Яна Ланская – Моё бессонное лето (страница 21)
Сверху спускается Фара с надменной Алей и, судя по кисточкам на поясе, визажистом.
Из каюты выводят шесть девушек, и они становятся в ряд.
— Выбирай себе партнёршу, — говорит Аля.
— М-м-м, — лениво тянет парень, — а ещё есть кого глянуть?
— Нет. Это все.
— Не вставляют. Тут рыбка была где-то тёмненькая. Её хочу.
— Какая рыбка? — Раздражённо спрашивает Аля.
— В сарафане коротком пышном.
Девушка начинает крутить головой и замечает меня.
— Эту подготовь к съёмке, — небрежно говорит визажисту, который уже подходит ко мне.
— Меня? А что делать надо? — С ужасом спрашиваю. Тверкать вокруг Фары, как сейчас модели вокруг Дэна трутся, я не собираюсь.
— А ты не актриса? — Замечая мой испуг, спрашивает рэпер, — на коленях посидеть надо и поболтать в толпе. Целоваться не будем, — иронично говорит.
А вот это жаль. Может, тогда меня заметил бы Женя. Да и губы у парня красивые. Будто для поцелуев и созданные. Такие пухлые, чувственные. Почему я об этом думаю?!
— Я не актриса. Меня друзья просто позвали, но им не до меня. Я согласна.
— Даже не сомневался! И не гримируйте её сильно. Мне нравится она именно такая.
— Будет сделано, — отвечает визажист и зовёт меня на нижнюю палубу.
Мне накладывают тон, делают скульптурирование для съёмки, зачёсывают брови и отпускают. Своего рода он тоже художник. И работал над моими чертами, как я над Давидом.
Мы проходим к носу и присоединяемся к Диме с моделями. Туда же сгоняют ещё массовки.
— О, нашу Тату задействовали. Правильно, — замечает меня Денис.
— Рад тебя видеть, — подходит ко мне и Дима.
Мне объясняют, что мы должны потанцевать и поболтать в толпе, а потом нас снимут в обнимку на диванах на палубе и всё.
Я выпиваю ещё один бокал шампанского, чтобы расслабиться, и ощущаю какую-то небывалую лёгкость и раскрепощённость.
Я не стесняюсь, меня не напрягает толпа вокруг нас. Мне нравятся лёгкие прикосновения моего партнёра, и мы с ним сразу же находим контакт.
Звучит команда, и мы дружно начинаем изображать веселье. А мне и изображать не надо, мне действительно хорошо, небывало хорошо. Все тревоги, думы, заморочки последних дней уходят, и я наслаждаюсь процессом. Смеюсь, танцую, обнимаюсь. Я не играю, я проживаю. Совершенно не замечаю ход времени и не напрягаюсь от повторных дублей.
— Что вечером делаешь, рыбка? — Наклоняется и спрашивает Фара, а я замечаю, как с верхней палубы на нас смотрит Женя. Он работает со звуком, но его взгляд не отрывается от меня. Впервые я так беззастенчиво смотрю и на него в ответ.
— У меня нет планов, — закусываю губу и отвечаю, всё также не отрывая взгляда от Жени. А ещё подступаю к Фаре ближе.
— Уже есть, — говорит рэпер и убирает прядь мне за ушко.
Уверена, если бы Бессонов мог, он бы сейчас своим взглядом спалил моего нового друга.
Общий план отснят, и мы переходим к следующей сцене.
Мне начинает безумно нравиться этот процесс и также сильно Фара.
Не могу понять себя. То ли мне нравится реакция Жени на нас, то ли парень. А возможно, и всё вместе. Я явно получаю огромное удовольствие от всего. Даже не думала, что съёмки подарят мне такую эйфорию и что я так раскроюсь. Я будто другая Тата и проживаю сейчас альтернативную реальность, где я не забитая старшая дочь с уймой возложенных ожиданий, а свободная птица без комплексов.
— Рыбка, тебе так комфортно? — Спрашивает Федя, усаживая меня на колени и обвивая меня за талию.
— Да. А тебе?
