Яна Ланская – Он Мной Одержим Навеки (страница 8)

Глава 11

— Не могу сказать того же про тебя, Ананьевский! — Выдёргиваю руку и гордо поднимаюсь по лестнице, но тут же получаю по заднице. Останавливаюсь, делаю вдох-выдох, готовая взорваться от возмущения, но мне и в этот раз мешают «его люди».Дверь поместья, никак иначе я это жилище назвать не могу, открывается, и оттуда выходит мужчина в костюме с радушной улыбкой.

Влад равняется со мной, опять берёт за руку и склоняется к моему уху. — Аня, это наш батлер – Георгий, не болтай при нём и подыгрывай.

— Батлер… чартер… татлер, — я так привыкну, Владислав Константинович.— Я говорил тебе, что ты мне нравишься?— Да, глючишь уже, — я не могу сдержать ухмылку, мне начинает нравиться этот спектакль.

Влад тоже совсем другой сейчас. Наверное, воздух Карелии благотворно влияет.

Дворецкий или батлер Георгий смеряет меня презрительным взглядом и бурчит: «Добро пожаловать, Владислав!» . Что-то невнятное отвечает, когда нас знакомят, забирает чемоданы и удаляется.К моему счастью, больше нас никто не встречал. И мы, как нормальные люди, сами разделись.

— Пойдём, я тебе покажу твою комнату, переоденешься, и пойдём к отцу. Ужинает он обычно в девять. Надо поговорить до.— Хорошо.

Когда мы заходим в жилую часть, я немного теряюсь. В таких жилых домах я не была. Нет, он современнее, чем снаружи, и убранством совсем не напоминает усадьбу. Здесь как в хорошем отеле, и площади аналогичные.

— Можно вопрос? — Спрашиваю, пока мы поднимаемся по лестнице королевских масштабов.— Конечно.— Зачем вам такой дом? У вас тут балы какие-то?— Бывают аукционы, праздники. Но вообще это благотворительный объект. Отец построил его по проекту разрушенной усадьбы. В будущем тут что-нибудь будет социально-значимое. Это не дача, Аня.

И я опять отмечаю, как он переменился в полёте.Влад открывает передо мной дверь и запускает в мастер-блок. Здесь гостиная, перетекающая в спальню с санузлом и гардеробной. Опять как в отеле. Красиво, сдержанно и очень просторно. Я прохожу к окну и выглядываю, но ничего не видно. Темень, хоть глаз выколи. Значит, я в противоположной от входной группы стороне.

— Я зайду за тобой в половину девятого, — опять строго и без возражений. Как будто мы в казарме, а не в резиденции.— Я должна как-то одеться по-особенному к ужину? — Спрашиваю, чтобы не опростоволоситься. Я понимала, что могут быть разные обстоятельства, и взяла разную одежду на всякий случай.— Да. Дресс-код black tie, — как что-то само собой разумеющееся говорит мажор.— Black tie? У меня нет туфель.

Я растеряна, не думала, что до такой степени всё запротоколировано. Надо было всё-таки читать мамин татлер. Теперь ещё больше нервничаю перед встречей с его отцом.

— Ладно, на первый раз тебе дадут небольшое послабление, — закрывает дверь и уходит.Я бегу к своему чемодану, который уже стоит посредине гардеробной. Блэк тай… Я смогу сделать красивый пучок, но у меня нет декоративной косметики. Хорошо, что взяла с собой шёлковую комбинацию. Мама говорит, что это беспроигрышный вариант. Но до их дресс-кода не дотягивает.

В двадцать минут девятого я уже собрана. Сделала себе низкий пучок, надела графитовую комбинацию, нюдовые мюли. Простовато, но мне идёт.Влад стучит вовремя. Открываю дверь и не понимаю. Мажор стоит в уютном сером спортивном костюме изи слайдах и улыбается мне широчайшей улыбкой. Его подменили?

— А тебе идёт шёлк, Кузьмина. Не розовая пижама, конечно, но пойдёт, — довольный мажор протягивает мне руку и опять делает своё фирменное сжимающее движение.— Ты меня развёл, и дресс-кода нет?

— Каюсь…

Я бы ему сейчас устроила взбучку, но его улыбка меня обескураживает. Как его ледяной взгляд гвоздит к полу, так и улыбка сбивает весь негатив. Вот это талант у человека…

Даю ему руку и позволяю себя вести. Мы опять спускаемся по лестнице и идём в правое крыло, это так вроде называется.Проходим длиннющий коридор с ответвлениями и дверями и останавливаемся в холле. Понимаю, что мы подошли к кабинету. Я всегда плохо врала. Страшно, но что поделать, надо.

— Эй, не нервничай. Я за тебя всё скажу, тебе нужно только кивать. Смущённо улыбаться ты и так умеешь, — как-то заботливо говорит Ананьевский младший.

Я ему доверительно киваю и снова получаю по попе.

— Ананьевский, ещё раз и получишь по яйцам!— Не расплатишься потом. Они золотые.

Пф. Что он сказал? Серьезно? Нет, придурок всё-таки…

Дверь открывается, и нам предстоит Константин Юрьевич собственной персоной. Тоже в спортивном синем костюме. Вот же засранец. Они обнимаются, потом он представляет меня отцу.Константин сантиметров на десять ниже Влада, но всё равно очень высокий и статный. Намного красивее, чем на фотографиях, и у него такая же очаровывающая улыбка, как и у сына. Вернее, у сына в него. Вроде не страшный совсем.

