Яна Ланская – Loveлас (страница 52)

— Данил! — Дверь раскрывается, и в кабинет залетает жена Костяна и мчится на меня. Тётя, полегче! — Как ты, милый? Всё хорошо? Эти товарищи тебя не обижают?

— Здравствуйте, Юлия Владимировна! Нет, всё хорошо. — Стараюсь не дышать и смотрю в потолок, пока женщина меня обнимает. Это пиздец! Что за сиськи? И почему я раньше не смотрел категорию кормящих мамочек? Разъёб просто! Она как назло меня ими душит, и я боюсь, что если она от меня не отлипнет, я кончу себе в штаны, как школьник.

— Мой хороший! — Начинает гладить меня, как мелкого пиздюка, а я молюсь, чтобы она поскорее меня оставила в покое. Что за химия у меня с сеструхиной свекровью?! — Мы так переживали!

— Мам! Даня сейчас задохнётся! — Спасает меня зять, я с облегчением вздыхаю, когда она меня отпускает, и рано расслабляюсь. Она поворачивается ко мне своей сочной спортивной жопой и неспеша направляется к своему мужу. Перекаты булок меня гипнотизируют, и я понимаю, что слишком очевидно зависаю на горячей мамочке. Ловлю на себе строгий взгляд сестры. Ну а что её свекруха припёрлась сюда в спортивной форме? Могла бы и переодеться после тренировки. Или она так разнервничалась за меня, что бежала со всех ног? Может, у нас взаимное притяжение? Да не, я просто стрессанул. Адреналин ебашит. Всего лишь инстинкты!

Благо, Костян поручает своей жене заняться ужином и говорит, что и моя мама скоро будет. Поскорее бы! Она меня в обиду не даст!

— Ну, рассказывай, — наконец переходит к основному папа. — Что произошло?

Выкладываю всю хронологию дня. Со всеми подробностями. Это должно их убедить в моей непричастности.

— Ты не делал чип-тюнинг? — Спрашивает Батя.

— Па, нет! Мы же с тобой обговорили этот вопрос. Я не причём. Тысячу не проехал. Бред какой-то!

— Да заводской брак, — в который раз спасает меня зять.

— А из-за чего вообще машина может сгореть? — Осторожно интересуется сестра.

— Зай, чаще всего короткое замыкание. У Халида как-то «Ламба» сгорела, потому что в Альпах то ли суслики, то ли крысы проводку сгрызли. Могут быть неисправности топливной системы. Пап, помнишь, у мамы «Континенталь» как-то отозвали? Там топливный фильтр ржавел. Короче, нужна диагностика. Сильно выгорела, Дань?

— Ты не видел фотки? Дотла. — Подхватываю волну зятя. — А как FF горели? А 458 Italia отозвали всю партию. Сто пудов производственный косяк.

— Серёжа разберётся, — уверенно заявляет Ананьевский. — Сделают официальную экспертизу. Независимую. Выясним. Без преждевременных выводов.

— А где твой телефон? Почему ты не позвонил? — Спрашивает сестра.

— Мы его с Лизой примотали к зеркалу изолентой, рилс снимали. Нереально было снять.

— Кстати о ней, — резко переключает тему разговора Константин Юрьевич. — Дань, как она вообще? Надёжная? Дети есть? Аня сказала, ей тридцать шесть?

— Да, вроде тридцать шесть. Нет, детей нет. Нормальная она.

— Вы в отношениях?

— Нет. Мы просто дружим, — напрягаюсь.

— Слухи нехорошие поползли, — вздыхает Константин Юрьевич, — мы пробьём, как там чего. Исходя из этого выработаем стратегию. Но, возможно, придётся поиграть в любовь, Дань.

— Чо? — Спрашиваю, как недоразвитый.

— Мы понесли серьёзные репутационные потери, — разжёвывает мне олигарх то, что я и так понимаю. — Надо попробовать запустить отвлекающую кампанию. Роман с популярной девушкой, да ещё и сильно старше, вполне может с этим справиться. А там и экспертиза подоспеет. И весь удар на себя Порш возьмёт. С опоздавшими ещё нужно будет разобраться. Но я думаю, найдём средства. Закажем чартеры, купим новые билеты, что поделать.

— Я не буду публично крутить роман с Лизой. Что за бред? — Смотрю на папу, сестру, Влада, ищу в ком-то поддержку, но тщетно.

— А в чём проблема?

— У меня есть девушка.

— И сколько ты с ней встречаешься? Три дня? Ничего страшного, — закатывает глаза Аня.

— Я её люблю! — Вырывается первое, что приходит на ум, и я понимаю, что не вру. Реально переживаю, что вся эта история негативно отразится на Дане. Мне её чувства важнее репутации Ананьевских. Они и без меня справятся.

— Прекрасно, — улыбается Константин Юрьевич, — уверен, если твои чувства взаимны, она поймёт. Ну, ситуация сейчас такая, Дань.

— Нет! — Мотаю головой. Мне похуй! Это не мои проблемы.

— Дань, — папа пытается меня вразумить. — Ну чего ты раньше времени заводишься. Это просто один из вариантов.

— Этот я сразу отсекаю, — категорично заявляю.

— Ремарка, — встаёт Аня с дивана и подходит к столу своего свёкра, — Даня якобы любит падчерицу Дорошенко. А по моему мнению, она совсем не падчерица, а его любовница. Как только Даня начал активно проявлять внимание к ней, ему спалили машину. Я думаю, это предупреждение и покушение.

