Яна Кольт – Линия огня. Жена для майора (страница 7)

Ухмыляюсь.

Обе тонко обходим тот момент, что Ника была права и мы с Гаршиным изначально – не пара.

Первый глоток чая – всегда особенный, волшебный. Наполняющий силой и ощущением безопасности. Отпиваю немного улуна и чувствую, как во мне снова появляется жажда жизни.

А может быть на меня так действует компания подруги и платье мечты, лежащее рядом со мной, на кожаном диванчике.

– А как в целом со «Скорпионом»? Если ничего не путаю, вы должны были его запускать на рынок еще месяц назад. Решили подождать до Нового года и уже – после праздников?

– Да тут весь вопрос упирается в деньги. Финансирование застопорилось. Гаршин этим должен был заниматься, но вечно случались непонятные пробуксовки.

– Ой, сейчас с этим непросто. У самой дурдом со спонсированием избирательных кампаний. Все, как с ума посходили. На кону депутатский мандат, а потратить на выборы готовы от силы три копейки, – мгновенно соглашается Ника.

– Да. Что-то странное сейчас везде. Но видимо, под конец, Гаршин решил мне сделать подарок. Что-то вроде эффектного увольнения. Нашел заинтересованное лицо и даже договорился с ним.

От удивления у Ники округляются глаза.

– Интересно. Тусовка маленькая, все венчурные инвесторы уже известны. У нас в регионе новый игрок?

Загадочно улыбаюсь. Понимаю, сейчас начнется…

– Тина, не томи. Имя – в студию.

– Яша, выдерживаю легкую паузу, – Самбурский.

Ника поперхивается теплым улуном, пытаясь прокашляться от такой новости.

– Яго? – осипшим шепотом выдавливает она, – ты в своем уме? Мало тебе было, чем тогда едва все не закончилось. Тина, или это изощренная попытка самоубийства, или я уже не знаю, как и назвать.

– Второй вариант, видимо… – горько хмыкаю и отпиваю глоток чая.

Ника неодобрительно качает головой и хмурится. Внезапно, словно что-то вспоминает и ее взгляд заметно теплеет.

– Говорят, он вернулся. Вы виделись?

Сердце моментально оживляется и бешено отплясывает безумный чардаш. Понимаю, что Ника сейчас имеет ввиду Метелина.

В моем личном аду для Ромы – дежурный, персональный столик

– Нет, – отрезаю слишком поспешно и резко, – мне до него нет дела. Мало ли, ну вернулся и что? Не обязательно же, ради меня. Море у нас красивое, вот и вернулся.

– Море красивое, – усмехается Ника, – ну да. А то ж он морей не видал… Может, тебе все-таки с ним увидеться? Поговорили бы. Сколько лет уже прошло.

– Восемь. И говорить давно уже не о чем.

– Тин, ну давай так. Если хочешь, я могу за полчаса нарыть на него всю инфу. Включая и личный номер. Ну или где бывает, с кем и что. Сама знаешь, дело нетрудное.

Догадываюсь, что Ника имеет ввиду помощь своего мужа. Стас и в самом деле может за полчаса нарыть на любого человека любую инфу.

Но сейчас – нет.

– Ника, без обид. Идея не лучшая. Я в порядке. Без Метелина жить научилась. Вполне.

Ника недоверчиво косится на мою опустевшую чашку с чаем. Еще полчаса мы треплемся о всякой ерунде, перемываем политические сплетни по региону.

Во время этой болтовни пару раз заставляю себя не думать о том, что Метелин вернулся.

Он в этом же городе? И что с того…

Море здесь красивое. Только и всего.

Договариваемся созвониться на днях, а может быть и встретиться получится. Прижимая к себе только что купленное платье, спускаюсь на парковку.

Чтоб почувствовать себя счастливой, надо оказывается немного. Новое платье, например. И вовсе я так радуюсь не из–за того, что мне Ника сказала. Причина только в платье.

