Яна Ланская – Loveлас (страница 26)
— Я не знаю, Дань. Я ничего не знаю…
— Теперь знаешь. Будь аккуратнее, сладкая. И прошу тебя, умоляю, не трогай свои молочные ножки больше, — Даня отходит от меня, сверлит взглядом так, будто видит насквозь, и резко дёргает головой. Что это? Он нервничает?
Серьёзный тон, тревога в всегда озорных глазах. Неужели переживает…
А я теперь переживаю ещё больше.
— Дань, мне надо домой!
— Поехали.
Может, стоит и мне довериться и честно ему всё рассказать? Особенно меня волнует последняя фраза Игоря про машину. К чему она?
Даня уже третий раз мне даёт понять, что я он супер открытый и честный. Он может смеяться, дурачиться, но когда дело доходит до чего-то серьёзного, он ничего не таит. А я таю. И от этого гаденько.
— Спасибо, что рассказал, — беру его за руку.
— Спасибо, что скрасила обед, сладкая. — Даня снова в шутливом образе. Смотрит на меня неотрывно и задерживается на губах. Ощущение, что он замышляет шалость, и я, если честно, безумно хочу узнать, какую. Продолжает улыбаться мне и дотрагивается до своего наушника. — Да, Петь! Привет! Случайно моя. А ты где? Не знаю, Петь, мне сейчас надо заскочить в одно место. А ты скоро? Хорошо, давай.
— Планы меняются?
— Да не особо. Просто у нас будет третий пассажир.
В какой-то степени я даже благодарна этому Пете. По крайней мере, мы больше не коснёмся темы Игоря, и мне не придётся пока врать.
Когда садимся в машину, Даня ещё раз звонит своему другу и грозится уехать, после того как докурит.
— Вейде!
— М?
— Скажи честно, я нормально в этом выгляжу или как додик? — С искренней озабоченностью спрашивает Даня и показывает на свою одежду.
— Тебе очень идёт классика.
— Классика? — Даня взрывается от смеха и выходит из машины. — Умеешь ты меня сбить с мыслей, Дана. Ладно, передам маме, что её аутфит тебе зашёл.
И над чем он смеётся? Не успевает он прикурить, как к нему подходит та самая блоггерша, что отвалила за съёмку с Фарой миллион, и снова целует Даню в губы. Опять! Он придерживает её за талию, и со стороны они точно выглядят парой. Что она тут забыла вообще? Скорее бы Петя пришёл, и мы свалили.
Но Даня выбрасывает сигарету, а Лиза обходит капот и норовит открыть мою дверь. Замечает меня, неловко машет и садится на заднее сидение.
— Привет, я Лиза, — вроде довольно радушно мне улыбается.
— Дана, очень приятно!
— О, красивое имя! Пись, а нам далеко?
Пись? Пииииись? Она серьёзно назвала Даню писей?! Закусываю губу и считаю до десяти, чтобы успокоиться и унять бешенство.
— На Ломоносовский. А тебе куда? Я могу сначала тебя закинуть. Дан, ты опаздываешь?
— Не опаздываю. Как тебе удобно. Я могу такси вызвать. Тебе же ещё Петю надо подвезти.
— Лиза и есть Петя. Елизавета Петровна, — поясняет Даня. — А такси не сможешь заказать. У Яндекса сбой какой-то. Если только Вилли. Но Лиза говорит, что там час ждать.
— Пись, завези девочку. Мне не горит. Потом поедем ко мне.
Её «ко мне» звучит так игриво, что всё становится ясно.
Затем она подключается к Даниной аудиосистеме и включает свою музыку и ведёт себя здесь как хозяйка.
Хотя на что я рассчитывала? Даня сказал открыто, что нам нельзя. И, видимо, у него есть девушка. Прелестно. Раскатала губу.
Я вижу, что у них настоящая связь, они шутят, смеются, подкалывают друг друга, и у них буквально искрит. Она очень раскрепощённая и, наверное, опытная. Да ещё и знаменитая. Конечно, я на её фоне просто моль.
— Петь, как я тебе на классике? — Даня теперь меня высмеивает, прекрасно.
— Ну, у меня сегодня настроение не классическое, пись, — взрывается Лиза звонким смехом, и я чувствую себя третьей лишней.
Каждый светофор до дома считаю и жду не дождусь, когда уже окажусь за пределами их флирта.
— Спасибо, Дань! Лиза, пока! Было приятно познакомиться! Мне нравятся твои туториалы по мейку и вайны! Ты классная! — Решаю не играть в обиженку и честно сказать, что как блоггера я её знаю и смотрю.
— О, зайка! Спасибо, — улыбается мне Лиза и выходит из машины, видимо, чтобы пересесть на переднее.
— Вейде, — зовёт меня Даня, когда я вылезаю из салона.
— Да?
— Мне пофиг на нельзя. Я хочу!
Опять он серьёзный. Опять этот взгляд взволнованный. Что это было? Лиза всем видом показывает, что пора её пустить, и я ухожу в полном смятении.
Что за день…
Смотрю на своё отражение в лифте, а в ушах трещит: Данино «Я хочу» и Лизино «пись».
Открываю дверь ключом, слышу цокот когтей Лаймы и как она стремительно бежит и лает, меня встречая. Треплю её, разуваюсь и прохожу в гостиную.
Мама лежит на диване в трениках, в маске на лице, пьёт белое вино и заедает шоколадным мороженым прямо из ведёрка. А по телевизору идёт «Секс в большом городе». Он её бросил…
— Мам, — мой голос срывается, — надо поговорить!
23. Дана
Мама сразу же ставит на паузу сериал, садится на диван и смотрит на меня взволнованно.
— Котик, что случилось? Иди к маме, расскажи! Хочешь вина?
— Нет, — мотаю головой и отказываюсь. — Маммите*, пообещай, что не будешь меня ненавидеть. Я правда не виновата!
— Я этому кретину голубоглазому яйца оторву, — шипит мама и прижимает меня к себе. Она знает уже? — Что он натворил? Завтра же отчислю. Плевать мне, чей он сын.
— Ты про Даню? Мам, Даня ничего не сделал. Ну, почти ничего не сделал. Я хотела рассказать, кто мне «Картье» и цветы на самом деле подарил.
— Так, об Овсепяне ничего слышать не хочу, — мама смотрит на меня строго. Да что же они все с этим Овсепяном заладили...
— Мам, это Игорь, — всхлипываю, от страха опускаю глаза и наблюдаю, как на диван капают крупные капли.
— Мой Игорь? — Тихо спрашивает мама.
— Да, — практически шепчу. — И свидание у меня было не с Даней, точнее, он там тоже был. Я ужинала с Игорем в Хамовниках. Я была вынуждена, мам. Его водитель везде меня преследует. Мам, я не виновата! Клянусь!
— Котик, тшшш, — мама ещё нежнее прижимает меня к себе, и я слышу, что и её голос дрожит. — Что он от тебя хочет?
— Он сказал, что он визуал и…
— Я поняла. Не продолжай. Тише-тише. Котик, мама с тобой. Успокойся. Я тебе сейчас воды принесу. — Мама вскакивает с дивана и бежит на кухню, возвращается с водой и пустым бокалом. — На, попей. Лучше?
— Ага, — вздрагиваю и утираю слёзы.
— Что ты ему ответила?
— Что лучше вены вскрою, чем увижу его ещё раз. Мама, мне страшно!
— Доченька! Прости меня, пожалуйста! Это я виновата! Не надо было с ним связываться! Малышка, прости! Я горе-мать, — вздыхает мама. — Сколько он тебе дал на подумать?