Яна Кольт – Не пара для майора (страница 7)

Что-то внутри меня упорно сигналит тревожным звоночком. Чертова паранойя. Уже готова всех начать подозревать. Успокоительные пить надо, курсом.

Но чтоб мой отец упомянул название спецотряда? Генерал Белов пошел бы на разглашение? Хм… ну, ладно. Мало ли… Папа меня вообще не посвящает в свои дела.

Делаю пару глотков капучино. Не то, чтоб пить хотелось. Просто надо выгадать несколько секунд для маневра.

– Марта Валерьевна, я хотела поблагодарить вас.

Мой бывший психолог насмешливо сощуривается, словно откровенно считывает мои нехитрые ходы.

– За что? Ты сама только что нашла все ответы на свои вопросы.

– За работу в течение года. Спасибо, что помогали мне. И думаю, что дальше смогу двигаться сама.

– Теперь сможешь.

– Почему – теперь?

– Потому что, только сейчас ты нашла в себе силы признаться в собственных чувствах. Для начала самой себе. Это первый шаг. Не лукавить перед собой. Остальное – по ходу пьесы.

Обалдело гляжу на Марту Валерьевну. И ловлю насмешливый взгляд в ответ. Но при этом, совершенно искренний и теплый.

– Милана, чем займешься?

– А? – показательно недоумеваю, не желая делиться своими глубинными планами, – сейчас в заповедник. Привезли очередного волчонка, вытащили из подпольного зоопарка. Теперь надо помогать адаптироваться в дикой природе. Пока держим на кордоне заповедника. Но ему нужна моя помощь.

– Понятно, – с вальяжной грацией усмехается Марта Валерьевна, – кордон и волки. Ты на правильном пути, Милана.

Едва заметным жестом подзывает официанта и оставляет несколько купюр за столике.

Прощаемся.

Обалдело гляжу в след своему бывшему психологу. И с интересом наблюдаю, как она стартует на шикарном, красном спортивном мотоцикле. Надо же, сколько порой мы не знаем о людях, которые играют важную роль в нашей жизни.

А еще мне в этот момент очень горько. Я избегала этой темы целый год, рассказывая психологу о том, что пережила в плену. Мы работали над тем, чтоб я снова могла доверять людям и не шарахаться от каждого звука.

Но я ни словом не обмолвилась о том, что чувствую к Яру.

Почему? Боялась, что она за одно с моим отцом.

На миг мне кажется, что «Хаммер» несколько раз мигает габаритными фарами, когда стартует красная «Ямаха». Ясное дело, мерещится.

Эхом в голове отдается фраза, случайно брошенная Мартой Валерьевной.

Кордон и волки.

– Милана, вам лучше покинуть кафе. Немедленно. Держитесь справа от меня.

Вздрагиваю от тихого голоса капитана Ларина, неожиданно появившегося возле моего столика.

И совершенно точно понимаю, что это не просьба, а приказ.

От выполнения которого прямо сейчас зависит моя жизнь.

Глава 3. Поцелуй принцессы

МИЛАНА

Разумеется никакой речи о том, чтоб поехать в заповедник.

Давыдов и Ларин напрочь игнорируют мои попытки убедить их отвезти меня на один из заповедных кордонов. Туда, где с самого утра меня уже дожидается волчонок.

Кое-как удается по телефону объяснить руководству, что не получается приехать из–за травмы колена.

Вру на ходу, машинально избегая отмазки в виде простуды. При малейшем подозрении даже на безобидную инфекцию, по протоколу меня еще неделю не подпустят к животным. Успокаиваюсь только, когда получаю ответное сообщение.

До завтрашнего дня волчонка подержат в большом вольере. Остро ощущаю вину перед беззащитным зверьком, которому не повезло родиться в неволе.

Но завтра я обязательно приеду и займусь волчонком.

Дома погружаюсь с головой в конспекты по зоопсихологии, штудирую лекции моего научного руководителя, попутно выискивая в интернете обучающие материалы из других университетов. Часть записей отслушиваю на английском, но иностранные языки для меня не проблема.

Учитывая специфику службы моего отца, обучение иностранным языкам для меня было таким же обязательным, как и общее образование.

От особенно монотонной лекции мозги закипают, но в целом я не против.

Мне нравится возвращать к нормальной жизни животных, которым не повезло оказаться в неволе. И в этом я особенно благодарна Марте Валерьевне и ее идее заняться волонтерством.

Ближе к ночи чувствую резко навалившуюся усталость.

Глаза просто слипаются.

Иду на кухню и машинально выкладываю на большую тарелку жареную картошку и пару котлет. Ставлю в микроволновку на отсрочку разогрева.

Судя по всему, отец приедет со службы за полночь. Я уже буду спать, но на кухне хотя бы его будет дожидаться домашний, горячий ужин.

Сквозь кухонное окно вижу Ларина и Давыдова, озадаченно что-то проверяющих на территории сада. Возможно, системы видеонаблюдения.

Ухожу спать и забираюсь в постель прямо в одежде. Обнимаю огромного плюшевого медведя, которого подарил мне Яр… первым делом, как только выписался из военного госпиталя.

Моментально проваливаюсь в беспокойное забытье. Но даже во сне меня не отпускают картинки из прошлого. События годичной давности вижу так, словно это происходит здесь и сейчас.

Яр отстреливается от наших преследователей. Но их слишком много. Нас прикрывают Шаман и Сармат. Вернее, не нас, а меня.

Низкий рокот вертолета с включенным двигателем, вращаются огромные лопасти.

Добраться до вертолета, как можно быстрее. Но я слишком слаба, чтоб бежать. Яр подхватывает меня на руки и, закрывая собой, бежит к вертолету. Первым в вертолет запрыгивает Сармат и подхватывает меня с рук Яра.

Повинуясь инстинкту, Яр резко подается вперед и накрывает меня собой.

И получает несколько пулевых, отшатываясь и падая навзничь перед вертолетом.

Слышу, как наших противников укрывают автоматные очереди. Раздается несколько взрывов и наступает полнейшая тишина.

Забившись в уголок, тихонько вытираю слезы и сдыхаю от ненависти к себе. Молюсь, чтоб только Яр выжил. Он не должен умереть. Ему нельзя.

Захар заглушает двигатель, Шаман и Сармат втаскивают Яра в кабину вертолета и укладывают на полу. От вида крови я обычно падаю в обморок, но сейчас заставляю себя держаться и не истерить…

Словно во сне вижу, как Шаман пытается остановить кровотечение. Сармат о чем–то переговаривается с Захаром. Сижу тихо, как испуганный мышонок, но неожиданно Шаман оборачивается ко мне.

– Милана, нужна помощь.

– Да, – едва слышно лепечу, судорожно сглатывая воздух.

– Говори с ним. Яр должен находиться в сознании. Просто говори с ним.

Уже потом я поняла, что это был отвлекающий момент не только для Яра, но и для меня.

Держу Яра за руку и в первые секунды не знаю, что сказать. Мне страшно… если с ним что–то случится, я не прощу себя никогда. Он выполнял свой долг и поручение моего отца, но его жизнь не должна оборваться… Яр должен жить.

– Улыбнись, принцесса, – хрипло шепчет Яр и подмигивает мне.

– Не отключайся, пожалуйста, – невпопад отвечаю, пытаясь управлять сиплым, непослушным голосом, – только не отключайся.

– Даже не думал, – в уставшем взгляде мелькает шальной огонек, – впереди еще куча планов.

– Каких?

– Украсть поцелуй принцессы, – слабеющим голосом шепчет Яр и улыбается.