— Ты пушинка и пахнешь, как чизкейк. Мне заебись, — говорит парень, а я даже не смущаюсь, лишь улыбаюсь и выполняю Алины команды.
Мы изображаем флирт и романтику на яхте. Нас снимают с разных ракурсов и просят смеяться и улыбаться. Над нами кружит Димин дрон, и на нас смотрят десятки глаз. Но мне параллельно. Мне всё в кайф.
Но начинаю чувствовать напряжение и поднимаю глаза — Женя. А я забыла о нём. Впервые с момента нашего знакомства я смогла освободиться от навязчивых мыслей. Как же легко. Было
Потому что Женя смотрит на нас волком, сводит челюсти, кидает с остервенением бычок в воду и разворачивается.
Да пусть ревнует! Ни разу ко мне не подошёл, не ответил. Я ему ничего не должна! Он меня не замечал, и я его больше не замечаю!
Вижу, как он быстро спускается по лестнице, что-то бросает оператору и врывается к нам в кадр.
— Бро, это моя девушка! Дубли закончены, — чётко произносит каждую фразу Фаре.
— Броди, не обессудь! Я же не знал, — улыбается ему Фара и продолжает обнимать меня за талию.
— Теперь знаешь!
— Старый, да расслабься! Просто съёмки! Да мы уже и отсняли всё. Иди, рыбка. Видимо, планы меняются, — говорит уже мне.
— Прости за это! Скоро вернусь, — шепчу Феде и нерешительно встаю.
Женя дёргает меня за руку и тащит по палубе в противоположную сторону яхты. От его прикосновений кожу печёт, но я испытываю удовлетворение. Меня наконец заметили. Я смогла вывести его на эмоции. Весь интерес к Феде пропадает, и я упиваюсь своей победой.
— Бемби! Ты меня унижаешь на глазах у всех! Ты для этого пришла? Всё из-за сраного сапсана? Ты мне мстишь? — Женя взбешён и трясёт меня.
— Да что ты несёшь? Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь! Это просто съёмки! Меня попросили помочь, я помогаю. Как ты и завещал, между прочим!
— И как ты ко мне относишься, малыш? — Женя обхватывает моё лицо ладонями и просверливает взглядом. Дышит так тяжело, что его грудь ходит ходуном.
— Я влюблена в тебя, Женя! Неужели это открытие для тебя?!
— Влюблена? — Спрашивает, будто это действительно не очевидно.
— Да! Безумно! — Озвучиваю то, что крутилось в голове всё это время, и будто оковы срываю. А ещё понимаю, что это на самом деле ничего не значит. — Но это не имеет значения больше! Всё кончено!
18. Разврат бывало хладнокровный
Блядь! Где я просчитался? Пережал? Всё же шло по плану. Гостинг зашёл, она полдня с ума сходила и сорвалась.
Она ускользает! Как и все
Стоило появиться Фёдору, всё! Должна была из кожи вон лезть ради моего расположения! Сам же попал в триангуляцию и сорвался! Блядь! Проёб!
Нет, я не готов её отпускать!
— Что кончено? — Холодно спрашиваю.
— Всё! Между нами всё кончено! — Вырывается и подрывается уйти, отпускаю.
— Пф, — усмехаюсь, — да ничего и не было! Что кончено-то?
Нагло смеюсь, смеряя её взглядом. Вот оно! Уязвлена! Не ожидала! Пользуюсь её замешательством, подрываюсь к ней и целую. Отчаянно, возвращая и подчиняя.
Самого сносит от её запаха, вкуса, хрупкого тела. Пиздец, какая же сладкая, кайфовая. Мой кодеиновый сироп, мать его!
Присваиваю её рот себе, раззадориваю её, ласкаю. Напираю, не даю дышать, не даю думать. Моя и всё! Федя-чёрт белобрысый! Посягнул на моё!
Тело бемби расслабляется и начинает льнуть ко мне, и вот она уже зарывается мне в волосы и активно отвечает своим язычком. Слышу, как заходится в сумасшедшем ритме её сердце.
Надо дать девочке сахарное шоу, поощрить. Ещё раз пропустить по этому кругу, и будет моей. Окончательно и бесповоротно.