Что. Она. Несёт.

— О как, — делает глоток коньяка Костян. Влад сидит ржёт. Он с самого начала понимал, что это всё больная фантазия сестры. Папа вообще притих.

— Константин Юрьевич, это полный бред. Наша ректор Луиза ждёт ребёнка от этого Дорошенко. Никакая Дана ему не любовница! Я её первый и единственный, и мы любим друг друга, — произношу и понимаю, как это тупо и пафосно звучит. Но ладно, может и прокатит.

— Луиза Александровна? — Уточняет Ананьевский. — Интересно-интересно.

— Вот посмотрите, — Аня достаёт планшет и что-то показывает Костяну. — Мне на протяжении полугода написали три девушки. Все они плюс-минус ровесницы и похожи на Данину «любовь», и все они были невинными. У меня сложились все пазлы. И у всех выкупили их девственность за полмиллиона рублей. Их посредники получили ещё по миллиону. И все они утверждают, что это был Игорь Дорошенко.

Ёбанный пиздец, Аня! Она вообще больная? Нахуя она это рассказывает свёкру?

— Так, Ань, — жёстко её останавливает Ананьевский. — Не лезь в это дело. С Даней мы разберёмся. Всё, утро вечера мудреннее. И Серёжа к утру что-то нам сможет сказать. И посмотрим, куда СМИ ведёт, решим. Всё решим.

— Константин Юрьевич, ну неужели вы не понимаете? Он мог убить Даню! Вы сами знаете, какой он. С ним надо разобраться!

— Ань, — рявкает её муж. Она реально забывается. Помешанная на своих теориях заговора.

— Как минимум Дане нужна охрана! Влад, Даня может ездить с Колей?

— Я не буду ездить с твоими мальчиками-зайчиками! — препираюсь.

— Кость Юрьевич, ну что мне с ним делать? — Хватается за голову папа. — В армию или возьмёшь на перевоспитание?

— Я готов, усыновите меня! — Улыбаюсь и пытаюсь снизить уровень напряженности.

— Да ты и так мне как четвёртый сын, Дань, — первым смягчается, как ни странно, олигарх.

— И в наследство впишите? — Шуткую и глумлюсь над сумасшедшей сеструхой. Но она на меня не обращает внимание. Её муженёк ей, видимо, шёпотом вправляет мозги.

— Посмотрим на твоё поведение, — ухмыляется олигарх, — Паш, да хороший у тебя парень.

По виду моих так и не скажешь. Уверен, они всё равно считают, что виноват я.

Обстановку разряжает врывающаяся мама. Она вся опухшая и красная от слёз. Обнимаю её и постоянно повторяю, что мне ничего не грозило и я в полном порядке. Её состояние, близкое к нервному срыву, отвлекает на себя внимание всех присутствующих, но от меня не ускользают строгие взгляды Ананьевского и Ани между собой. Сеструха обиделась на свёкра за то, что он не верит в бредятину её воспалённого мозга?

Когда мама приходит в себя, её уводит переодевшаяся секси-свекровь, и по гнетущей тишине понимаю, что разговор не окончен.

— Ань, — трёт переносицу Константин Юрьевич, — сними в свой канал милое видео с Даней. Пусть на фоне девочки будут, Лена, Юля. Надо показать тёплую семейную атмосферу и акцентировать внимание на том, что с Даней всё в порядке и это для нас главное. Семейные ценности первоочерёдны. Потом возвращайтесь. Надо обмозговать один момент.

Юлия Владимировна говорит нам, куда встать, и мы с Аней снимаем кружочек в телеграм. Пользуюсь случаем и передаю сладкой, что я о ней думаю, со мной всё хорошо, а телефон сгорел. Она сумасшедшая, сто процентов днюет и ночует у Ани на странице и увидит.

— Зачем ты ей приветы передаешь? Даня, она для нас опасна! — Аня пересматривает кружок и наезжает на меня.

— Анчелла, завязывай. Полная бредятина.

— Просто посмотри на этих девочек, — Аня показывает мне фотографии её инсайдерш, и что-то внутри ёкает. Нет, они, конечно, не копия Даны. Им до неё, как до Китая раком. Но все они естественные блондинки с детскими личиками.

— И что это доказывает?

— Что как минимум твоя Дана типаж Дороха. Я прочла все каналы со сплетнями. Ему приписывали много романов. Все блондинки с беби-фейсом. Да даже Луиза и та такая же. Слушай, а может она ей и не мама вовсе?

— Ань, всё! Я общался с Луизой, был у них в гостях. Обычная семья. Мама, дочка, собачка. Завязывай.

— Данечка, я чувствую! Понимаешь, чувствую! — Аня так убедительна в своей убеждённости, что моя уверенность начинает таять. Что-то точно не чисто.

— Я поговорю с Даной, Ань.

— Нельзя! Она может быть ненадёжна. И Дань, тебе реально придётся мутить с Лизой. И не просто мутить. Сделаешь ей предложение. Константин Юрьевич сгладил, но мы уже всё решили, прежде чем тебя забрать.

40. Дана

Вхожу в академию, просто потому что больше некуда. Шумная толпа людей дезориентирует меня. Зависаю посреди холла и не знаю, куда идти.