Яна Кольт – Защити меня, майор (страница 3)
– Иван Матвеевич, пожалуйста. Я уверена, что справлюсь. Мне очень нужен этот шанс.
Мой научный руководитель натужно вздыхает и снимает очки с потного лица.
Протирает мокрый лоб платком. Слежу за его действиями, пытаясь предугадать, каким будет ответ. Но иллюзий особо не строю.
– Лера, я все понимаю. Но взять на себя такую ответственность не могу. Войди и в мое положение. Да, ты была перспективной студенткой…
– Была?! – с горечью перебиваю своего преподавателя.
– Была, Лера. Ситуация изменилась. Тебе все силы надо направить на то, чтоб вернуться к нормальной жизни. Это непросто. Понимаю.
– Так помогите мне вернуться. Что я должна делать? Сидеть дома в четырех стенах? Я снова хочу заниматься исследованиями.
– Лера, посттравматический синдром – это серьезно. И я бы порекомендовал тебе взять паузу… ненадолго. Всего на год. Ты можешь сорваться в любой момент. А я не могу этого допустить. Все-таки, клинические исследования – это в первую очередь работа с людьми.
– Иван Матвеевич, пожалуйста.
– Нет. Ты хотела услышать мой ответ? Вот он. Пока я не допускаю тебя к исследованиям. Жду тебя ровно через год. Пока на этом все.
Поднимаюсь.
На несколько секунд задерживаюсь взглядом на массивном дубовом столе. Песочный японский садик для снятия стресса, еще какие-то нелепые безделицы… Благодарственные грамоты на десятках иностранных языков.
Взгляд падает на фото пластиковой рамке. На фоне африканской саванны стоит несколько мужчин в военной форме. Все улыбаются, несмотря на суровый вид, бронежилеты и автоматы в руках.
Мой научный руководитель – в центре фото, в белом халате.
Вот и я хотела точно так же... выучиться на специалиста в области тропических болезней. Но, видимо, не судьба.
Горько усмехаюсь и разворачиваюсь к выходу.
– Спасибо, что уделили время.
Плакать не стану. Не дождется.
– Лера, – окликает меня Иван Матвеевич.
– Да?
На краткий миг снова вспыхивает надежда, но увы…
– Не обижайся, это для твоего же блага. Ты мне еще спасибо скажешь.
Молча пожимаю плечами.
Слов больше не осталось.
Я только что лишилась возможности стажировки в интересном проекте. И заодно - ежемесячной зарплаты, полагающейся всем стажерам. Конечно, у меня есть еще одна небольшая подработка, но ее не хватит на нормальную жизнь.
Выхожу из кабинета заведующего кафедрой тропической медицины и тут же натыкаюсь на Полинку.
– Ну как? Взял обратно?
– Нет, – огорченно буркаю и хочу пройти мимо, но Полинка хватает меня за руку.
– Погоди. Отказал?! Трезвый был или как обычно, "под мухой"?
– Трезвый. Что-то буровил про посттравматическое…
– Дебил, – возмущенно шипит Полинка.
На факультете заканчиваются пары и в холле кафедры начинают появляться студенты.
Мне совершенно не хочется являть однокурсникам свою кислую морду. И отвечать на их притворно-жалостливые вопросы.
За последнее время я устала себя чувствовать экзотической зверушкой. И отбивать один и тот же вопрос. Всех почему-то интересует, подвергалась ли я насилию в плену.
Но при этом никто не торопится верить в отрицательный ответ. Хотя, по факту так и было. А я просто дико устала от объяснений...
Даже мой парень, с которым я начала встречаться незадолго до своего похищения, прекратил со мной всяческое общение после моего освобождения. Он тоже не верил в то, что меня не подвергали насилию.
Хотя, оно и хорошо, что мы с Лёвой больше не вместе. Хреновый из него защитник, если он так легко пасовал перед моими проблемами.
И даже побоялся лично сказать мне о том, что мы расстаемся.
Трус просто прислал смс-ку.
Впрочем, заявить в полицию о том, что он стал свидетелем моего похищения, он тоже испугался.
Внезапно накатывает желание сделаться маленькой.
Незаметной.
– Слушай, ведь можно же что-нибудь придумать? – не унимается Полинка.
– Поль, все бесполезно. Два месяца в плену – это клеймо, если хочешь заниматься клиническими исследованиями. Типа, психика нестабильна, в любой момент может случиться срыв. И знаешь что? Кругом одни лицемеры. Все только и делают, что показательно сочувствуют мне. И никто не помог чем-то реальным.
Полинка вздыхает и хмурится.
Моя лучшая подруга.
Ближе нее у меня никого нет. И только она знает, через что мне пришлось пройти за те два месяца. Мне надо было поделиться хоть с кем-то. Иначе, я сошла бы с ума.
– Ладно. Может тебе и в самом деле нужно немного времени, Лер?
– И ты туда же?
– Да нет, я не об этом. Ну просто не зацикливайся на этом отказе. Тебе надо постепенно возвращаться к нормальной жизни. Каждый день делать всего один небольшой шаг в этом направлении.
Показательно и зло фыркаю.
Не хочу обидеть подругу, но сейчас она явно не в тему со своими советами.
Полинка не обижается. И мне становится стыдно за то, что сейчас я была готова уколоть единственно близкого мне человека.
– Так, Лер. Ты можешь мне кое-что пообещать?
– Говори уже.
– Пашку знаешь, с пятого курса. На черной «Альфа–Ромео» еще ездит.
– Господи, – мгновенно ужасаюсь я, – только не говори, что ты решила дать ему шанс. Он же чуть симпатичней крокодила. Поль, скажи, что у вас ничего не было.
– Да ну тебя, – прыскает со смеху подруга, – конечно не было. И не будет. Но это не помешало мне разжиться двумя пригласительными на открытие клуба его отца. Кажется, «Черный алмаз». Вход строго по клубным картам и именным приглашениям.
– Так… И что, ты с ним идешь?
– Нет, с тобой. Ему приглашение зачем? Это и так клуб, считай, почти его собственный.
– По-оль, ну что за сумасбродство… Где я и где клубы. Я вообще терпеть не могу всю эту суету и гремящую музыку.
– А вот и не угадала. Так живая музыка, какая-то пафосная тусовка, крутые гости… Красота. И кстати, специально для тебя уточнила у Пашки насчет охраны. Мышь не проскочит. И вообще… Спецназ ведь тогда ликвидировал и Джафара и его людей.