Он хлопает Влада по спине и говорит, что все разговоры потом, сначала надо поесть. И мы дружно идём в левое крыло. Он у нас спрашивает, как мы долетели, куда завтра поедем. Обычный разговор. Мой папа бы тоже самое спрашивал. Немного расслабляюсь, вполне обычная обстановка. Просто буду думать, что я в отеле.

Мы доходим до высоких двойных дверей, нам их открывают изнутри, и я понимаю, что совсем необычная обстановка. Мы оказываемся в столовой размером больше, чем весь наш первый этаж. Да… здесь бы даже незаметно было «компанию» Влада. Там стоят по стойке смирно помощники по хозяйству во главе с Георгием.

— Мы в малой гостиной посидим, Жор, — мимоходом бросает Ананьевский старший и ведёт нас дальше.

Выдыхаю. Мы минуем столовую, заходим в вполне стандартную загородную гостиную, просто намного больше обычного, и пройдя её до конца, наконец достигаем «малой». Там стоит большой круглый стол у окна. Но он на десять человек. Это приемлемо.Буквально за несколько минут шесть девушек в одинаковой форме его накрывают, мы садимся, и все испаряются.

— Аня, что Вы будете? Влад не любит, но я бы посоветовал попробовать сугудай из местной рыбы.— А я с удовольствием, спасибо. Я люблю такое.— А тартар?— И тартар люблю.— Тебе понравится. А оленину попробуешь?— Конечно. Влад, тебе надо было с меню и начинать, когда звал сюда, — смеюсь и смотрю на Влада. Его папа настолько приятный, что я забываю истинную причину, по которой я здесь оказалась, а главное, как.

Влад меньше участвует в разговоре, чем я. Константин рассказывает мне много интересного и погружает в местную культуру и кухню. Я уже устаю его благодарить и решаюсь опередить Влада и извиниться самой.

— Константин Юрьевич, у вас так хорошо! С Вами так интересно! И всё просто невероятно вкусно. Огромное спасибо. Простите меня, пожалуйста, за тот случай. Я действовала необдуманно, на эмоциях. Подставила и Вас, и Влада. Мне очень жаль! — Произношу как на духу и жду вердикта.

Я правда с ним искренна. Я совершенно не ожидала такого приёма.

— Аня, это пройденный этап. Всё хорошо. Не бери в голову!

Я улыбаюсь. С радостью заношу вилку с валаамским сыром в рот, как меня пронзает молния.

— В конце концов родишь мне внука! Как я могу злиться? ... Да, Влад?

Глава 12

Я откладываю сыр и перевожу взгляд на Ананьевского младшего. Сидит серьёзный, на лице ноль эмоций, смотрит прямо перед собой и только по его напрягшейся челюсти, понимаю, что он такого тоже не ожидал.

— Па, не пугай мне Аню, — наконец выдаёт немного неуверенно Влад.

Да, папе перечить, это не мне в фургоне угрожать.

— А что такого? Чем раньше начнёте, тем больше успеете. И вообще все говорят о повышении рождаемости. Давайте и тут наша семья отличится?

— Мы так вперёд не загадывали, — как-то пискляво у меня выходит.

— Как не загадывали? Молодёжь, вы прилетели ко мне аж в другой регион знакомиться. Я думал всё, сын женится.

Влада застали врасплох.

— Нет, предложение я ещё не сделал.

Ещё…

Весёлая семейка. Я понимаю, что мне ничего не грозит, не заставят же они меня, поэтому пихаю под столом мажора и дразню его, показывая на пустой безымянный палец. Он бледнеет ещё больше. Один/один засранец.

Взглядом я его просто уничтожаю.

— Влад, я Ане покажу картины местных художников, а ты пока организуй нам чай на террасе. Передай Жоре , чтобы подали калитки и сорбет из облепихи. Наверняка наша гостья не пробовала их, да?

— Да, — соглашаюсь со старшим Ананьевским.

— Хорошо, — Влад резко выходит из-за стола и уходит куда-то.

Он явно раздражён. Старший же наоборот чрезвычайно довольный.

— Пойдём, покажу свою коллекцию.

Константин Юрьевич ухаживает за мной, отодвигает стул, подаёт руку и ведёт куда-то.

Ананьевский старший проводит меня по коридору, показывает пейзажи, рассказывает о них с большим интересом и любовью. Я очарована им. Чувствуется, что это не инвестиции и не для показухи. Это вызывает огромное уважение.

— А эти две работы Рериха. Он и Карелию писал.

— Это Рерих?

Я подхожу ближе и рассматриваю картины. Я в шоке, Рерих в доме.

— Я не знала, что он писал здесь. Но стиль сразу угадывается. Круто!

— Круто, да, — Константин смеётся и кивком зовёт меня дальше.

— Аня, ты мне нравишься и я тебе сразу говорю, что я в курсе вашей аферы. Я знаю, что вы никогда не общались на учёбе и эти три месяца тем более.

Чувствую как жар разливается от шеи к лицу, окрашивая его уже в яркие цвета с пейзажей Куинджи.