Яна Ланская – Loveлас (страница 35)

Водитель останавливается у бабушкиного подъезда, и я вылетаю из машины.

У меня даже нет терпения ждать лифт, и я бегом поднимаюсь по лестнице. Мне жизненно необходимо сейчас попасть домой. В безопасное место.

Звоню в дверь, но никто не открывает. Продолжаю трезвонить и параллельно набираю бабушке.

— Бабусь, ты где? Я под дверью стою.

— Дась, ну что же ты не позвонила? Берёза у нас завалилась, мы с дедушкой на дачу рванули. Ой, ты бы видела! Всю беседку перемяла, — начинает эмоционально докладывать бабушка.

— Ой, надо же! А когда вы вернётесь? Я хотела у тебя переночевать.

— Дась, послезавтра. Сегодня уже манипулятор найти не можем. Завтра весь день пилить будут. А что такое? С мамой поссорилась или соскучилась?

— Соскучилась, бабусь.

— Дасенька, ну видишь, как получилось. Давай на выходных сходим с тобой куда-нибудь?

— Ладно. Хорошо, бабусь, я пойду к себе. Деду привет!

Жутко расстроенная убираю телефон и вызываю лифт.

Выхожу на улицу и озираюсь по сторонам. Мне уже везде мерещится Аркаша. До дома совсем недалеко, но я плетусь до него полчаса, будто у меня тяжёлая ноша на плечах.

Во двор заходить страшно, и я обхожу весь корпус, чтобы пройти через кофейню, расположенную с торца. Кто бы мог подумать, я боюсь «Роллс-Ройса».

Вот чего он добивается? Я же ему сказала, что лучше вены вскрою. Он проверить хочет? Что за девиация у человека?

В кофейне вкусно пахнет, и атмосфера приятная. В дальнем углу сидят девочки и что-то бурно обсуждают. У витрины сидит мама с девочкой и слушает рассказ о школе. А у окна работает за макбуком интеллигентный парень. Пожалуй, я выпью чаю и поем здесь. Как раз мама вернётся, и я спрошу её о камерах в квартире.

Хотя… Стала бы она со мной так разговаривать на камеры?

Сижу в кофейне до половины седьмого и возвращаюсь домой.

— Ты где зависла? — Появляется мама в прихожей в одной юбке и бюстгальтере. Стыдно, но я смотрю на неё сейчас как на женщину, а не свою маму. У неё очень красивые подкаченные, но тонкие руки. Обалденная грудь, подчёркнутая явно очень дорогим бельём, и вообще она охрененно выглядит. Что его не устраивает? Извращенец. — У родителей берёза упала на даче. Серёжа сказал, что завёз тебя к ним, а ты пропала. Телефон выключен.

— Я в «Сёрф кофе» сидела. Проголодалась.

— Ну а телефон-то можно было зарядить? Я же волнуюсь. Мама тебе лазанью из «Кофемании» захватила, а ты кофеями заливаешься. Не уснёшь потом.

— Мам, — останавливаю её причитания, — в квартире есть камеры?

— Нет, конечно. Только на этаже от домофона. С чего такие вопросы?

— Я забыла про камеру в кабинете, — опускаю пристыженно глаза и всхлипываю. — Он всё видел и похвалил. Мааааамочка! Я не могу больше!

— Котик! — Мама прижимает меня к себе и гладит. — Хочешь со мной в Ставрополь полететь? Я возьму больничный после, съездим в Архыз на пару дней, расслабишься. Хочешь?

— Когда? — Поднимаю на маму мутные от слёз глаза и даже не вижу её, всё плывёт.

— Сейчас. Меня Серёжа внизу ждёт, самолёт через два часа.

— Ты улетаешь? А почему не сказала?

— Говорила. Ты чем слушаешь? Фестиваль молодёжи же. У меня встреча с губернатором завтра. Иди умойся. Я билет куплю.

Убегаю в ванную и радуюсь, что свалю из этого города хоть на два дня. Ничего не будет мне напоминать об Игоре и его просьбах.

— А что взять с собой? — Умывшись, забегаю к маме в комнату.

— Прости, котик. Билетов нет. Ни на сегодня, ни на утро. В обед только. Прилетишь?

