Яна Ланская – Loveлас (страница 57)

— А мы несколько лет подряд проводили лето в Юрмале. Ой, у меня там столько приятельниц осталось! Хорошее было время. С теплотой вспоминаю.

— У меня бабушка в Юрмале живёт. Как раз в Булдури, где и вы жили. Я сразу узнала места на Даниных фотографиях.

— А может вы ещё и в детстве пересекались?

— Нет, я бы её запомнил, — мечтательно произносит Даня, и я награждаю его укоризненным взглядом. Запомнил бы он, ага…

— Вы уже всё? Поехали? Может кофе попьёте? Чай? Перекусите?

— Не, мам, спасибо. Нам к Ане надо.

— Хорошо. Поцелуй её за меня! Владу привет! — Даня открывает дверь, и я с облегчением выхожу вслед за ним. Интеллигентная мама. И виду не подала. Вопросами не смущала, смол толк о моей родине, и всё. Супер. — А, Дань! Забыла! В химчистку завези.

Непонятно откуда мама Дани достаёт огромный пакет и протягивает Дане. Покрывало его сестры…

— До свидания! — Пытаюсь не сгореть со стыда и прячусь за Даней.

— Вот жучка! — Смеётся Даня, как только дверь закрывается. — Вот назло ей тебя трахну в её каене.

— А меня ты спросить не забыл?

— А ты что, против? — Удивляется Даня и закидывает покрывало в багажник.

— Как бы да! — Тяжело вздыхаю. Уже устала заниматься сексом с оглядкой. — А сколько твоей маме лет?

— Пятьдесят пять. Нас с сеструхой в тридцать пять родили. Тогда это считалось поздно. Ну, видимо, у предков не выходило. Потом что-то подхимичили, и мы получились. Аня, правда, вышла куда неудачнее.

— Да прекрати! — Смеюсь. — Твоя сестра буквально самая красивая девушка, которую я видела в жизни!

— Обидненько. А я? — Выпячивает Даня нижнюю губу.

— А ты буквально самый красивый парень в мире, — мне кажется, мой взгляд сейчас красноречивее любых слов.

— Правда так думаешь?

— Да!

— Мне приятно, ангел. — Даня обходительно открывает мне дверь и усаживает в спортивный салон сливового цвета.

— Модная у тебя мама. На таком дерзком каене стелит. Тоже такой хочу быть в её возрасте, — произношу, как план. По сути, моя бабушка не сильно старше Елены Андреевны, но конкретно ей уступает.

Даня загадочно улыбается, заводит тачку, в которой начинает играть какая-то классика, и выезжает с участка. Постоянно странно на меня смотрит и явно что-то замышляет.

— Надо заехать в ресторан местный и купить Владу фисташковый торт. Так он будет на нашей стороне.

— В плане?

— Ну, мою сеструху часто заносит не туда. Надо её буржуя подмаслить.

— Что-то мне уже стрёмно. Может, не поедем?

— Поедем, сладкая! Надо.

Киваю и смотрю по сторонам. Опять нервозное состояние возвращается.

Быстро доезжаем до ресторана, заказываем торт и пьём кофе, пока ждём заказ.

— Алло! Да, это я! — Отвечает Даня на звонок. — Да? Уже? Целиком? Ага! Хорошо. Окей, сейчас пришлю. Ага, понял. Спасибо! Да, всего доброго!

— Это кто? — Спрашиваю, замечая его замешательство.

— Ну, якобы из страховой. Сказали, что решение положительное и в течение трёх рабочих дней я получу выплату за тачку. Целиком. Это вообще нереально. Машина покидает салон и сразу двадцати процентов лишается.

— Хоть здесь Игорь повёл себя порядочно. Ты возьмёшь деньги?

— Я похож на дурака? Конечно, возьму.

