Яна Клюква – Предатель. Мышки-кошки (страница 3)

— Да с чего вы взяли, что я сомневалась в том, что вас действительно зовут Арсений? — устало интересуюсь я. — Я высказала свои сомнения только по поводу того, что вы являетесь братом моего мужа…

— Хорошо, — кивает он и начинает листать паспорт. — Вот смотрите, когда-то я был прописан в этой квартире!

— Ну если вы наверняка знали, что это дом вашего брата, то почему всё равно спросили, здесь ли живёт Роман Соколов?

— А разве это не очевидно? — интересуется он. — Я не был здесь очень много лет. Откуда мне знать, не продали ли Рома эту квартиру?

— Так он ведь вас пригласил! — хмуро замечаю я. — Он что, не сказал вам, где живёт?

— Да я не спрашивал, — вздыхает он и опускается на стул. — Я вообще не хотел приезжать, но в последний момент решил, что мне всё же стоит помириться с братом. Столько лет уже прошло… У меня ведь кроме него никого не осталось.

— И винить вам стоит только самого себя, — пожимаю я плечами. — Вы ведь сами их бросили. Много лет не вспоминали о своей семье. Решили, что если свалитесь как снег на голову, Рома вас простит?

— Вообще-то я был уверен, что он меня уже простил, — замечает он, потирая пальцем подбородок. — Вы должны мне помочь во всём разобраться.

— Я ничего никому не должна! — качаю я головой. — И вообще, хотите здесь сидеть — пожалуйста! А у меня нет времени заниматься чужими проблемами. Согласно моему плотному графику, у меня есть примерно час на то, чтобы порыдать, оплакивая свой брак, ещё полчаса на то, чтобы себя пожалеть, а дальше целая ночь на сбор вещей.

— Вы куда-то уезжаете? — растерянно интересуется он.

— Да! — решительно киваю я. — Я отправляюсь в светлое будущее.

— Дурдом какой-то, — бормочет он.

В этом я с ним полностью согласна. Это какой-то дурдом. В одно мгновение моя жизнь перевернулась с ног на голову, и я впервые не знаю, что мне делать.

Я не собираюсь прощать своего мужа. Нашим отношениям пришёл конец. Мне просто нужно прореветься и идти дальше… Но как я ни стараюсь, мне не удаётся выдавить ни слезинки. Как будто организм внезапно воспротивился происходящему и решил, что нецелесообразно тратить ценные ресурсы на какого-то кабеля.

Иду в спальню и замираю, как будто пытаюсь понять, с чего начать свои сборы. Из кухни доносится какой-то странный грохот, но я не реагирую. Если незваный гость разнесёт всю квартиру, я буду только рада. Роман ведь так любит свою жилплощадь. Так гордится просторной четырёхкомнатной квартирой в самом центре города.

Мы переехали в этот дом сразу после свадьбы. Первое время мне было довольно сложно ужиться на одной территории с деспотичной свекровью, которая считала, что лучше знает, как все должны жить. Я была молодой и довольно покладистой. Старалась лишний раз не попадаться на глаза матери мужа, считая, что это позволит мне избежать лишней нервотрёпки.

Семейка у Романа была довольно громкая. Они все частенько спорили по пустякам — безобидная ссора запросто могла перерасти в настоящий скандал с битьём посуды. И только в одном вопросе их мнение полностью совпадало: они считали, что старший брат Романа предал свою семью и сбежал. Ненависть к Арсению объединяла их. Раз за разом мне приходилось слушать, как они желают своему родственнику всяческих бед. Именно поэтому я не могла поверить, что мой муж и правда сам пригласил брата в гости.

Присаживаюсь на кровать и закрываю лицо ладонями. Просто сижу в тишине, прислушиваясь к шорохам, доносящимся из кухни. Судя по тому, как всё стихло, Арсений передумал устраивать погром. Ну он явно чем-то занят. Чем именно — мне остаётся только догадываться. Но ответ не заставляет себя долго ждать. Проходит совсем немного времени, прежде чем в спальню проникает приятный аромат запечённой рыбы. Я медленно поднимаюсь и выхожу из комнаты.

Не могу поверить, что этот громила решил похозяйничать на моей кухне. Точнее, уже не моей…

— Что вы делаете? — интересуюсь я, глядя на то, как этот здоровый мужик легко порхает по кухне, шинкуя овощи и параллельно устраняя тот беспорядок, что я успела устроить.

— Рыба уже успела оттаять, — поясняет он. — Замораживать её повторно — просто преступление. Ну не выкидывай же хорошие продукты?

— Действительно, — вздыхаю я и медленно подхожу к столу. — Так значит, вы и правда брат Романа?

— Да, — кивает он. — Я брат Романа.

— А вы ведь с ним немного разминулись. Если бы пришли минут на пять раньше, то смогли бы его застать, — тихо замечаю я. — Не повезло вам…

— Не соглашусь с вами, — усмехается он. — Мне кажется, это наоборот можно назвать везением. Три года Ромка пудрил мне мозги, уверяя, что хочет помириться и наладить отношения. Я ведь так ему и не поверил. Чувствовал, что он меня обманывает. Но решил всё-таки проверить, как обстоят дела на самом деле. Хорошо, что я не предупредил его о своём приезде.

