя, — на удивление Вадима такой выпад, кажется, воодушевляет.

Вадим — постоянный клиент. Щедрый, адекватный препод биофизики. С ним всё по накатанной. Он чётко обрисовывает ситуацию, я отыгрываю. Уверена, на протяжении нашего общения мне не единожды доводилось примерять формы и лица его студенток.

— Соскучилась, — не теряюсь, бесцельно наматывая круги по комнате.

— Моё предложение встретиться в силе.

— Мой отказ тоже, — отзываюсь твёрдо. — Это против правил.

— Как скажешь, — не настаивает он и мгновенно переключается к сути фантазии. — Ты заядлая прогульщица, которой очень нужен зачёт. Кабинет заперт. Мы совершенно одни. И я принципиально не беру взяток деньгами. Приступай.

— Я нервно скольжу языком по пересохшим губам, развязываю твой галстук и медленно начинаю расстёгивать рубашку. Пальцы немного дрожат от волнения. Твоя власть надо мной будоражит. М-м-м… какой божественный запах. Что это за духи? Хочу купить такие же, чтобы пахнуть тобой, когда буду ласкать себя под одеялом…

Вадим с плохо скрытым тщеславием называет известную марку, которая, разумеется, мне ни о чём не говорит. Но он любит, когда я подчёркиваю его статус, а я боготворю его щедрость. Наши чувства, можно сказать, взаимны.

— Вытаскиваю рубашку из твоих брюк… расстёгиваю оставшиеся пуговицы. Одной рукой забираюсь за воротник, слегка царапаю кожу над лопаткой, а второй расстёгиваю ширинку. Ох… — восхищённо втягиваю носом воздух и задерживаю дыхание, отворачиваясь к зашторенному окну. — Тебе есть, чем гордится. Страшно представить, сколько это в сантиметрах…

— Спроси прямо, не стесняйся, — польщено хмыкает Вадим. — Тебе давно интересно, так ведь?

Аж спать не могла — усмехаюсь одними губами. Но вслух, конечно же, разыгрываю смущение.

— Ты меня подловил. Хорошо, профессор… и сколько же сантиметров в твоём члене?

Вадим с бархатным смехом что-то отвечает. Не слышу. Потому что кровь леденеет от тихого хлопка двери за моей спиной. Лучше бы не оборачивалась. Тяжёлый взгляд Стаса способен алмаз раскрошить.

Сердце подскакивает к горлу. Господи, ну как можно было забыть запереться? Почему именно сегодня?!

Обмираю, следя за его приближением. Неторопливый шаг. Нечитаемое выражение лица и стиснутые до скрежета моих нервов челюсти…

— Продолжай, — выцежено одними губами. От Стаса разит алкоголем и яростью.

Я зажмуриваюсь, удерживая крик, когда его пятерня вцепляется мне в волосы. Затылок стягивает до жжения на черепе.

— Ева, ты здесь? — нервно переспрашивает Вадим на том конце линии.

— Я… я впечатлена… — едва разлепляю онемевшие губы.

Стас на удивление мягко отпускает волосы и разворачивает меня лицом к окну. Тяжёлые ладони ложатся мне на плечи, сминается хлопок под грубым нажимом пальцев. Я с ужасом понимаю, что Королёв в этот раз никуда не уйдёт.

Глава 19

Вадим опять что-то говорит. Не понимаю ни слова — в ушах гремит белый шум, созданный из дыхания и отчаянного сердцебиения. «Дыши» — приказываю себе, набирая в грудь побольше воздуха.

— Ты… Ты меня очень впечатлил. Я не знаю, с чего начать, — судорожно ищу подсказку, потому что безнадёжно сбилась с темы, а мозг только и может подавать сигналы SOS.

— Поцелуй меня, — помедлив, отзывается Вадим.

Затылком чувствую взбешённую ухмылку Стаса. Слышу, как он втягивает носом запах моих волос и задерживает дыхание. В лопатки грохотом отдаёт его бешеное сердцебиение.

— Куда? — уточняю, ощущая собственный ускоривший пульс.

Хочется передёрнуть плечами, чтобы вырваться из железных тисков. Жёсткие пальцы в ответ только сильнее сжимаются на ключицах. Не могу больше. Страшно. Больно. Вызывающе.

Где же ты, Ева? Соберись!

— Пока что в губы, — в голосе Вадима удовлетворённая улыбка. Такое смятение мне раньше сыграть не удавалось.

Чёртовы маньяки. Все как один.

— Целую тебя в шею, медленно провожу горячим языком до уха… — запинаюсь, потому что от ревнивой хватки на горле вдруг спирает дыхание. Внутри будто проводка коротит, так всё печёт и плавится. Наверное, именно нехватка кислорода запускает защитный механизм, высвобождая, наконец, моё развязное альтер эго.

Ева в секунды просчитывает отвлекающие факторы, оборачивая ситуацию себе на пользу.

Расслабься и получай удовольствие, чёрт возьми!

— Оттягиваю зубами твою нижнюю губу… Ты безумно вкусный, Вадим, знаешь? — низко стону, вжимаюсь ягодицами во вздыбленную ширинку Стаса. Свободную руку завожу назад, требовательно склоняя голову мучителя к своей шее.

Хочешь грязно? Да пожалуйста! Смотри не замарайся.

Стаса дважды приглашать не нужно. Он вжимается в меня так отрывисто, что пол уходит из-под ног. Чтобы выстоять под бешенством его напора, приходится упереться рукой в угол стены у окна. По коже наждачкой проходятся уколы щетины. В нос ударяет резкий запах спиртного и его собственный, будоражаще бархатный.

— Ты сегодня решила свести меня с ума, — шумно выдыхает Вадим.

— Хочешь поучаствовать? — еле сплетая слова в предложение, обращаюсь к обоим. Стас в ответ молча проводит носом вдоль моей шеи и жадно прикусывает мочку уха, отчего меня моментально бросает в жар.

— Каким образом? — хрипло уточняет профессор.

— Я могу рассказать, что делаю с тобой… ну… или… ты можешь послушать, что ты делаешь со мной…

Я зажимаю себе рот ладонью, когда Стас двумя рывками разрывает на мне горловину футболки.

— Сама выбери, мне… мне в любом случае нравится, — ответ Вадима заглушает треск истончившейся ткани, и я остаюсь дрожать совершенно голой между ними двумя.

Браво, Ася. Стоило смириться с тем, что ниже падать уже некуда, как снизу постучали.

Глава 20

Решение мы с Евой принимаем единогласно. Главная эрогенная зона Вадима — самолюбие. Он мне звонит, чтобы получить свою дозу восторга. Моего восторга. И это вырвавшееся из-под контроля безумие можно подчинить, только прогнув происходящее под свои нужды.

— Ты разворачиваешь меня и прижимаешь спиной к себе. Жар в твоих мышцах заставляет изнывать от нетерпения, — отрывисто комментирую действия Стаса. — Шея горит под настойчивым нажимом твоих губ… С ума можно сойти… Вади-и-им… Ты лучший.

Дыхание сбивается. Слова перемешиваются в голове, когда прикосновения алчного рта сменяются внезапным укусом. Болезненно ревнивым. Собственническим.

В меня словно бес вселяется, и имя ему — Ева.

— Продолжай, — глухо просит Вадим. — Мне очень нравится.