Яна Кольт – (Не) время любить (страница 10)
Сажусь на переднее сиденье и защелкиваю ремень безопасности. Бросаю взгляд на экспедиционную базу и вижу, как у входа в корпус стоит Дима. Встречаюсь с ним глазами и отчего-то понимаю, что еще столкнусь с ним.
Коллеги не скрывают любопытства, пялясь в сторону джипа с откровенной бестактностью. Драконыч вообще выкидывает "номер" – достает из кармана блокнот и переписывает номера машины.
– Веселенький тут у вас коллектив. Разномастный змеюшничек, – усмехается Иштван и заводит двигатель.
– Скорее – паноптикум. Или даже точнее – рядовой дурдом, – уточняю я.
За считанные секунды разгоняясь до сотки, джип уносит меня прочь от всей этой бестолковой кутерьмы сегодняшнего дня.
– Не против музыки? Если тихо, – уточняет Иштван и, получив от меня утвердительный кивок, включает автомагнитолу.
С удивлением узнаю с детства хорошо знакомые и любимые песни из «Бременских музыкантов». Настроение чуть улучшается, становится как-то спокойней.
– Так все-таки, Эль. Что случилось? Выкладывай.
Понимаю, что отпираться – теперь не вариант. И лучше сейчас сказать правду, чем на ходу выдумывать небылицы.
– Меня сегодня уволили из экспедиции. И я должна уехать домой. В Краснодар. Тут работы я точно не найду по специальности. Может – у себя в городе. Или чуть отсижусь и рвану в Крым, в таманскую экспедицию. А оставаться в этом городе – на это у меня просто нет денег. Вот я и решила, что лучше сразу прекратить наше общение.
– Могу уточнить причину увольнения? – спрашивает Иштван и по его тону понимаю, что это даже не вопрос.
– Не стоит. Я не хочу об этом говорить. Правда.
Чувствую, что сейчас расплачусь от досады. Накатывают воспоминания о том, как меня несправедливо обвинили в некомпетентности. И отчего-то жутко
– Ладно. Все и так понятно. Значит – Аркадий?
– Откуда ты о нем знаешь?
– Эль, это пока не важно. Но если эта крыса тебя хоть пальцем тронет еще раз – сразу говори мне. И да, не торопись ставить точку в своей карьере и уезжать из города.
Пока обдумываю услышанное и решаю, что ответить, из динамиков раздаются первые такты лиричной песни «Луч солнца золотого».
Закусываю губу, чтоб не расплакаться. Боль в душе становится невыносимой. Это же так несправедливо – в один день потерять и отличную работу, и право видеться с тем,
– Эля, не торопись принимать решения. Я смогу тебе помочь. Пока просто расслабься и слушай музыку. Сегодня – вечер только для тебя. Все, что могло случиться – уже произошло.
Откидываю голову на подголовник кресла и прикрываю глаза, полностью растворяясь в прекрасной музыке. Незаметно стараюсь поглубже вдохнуть тот запах, которым пропитан воздух в салоне джипа.
И надеюсь, что мне пока удается скрывать тот факт, что я катастрофично влюбилась в Иштвана.
Съезжаем со скоростного шоссе и выруливаем по направлению к морю. Вскоре сворачиваем на какую-то боковую дорогу и еще через минут десять добираемся до глухого тупичка, уходящего в пологую горку. Дальше дорога заканчивается.
– Приехали, – бодро говорит Иштван и глушит двигатель.
Осторожно выбираюсь из машины и прежде всего смотрю под ноги. Асфальт переходит в относительно ровную грунтовую дорогу. Если идти аккуратно, то вполне можно передвигаться даже в таких туфлях, как у меня. Но ведь неизвестно, что там дальше.
Усилием воли и отбрасываю все мысли о том, что случилось сегодня днем и настраиваюсь на то, что сейчас увижу.
– Тут очень красиво, – только и могу выдохнуть я, оглядывая небольшую лесистую поросль, почти вплотную подошедшую к галечной кромке широкого и абсолютно дикого пляжа.
– А ты еще ехать не хотела, – победно откликается Иштван, – тут не только красиво. На самом деле, на протяжении многих столетий это место разыскивали и археологи, и просто кладоискатели. В сочинениях античных авторов описывается слишком размыто, хотя если читать внимательно, можно без труда разобраться в топографии.
Иштван делает паузу, а я задумываюсь о том, откуда ему еще и такие нюансы известны. Кто вообще этот мужчина, с которым я в легкомысленно-коротком платьице преспокойно отправляюсь в лес, уже второй раз за пару дней?
– Тут осторожно, – предупреждает Иштван и подхватывает меня ладонями за талию.