43. Дана

Под дверью квартиры Даниной сестры на меня накатывает волнение. Назвать её приятной я не могу. А ещё не отпускает ощущение, что, вступая с Даниной семьёй в сговор, я предаю маму и все наши договорённости. Но я больше не могу это терпеть. Если Даня говорит, что Аня может помочь и ей можно доверять, то я ему беспрекословно себя вверяю.

Слышу за дверью щенячий лай и характерные царапки по полу, и предстоящая встреча с пёселем меня успокаивает.

— Та-а-а-к, — выглядывает Данина сестра в миленьком розовом домашнем костюме, и я сразу чувствую себя увереннее в своём чёрном образе. А ещё она босиком, а не на каблуках и не кажется уже такой высокой, статной и высокомерной. — А как ты вошёл?

— Пф, Бро! Думаешь, Юран меня без пропуска не пропустит? С Даной ты знакома. Есть базар.

— Привет, Дана! — сдержанно мне кивает. — Заходите.

— Привет! — Скованно улыбаюсь, и ко мне сразу подлетает совсем крохотный щеночек французского бульдожки. Глажу его, пёсик ложится на спинку и подставляет мне свой нежный животик.

— О, здорово, буржуйский уродец! — Даня в своём репертуаре…

— Какой слааадкий! — прихожу в восторг, поднимаю на Аню глаза и вижу, что она смягчилась и умиляется. — Как его зовут?

— Это она. Рейегаль. Можно Рея.

— Как дракона Дайенерис? — Смеюсь. — Классно! Ты дракоша? Дракоша? Сладкий дракоша!

— Да, — озаряется улыбкой её лицо, и я теперь от неё глаз отвести не могу. «Вышла куда неудачнее». Такой он приколист, конечно.

Даня скидывает кеды и садится рядом со мной тискать щеночка. На душе как-то сразу тепло становится, и мне уже совсем не страшно здесь находиться.

— Анчоус, пожрать есть? — Даня чешет собаку и смотрит на сестру. — Чо ты сегодня своему буржую накашеварила?

— Ага. Я ростбиф в су-виде сделала. Будете?

Смотрю на Даню и утвердительно киваю.

Даня помогает мне раздеться, мы моем руки, тайком целуемся и проходим в гостиную.

— Какой потрясный вид! — Подхожу к панорамному окну. — Даже не знаю, что лучше, ваш сад или Москва-река с музеоном.

— Вы у нас сегодня были? — отвлекается от сервировки Аня.

— А что тебе матямба не доложила ещё? — Усмехается Даня.

— Она звонила, но у меня занятие было. Я скинула, — Аня возвращается к сервировке, и я выдыхаю. Вряд ли она была бы такой милой, узнай, чем мы занимались на её кровати.

— А буржуй где? Я ему торт из «Весны» захватил.

— Влад из Аммана летит. Будет через пару часов.

— Чо, с царевичем тусил? — Даня подходит к столешнице с видом ревизора и внимательно следит за действиями сестры.

— Амман, Даня, — отталкивает брата от себя, чтобы не таскал у неё из тарелки зелень, и продолжает колдовать кулинарным пинцетом. — Не Оман. Это столица Иордании.

— Растёшь, Бро! — Даня подходит к холодильнику и как хозяин залезает туда и вытаскивает лимонад. — А винишка нет? Я бы бахнул «Шамбертена» с твоим ростбифом.

— Мы не пьём, Дань. Ты прекрасно это знаешь. Могу тебе бокал уксуса налить. Тоже бургундский. Выдержанный.

Ммм. Какие у них милые отношения. С ума сойти.

Даня смачно чмокает сестру в щеку, та отшатывается и отгоняет от себя кухонным полотенцем, смеясь. Понимаю, что этот стёб вечный всё-таки напускное и у них очень близкие отношения. Жаль, что у меня будет разница почти в двадцать лет с ребёнком.

Я бы не отказалась от брата-ровесника.

Пока они накрывают на стол, пишу маме и интересуюсь о её самочувствии. Обещала к ней приехать вечером, а в итоге приехала к Ане, что ей явно не понравится.