Пристегиваюсь в машине и медленно выруливаю со стоянки возле торгового центра. Бросаю взгляд на платье, любовно уложенное на соседнее, пассажирское кресло.

Слишком поздно замечаю в левом зеркале огромный черный внедорожник, несущийся в попутном направлении. Рыкнув спецсигналом, «Дискавери» явно превышая скорость, виртуозно проходит бортом в паре сантиметров от меня.

Да чтоб тебя…

Мысленно кляну черный «Дискавери» и стараюсь не проводить аналогий с черными кошками. И со всеми известными мне владельцами машин этой марки. Что, мало в нашем городе таких машин?

Не обязательно же видеть Рому за рулем каждой из них.

Может, ему нравятся не только другие женщины. Но теперь и другие автомобили.

Гляжу на свое отражение в зеркальце заднего вида. Сейчас совершенно без косметики, вижу перед собой грустную девочку, готовую разреветься. И кого я обманываю с этой дикой выходкой сегодняшним вечером?

Это лишь попытка нырнуть в обманчиво-сладкую заводь собственной памяти. Восстановить то, что уже однажды было… Только вместо восемнадцатилетней скрипачки из огненного шоу, отдающего балаганщиной – серьезная деловая леди, предлагающая перспективный проект.

За эти десять лет я выросла. И в моей телефонной книге появились контакты очень многих серьезных людей. Которые тоже будут на этой встрече. Гаршин за это отвечает лично.

Мне важно доказать самой себе, что я теперь и в самом деле научилась жить без Ромы. Теперь я – сама по себе.

Тогда я была одна. А сегодня еду с Гаршиным. Толку с него – не особо, но так… для прикрытия. Пусть сыграет свою роль до конца.

***

Десять лет назад

Чертовы деньги, будь мне чем заплатить за обучение, я бы и за миллион не сунулась на юбилей какого-то криминального авторитета. То ли цыганского барона, то ли оружейного. Не моя романтика.

Но из-за необходимости внести очередную оплату за обучение, вынуждена выступать на юбилее какого-то мутного типа со странным именем Яго. Шоу с музыкой и огненными спецэффектами ставили наскоро, но надеюсь, что мой ассистент не подвел и намазал на меня достаточно термостойкого геля.

Задыхаюсь от паров этилового спирта, исходящих от геля, и доигрываю на электроскрипке увертюру из «Марицы». Зажигательную саму по себе.

Но этого мало, и через десяток тактов моя скрипка вспыхнет. Полыхнет и смычок. Ну и мои руки, намазанные этим дурацким гелем.

А потом – бежать, куда глаза глядят. Как только в финале полыхнет скрипка и меня на время скроет в клубах дым–машины.

Уже перед началом шоу мне ясно, что Яго положил на меня глаз. Его недвусмысленные намеки на продолжение, уже в приватном формате. А потом и вполне откровенный приказ.

Все мои попытки сказать, что я – только скрипачка, окончились одним. Угрозами. Живой мне не выбраться отсюда, если откажу ему. Обещал в этом случае пустить по кругу.

Так что, если бежать – то только сейчас.

Последние такты «Марицы». И вспыхнет пламя.

Сталкиваюсь с плотоядным, похотливо-сальным взглядом Яго. Как назло, совершенно трезвым посреди этого дурного вертепа.

Изящным флажолетом ухожу пальцами в основание грифа и нажимаю на скрытую кнопку с пьезозажигалкой.

До того, как скрипка вспыхнет – двадцать секунд.

Пятнадцать.

Девять.

Три.

Инструмент эффектно загорается, а вместе с ним – смычок и мои руки, густо смазанные пиротехническим гелем.

Плотная стена ледяного дыма окутывает меня и скрывает от зала. Слишком рано?!? Что происходит?

– Быстро за мной, – раздается незнакомый, бархатистый голос мужчины.

Он хватает меня за руку и моментально утягивает со сцены. На которой остается брошенная электроскрипка и обгоревший смычок.