— Нет, — подавленно отвечаю. — Просто возвращайся быстрее, мне здесь страшно одной.

— Позови Даню в гости, — мама многозначительно приподнимает бровь.

— Не-е-ет, — отказываюсь и ухожу, даю ей собраться и переодеться.

Какое-то к Дане странное отторжение. Я понимаю, что он не виноват и ничего не знает, но именно его непозволительное поведение в ректорате и запустило этот процесс.

Может, будь я одна, этому похотливому развратнику не так и интересно было бы.

Даже в свою комнату не вхожу. Я знаю, что первым делом потянусь к канцелярскому ножу.

Беру Лайму на руки и стараюсь хоть в чём-то найти опору.

— Всё, котик, — мама появляется в холле с маленьким чемоданчиком и в спортивном костюме, — завтра вечером буду дома. Игоря не будет в Москве до субботы. Не волнуйся. Свете можешь не помогать, я тебя отпускаю. Хочешь, даже не ходи завтра на пары. Потерпи чуть-чуть, котик, да?

— Да-а, — закусываю щеки и утвердительно киваю маме. Перед глазами по-прежнему мутно от слёз.

Смотрю на собаку и думаю погулять с ней или как прийти в себя. Стены дома давят, дышать нечем, а мой внутренний демон требует боли. Надо Дашку позвать.

Нахожу телефон, ставлю на зарядку и, пока жду включения, буквально заставляю себя сидеть ровно и не смотреть на ножи.

Как маме удаётся быть такой спокойной? Почему она не боится? Не переживает? Или это только маска?

На телефон начинают сыпаться уведомления. Без интереса смахиваю и замечаю сообщение от Дани.

Открываю наш диалог и загружаю два файла.

Перелистываю на фотографию и сразу же узнаю родной пляж. Смотрю на Даню подростка и реву, как дура. Он называет меня иногда ангелом, но ангел он. От осознания, что он одной простой детской фотографией вытянул меня из приступа, начинаю реветь сильнее.

Вытерев слёзы и высморкавшись, записываю ему сообщение со своим шоком и перелистываю на видео. От смущения тут же блокирую телефон. Боже-е-е-е-е. Мой первый нюдс в жизни!

Даже стыдно телефон разблокировать, но любопытство одолевает.

Закусываю губу и раз пятнадцать пересматриваю видео. Чувствую, как на место уныния и страха приходит возбуждение, и, не долго думая, принимаю решение. Мама же разрешила…

— Дань, можешь приехать ко мне? На ночь? — Отправляю и сразу же блокирую экран. Божееее. Мы опять переспим?

29. Дана

Смотрю на телефон, но ответа нет. Пересиливаю себя, захожу в мессенджер, но всего одна галка. Удалить?

Больше всего на свете хочется его сейчас увидеть. Как представлю, что мы будем валяться и смотреть фильм, обниматься, так улыбка расползается по лицу. Но почему он не читает-то?

Подпираю кулаком лицо и жду, но ответа всё нет и нет. Включаю себе духовку, чтобы разогреть лазанью, и теперь выжидательно смотрю на неё.

Дисплей загорается, хватаю телефон, но там мамина фотография.

— Да, маммите?

— Дан, что за айфон валяется под сидением?

— Игоря… Он передал с водителем, и кроссы там ещё.

Еле помещаю лазанью в духовку, придерживая телефон плечом. Как вспоминаю о Дорошенко, так руки дрожать начинают.

— А чего ты мне не рассказала? И что ты здесь всё кинула? Тебе не надо?

— Нет, конечно! Айфон был авторизованный уже. Игорь написал, что он синхронизирован с его.

— А, да? Ну ладно, Игорсик, тебе же дороже, — усмехается мама. — Ещё позвоню, котик! Не скучай!

Разъединяю звонок и вижу сообщение от Дани. Эмодзи ракеты. Это что? Он едет? Мчит?

Подпрыгиваю на месте от радости и мчусь собираться. Сама, как ракета, залетаю в душ и с космической скоростью выполняю все манипуляции.

Сколько ему там ехать? Где он живёт? Не знаю. Он ограничился: «Мне по пути». Вспоминаю, что после рейда он поехал за город, и выдыхаю. Время есть.