Внимательно смотрю под ноги и становится жутко стыдно за то, что я выбрала именно такие туфли. Мысленно оправдываю себя тем, что я все-таки не планировала никуда ехать. Хотела только попрощаться с максимально эффектным видом.
– Ой, – снова поскальзываюсь на каком-то камешке, но Иштван не дает мне упасть.
– Не бойся, я тебя удержу, – весело скалится он, придерживая меня за талию.
Подъем на небольшой уклон даже по грунтовой дороге мне больше не кажется таким сложным. Отчасти, потому что меня надежно и крепко удерживают сильные руки, в которых мне полностью безопасно.
– Еще чуть-чуть, – подсказывает Иштван и тропинка в этот момент теряет уклон. Мы выходим на небольшое, но относительно ровное, тенистое плато, местами поросшее утлым самшитовым кустарником.
Восхищенно оглядываюсь по сторонам и задерживаюсь на явных очертаниях фундамента какого-то античного сооружения. Слишком мало для храмового фундамента, но вполне достаточно для алтаря.
Статуй нет, да и как бы они сохранились в этом месте за тысячелетия?
– Вот он, тот самый алтарь Венеры, построенный во времена древнеримской экспансии. Вернее, то что от него осталось.
Затаив дыхание, делаю несколько шагов по древним, каменным плитам и оказываюсь почти в центре мощеной поляны. Моментально впитываю в себя чарующую ауру этого места.
– Тут нереально красиво. Место волшебное. Как ты его нашел?
– На туристических путеводителях его нет, но кое-кто из местных показал. Хотя да, о нем мало кто знает.
Пытаюсь представить, как могло бы выглядеть это место в те времена, когда здесь было более оживленно.
– Здесь очень тихо и спокойно, – делюсь своими наблюдениями я.
– А когда-то круглосуточно горели огни в честь Венеры. Римский культ здесь переплелся с местными языческими верованиями, получилось, кстати, очень необычно.
– Хм… пылающие алтари? Красиво, – восхищенно выдыхаю я и ловлю в глазах Иштвана победные искорки.
Стремительно темнеет, но я не хочу покидать это прекрасное место. И даю себе слово, как только окажусь дома, непременно узнаю о нем как можно больше информации.
– Эль, не уезжай. Пока не задавай вопросы, но я смогу тебе помочь. Дай мне неделю и просто доверься мне. Все получится.
Голос Иштвана звучит абсолютно спокойно и уверенно, как будто он говорит о совершенно обычных вещах.
– Это непросто, – горько отзываюсь я.
– А ты верь. И не торопись принимать решения. Просто доверься мне и дай всего неделю.
– Это место на тебя так влияет? – пытаюсь перевести все в шутку, которую тут же подхватывает Иштван.
– О, оно еще не так влияет. По легенде, в которую верят многие местные, если приложить руки к каменной плите алтаря и загадать желание, оно непременно сбудется. Хочешь проверить?
– Да, – радостно соглашаюсь я и, зажмуриваясь, прикладываю руки к удивительно теплой и чуть шершавой плите.
Обжигающим и ярким вихрем в голове проносятся заманчивые и самые желанные картинки. Отчего-то представляется, что мы целуемся с Иштваном. У него это получается настолько умело, что от одних только горячих фантазий у меня перехватывает дыхание.
Чувствую, что дышу через раз и мгновенно открываю глаза, отдернув ладони от плиты. Не хватало еще выдать с потрохами все свои мысли.
Замечаю, что Иштван не отрывает от меня взгляда, но тоже держит ладони на поверхности плиты. До безумия интересно узнать, что же он загадал.
– Ты тоже загадывал?
– Да, – улыбается Иштван, – вдруг сбудется.
Сквозь его нечитаемый взгляд цвета морской волны пробиваются шальные искорки, заставляя мое сердце отбивать сумасшедший бит.
Он смотрит прямо на меня и что-то удерживает меня от того, чтоб отвести взгляд. Время, словно останавливается. Иштван сейчас так близко, но я боюсь сделать шаг навстречу к нему. Боюсь услышать отказ.
Он – сильный, уверенный, искушенный в этой жизни. А все, что мне светит – утром собрать сумку с вещами и отправиться полуденной электричкой домой, в Краснодар.
– Пора спускаться, – тихо говорю я и Иштван снова подхватывает меня на руки.
Спуск с горки проходит молча. Я обвиваю руками его шею и стараюсь не выдать дыханием своих ощущений. Облизываю губы, предательски пересохшие от волнения.
Чувствую, как сквозь тоненькую ткань моего платья проникает обжигающее тепло его тела. Еще минута, и я точно не отвечаю за свои действия, когда его губы