— Почему семья от вас отвернулась? Что вы им сделали?

— Правда хотите знать?

— Хочу, — киваю я, присаживаясь за стол.

— Тогда слушайте, — пожимает он плечами. — Но учтите, моя версия событий очень сильно отличается от той, что вам приходилось слышать ранее…

Арсения и Рому воспитывали не как братьев, а как конкурентов. Они всегда должны были соревноваться друг с другом. Неважно за что, но чаще всего — за внимание родителей, а точнее, конкретно мамы. Как я уже упоминала, моя свекровь представляла собой довольно сложного человека. Капризная, обидчивая, словно ребёнок, она была уверена, что мир вращается только вокруг неё. Меньше всего её волновали заботы и чувства других людей. Муж усиленно потакал её капризам, но и детям не следовало расслабляться. Ведь они должны были вырасти настоящими мужчинами. Желание-то вроде бы неплохое, если не знать, что в понимании моей свекрови настоящий мужчина — это тот, кто превыше всех ценит маму. Конечно, я ничего против не имею, и каждая мама действительно заслуживает любви, но не слепого поклонения, которого жаждала Анна Владимировна.

— Мой брат более лояльно относился ко всем причудам матушки, — вздыхает Арсений. — А я не хотел жить по её правилам. Конечно, какое-то время мне приходилось притворяться и подчиняться. Но я взрослел, и чем старше становился, тем больше понимал, насколько неправильно вели себя наши родители.

— И тогда вы решили сбежать? — интересуюсь я. — Возможно, вам следовало просто поговорить с родителями, объяснить им, что вам не нравится то, что они делают?

— Думаете, я не пытался? — спрашивает Арсений. — Проблема в том, что маму всё это не волновало. На любое несогласие она заявляла, что ей лучше знать, как нам жить, потому что это она нас родила, а значит, мы что-то вроде её собственности.

Мне бы хотелось не согласиться с Арсением, но я понимала, что он говорит правду. Свекровь и мне регулярно транслировала мысли о том, что я должна ей ноги целовать за то, что она родила для меня такого чудесного сына. Она постоянно пыталась выставить меня неблагодарной. Если честно, я до сих пор не понимаю, как она позволила любимому сыночке на мне жениться. Видимо, смогла увидеть в этом какие-то плюсы.

— Но ведь можно было как-то ей противостоять, — неуверенно бормочу я.

— У вас ведь с Романом нет детей, — внезапно замечает Арсений. — Хотите, скажу почему?

Я вздрагиваю, как от пощёчины. Все дело в том, что тема детей для меня очень личная и довольно болезненная. Арсений понятия не имеет, через что мне пришлось пройти…

— Я не хочу разговаривать на эту тему, — еле слышно выдыхаю я.

— Конечно, не хотите, — соглашается он. — Вы ведь, наверное, считаете, что это был ваш выбор? Но скажу вам, что моя мать еще в детстве транслировала нам мысль о том, что она не желает ничего слышать о внуках. Она буквально с детского сада внушала нам, что мы были рождены для того, чтобы она не осталась в старости брошенной. Я не сбежал из дома — я уехал учиться по профессии, которую моя маменька никогда бы не одобрила. Она считала, что со своими данными я просто обязан стать военным. А я, к её ужасу, хотел отучиться на повара. Она всё решила за нас. И никакая сила не могла заставить её прислушаться к тому, чего хотим именно мы. Я не бросал семью и никого не предавал. Я просто посмел ослушаться свою маму.

— Но Роману же не пришлось сбегать, — замечаю я.

— Все люди разные, — пожимает он плечами. — Моему брату легче было подстраиваться под правила родителей. А я для себя принял решение уйти. Я не сделал ничего плохого. Просто хотел сам решать, как мне жить. Именно поэтому я смог допустить, что Рома действительно захотел со мной помириться.

— Я ожидала от вашей истории чего-то более драматичного. Думала, вы сейчас расскажете о том, что вас усыновили, но так и не смогли полюбить.

— Простите, что разочаровал, — улыбается он. — Теперь ваша очередь делиться.

— О чём это вы? — нахмуриваюсь я.

— Да ладно вам! — улыбается он. — Я же не совсем дурак. Сразу понял, что у вас с моим братом что-то случилось. Что он натворил?

— Ничего особенного. Он просто изменял мне с лучшей подругой.

— Он вам изменял? — ошарашенно переспрашивает Арсений.

— Мне, — киваю я. — Кому же ещё?

— Простите, но мне сложно поверить, что кто-то станет изменять женщине вроде вас.

— А что со мной не так? — прямо спрашиваю я.

— Да в том-то и дело, что вы идеальны…

— Спасибо, конечно, — с усмешкой произношу я. — Но как видите, внешность в таких делах не играет никакой роли. Я даже не знаю, как долго всё это продолжается. Сколько лет меня он обманывает… Сегодня пятнадцатая годовщина нашей свадьбы. Но Рома меня даже не поздравил. Вместо этого отправил цветы моей подруге, и там было послание в котором говорилось, что он ошибся с выбором женщины, женившись на мне. А я вот одного не понимаю, если всё было так плохо, почему он просто не развёлся со мной?