Яна Кольт – Трофей для майора. Любовь под прицелом (страница 6)
– Ты о чем, зайка? Ты ж в ресторане ничего не заказывала, как неродная прямо. К виски даже не притронулась.
Все становится ясно.
Деньги – не от Яна.
– Извини, вторая линия, – пискнув, сбрасываю звонок.
Ян предсказуемо пытается перезвонить, но я не беру трубку. Все что хотела, я только что выяснила. Варшавский не переводил мне деньги. Он даже не в курсе о том, что они поступили.
И судя по голосу, он точно не фальшивит.
Накидался алкоголем, небось так, что едва на ногах держится. Жутко представить, что в таком состоянии он непременно сядет за руль.
Захожу в личный кабинет нашей компании и теперь уже сама ошалело таращусь на поступившую сумму.
Чувствую себя потерянным щенком, которого лишили дома.
Оглядываю стены своей маленькой квартирки-студии и понимаю, что не чувствую себя тут дома.
В любой момент моя жизнь может оборваться. И хорошо, если сразу. Кто знает, что там в голове у моего преследователя?
Сервисом доставки заказываю себе бутылочку вина. Тянет основательно напиться этим вечером. И заглянуть в запретную секцию моей памяти. В трезвом виде на эту территорию я давно не заступаю.
Есть совершенно не хочется, но наскоро варганю себе пару бутербродов. К вину конечно полагается что-то более изысканное, но сейчас нет настроения готовить.
Да и не для кого. Сама вполне могу обойтись бургером или бутером. Разницы никакой.
Ветчина, зелень, немного сыра и помидоры отправляются на пару кусков ржаного хлеба. Весь мой нехитрый ужин.
Когда я в последний раз получала удовольствие от готовки? Давно. Мы с Русланом еще были вместе. Кажется, это было не в этой, а в другой жизни.
Чужой. Прошлой. Никак не связанной со мной.
Руки сами тянутся к фотоальбому, который я себе запретила открывать. Вон тот, на самой верхней полке. Специально заставленный книгами так, чтоб его не было видно.
Тормоза срывает.
Слишком долго я держалась и пыталась избежать мыслей воспоминаний. Горьких и причиняющих боль.
Горючими потоками слезы обжигают глаза. Вытаскиваю фотографии из кармашков фотоальбома и подолгу рассматриваю каждую.
Мы с Русланом. Вместе. Самое начало отношений.
Чувствовать себя хрупкой и особенной, самой красивой и желанной. И самой не верить в собственное счастье. Вот что я вижу на этих фото. Он всегда обнимает меня так, словно пытается заслонить собой. От всего мира.
Мой первый.
И потерянный навсегда. По моей вине.
Спустя пару часов и пару бокалов терпкого, красного вина добираюсь до последних листов альбома.
Больно обжигает обида. И злость на саму себя. Я просто вычеркнула его из своей жизни. Отказалась слушать и понимать. Вела себя, как ребенок, у которого забирают игрушку.
Нелепая попытка шантажа. Если все останется так, как есть, я назло ему займусь военной журналистикой. Конечно, я не собиралась связывать жизнь с этой профессией. Но слишком был велик соблазн позлить Руслана, вывести его из себя. И я на полном серьезе верила в реальность собственных угроз.
Вообще-то я хотела заниматься ведением предвыборных кампаний и репутационным пиаром. Вполне нормальная профессия, прибыльная.
Но в тот момент я была сама не своя. И всерьез полагала, что могу шантажировать Руслана тем, что займусь опасным, совершенно неженским делом.
Полагаю, мои неудачные попытки устроиться военкором в несколько редакций, как раз были связаны с
Он четко мне дал понять свою позицию.
И сейчас я ему благодарна за это.
Вот только боль от расставания лишь немного притупилась. Все эти годы она была со мной. Словно талисман. Украдкой прикоснувшись к которому, я снова чувствовала себя живой. Хотя бы ненадолго.
Снова звонок.
Лина? Что могло понадобиться моей лучшей подруге в такое позднее время?
– Вик, не спишь? Прости, что поздно.
– Ничего, все в порядке, – поспешно отвечаю и понимаю, что мой голос звучит слегка нетрезво.
– Что случилось? Ты в порядке? – мгновенно беспокоится моя Линка.
– Да… нормально все. Так, решила немного расслабиться.
– Вика, может расскажешь? Если тебя что-то беспокоит, то может стоит поделиться? Не держи все в себе. На то и нужны друзья.
– Ага, если случится – расскажу, – отмахиваюсь от ее искренней попытки помочь.
– Так, я вот что звоню, – спохватывается Лина, – какие планы на следующую неделю? Ты свободна с вечера пятницы и на все выходные?
– Да никаких так особо, а что?
Пауза по ту сторону трубки.
Буквально секунды на полторы.
Но мои нервы сейчас настолько взвинчены, что я даже с такой ерунды начинаю подозревать неладное. Точно, мне надо к психиатру. Если конечно, доживу.
– Мы устраиваем пикник с шашлыками, на даче. Приедешь? Буду тебя ждать.
– Лин, если это попытка познакомить меня с кем-то, я сразу – пас.
Еще секундная пауза.
Линка смешно фыркает, вместо ответа.
– Так что, приезжаешь?
Чую подвох.
– Лин, обещай, что никаких попыток меня познакомить.
– Так, подруга. Выкладывай. Что происходит?
Секунда. Глоток вина. Чувствую, что прорывает. Но к задушевным беседам я сейчас совершенно не готова.
– Все в порядке. Так, мелкие проблемы на работе. Все поправимо.
Перекидываемся с Линой еще парой фраз и прощаемся.
Фотографии отправляются обратно в кармашки фотоальбома.
Все поправимо.
Кроме того, что уже не исправить никакими извинениями.
Видимо, вина мне и в самом деле хватит. Но как раз сейчас я дошла до той кондиции, когда тянет на «подвиги». Сердце больно трепыхается, дыхание перехватывает. Нетвердыми касаниями по экрану я набираю тот номер, который знаю наизусть.