Яна Клюква – Измена в 45. Я буду мстить (страница 16)

— Кир, давай сейчас не об этом? — просит он. — Я просто пытаюсь объяснить свои поступки. Я ведь не злодей. И я правда тебя любил. И люблю. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Ты не можешь быть с одной женщиной? — спрашиваю я. Вопрос звучит с упрёком.

— Не могу, — кивает он.

— Зачем вообще женился? — уточняю я. Поднимаюсь. Присаживаюсь и подгребаю под себя ноги. — Для чего весь этот цирк? Для чего тебе нужна была семья? Или её видимость.

— Ты помнишь о том, что я рассказывал о своём отце? — спрашивает он. Я киваю. — Он гулял. Бегал как кобель за каждой юбкой. Мать рыдала каждый день, а я её утешал как мог. Я поклялся тогда, что не повторю его путь. Я сделаю свою жену счастливой.

— А я, по-твоему, счастлива? — роняю тихо.

— Чёрт, Кир, ну хватит уже! — просит муж. — Я же стараюсь. Думаешь, мне легко это объяснять? Признаваться в том, что я натворил?

— А творить тебе это было не стыдно? — интересуюсь я.

Я понимаю, что Саша сейчас расположен пооткровенничать. И мне бы просто промолчать, чтобы выслушать его версию событий, но я не могу держать себя в руках. Просто не могу! Хоть прикусывай себе язык, сглатывая ядовитую слюну.

— Кира! Хватит! — рычит он. — Я пытаюсь всё объяснить.

Опускаю взгляд. Сжимаю кулаки. Я должна просто промолчать…

— Извини, — шепчу я. — Говори…

Саша глубоко вздыхает. Проводит рукой по волосам. Слегка морщится, словно это всё доставляет ему боль, которую он скрывает.

— Тебе не понять, — признаётся он. — Я ведь и правда хотел как лучше для всех…

— Каким образом? — громко сглатываю и смотрю на него.

— Я вас защищал, — он роняет лицо на ладони.

Но я не чувствую жалости. Должна бы, но не могу.

— Ты пойми, Кир, когда я почувствовал первый позыв к измене, мы были женаты всего года три, — произносит он. — Я сдержался. Считал это своей победой. Думал, что смог преодолеть себя. Но через пять лет желание стало непреодолимым. Мне даже пришлось обратиться к специалисту. Только он не помог. Но он натолкнул меня на одну мысль…

— Завести гарем? — уточняю я.

— Ну не так грубо, — отворачивается он. — Но суть та же. Я должен искать не тех, с кем я просто хочу провести ночь. Я должен искать тех, с кем хочу провести жизнь. И только в этом случае уходить. Но дело в том, что я не хотел уходить. Полюбив Иру, я не лишился тех чувств, что испытывал к тебе. Понимаешь?

Отрицательно машу головой. Я действительно не понимаю, как можно любить сразу двоих. Или даже не двоих?

— Нет, — честно отвечаю я.

— Ты удивишься, но это возможно, — усмехается он. — Я полюбил тебя. Через десять лет Иру. Потом Олю…

— Нас даже не двое. — киваю я.

— Вас и не трое, — произносит он. — Но я тебе не изменял. Я не нёс в дом грязь. Это были мои любимые женщины.

Чувствую, что меня начинает мутить. Тошнота подпирает к горлу. Срываюсь с места и бегу в туалет. Меня буквально выворачивает наизнанку. Это не просто неприятие, это брезгливость. Я понятия не имею, скольких женщин этот гад протащил через нашу постель.

Мне физически больно от его слов. Просто опускаюсь на прохладный кафельный пол и замираю. Хорошо, что успела закрыть двери. Сейчас я точно не хочу видеть мужа. Слёзы застилают глаза. Удивительно, но только теперь меня прорвало. Я сижу и плачу, облокотившись на фаянсового друга, жалея о том, что когда-то связала свою судьбу с недостойным мужчиной.

Мне больно. Но уже не так, как раньше. Сейчас это чувствуется острее. Ярче.

Стук в дверь.

— Кир, открой, — просит он. — Я хочу быть рядом… Ты ведь всегда была главной женщиной моей жизни.

— Ты ненормальный, — шепчу я и опускаюсь на пол.

Как же мне плохо. Может, я умираю? Не хочется. Но я ничего не могу поделать. Меня бросает то в жар, то в холод. Холодный кафель под щекой становится настоящим спасением. Просто лежу, понимая, что не могу подняться.

— Кира, открой, пожалуйста, — просит он. — Я просто хочу, чтобы всё наладилось. Мы же женаты. Давай скажем детям, что всё это была шутка.

— Это мало похоже на шутку…

Приподнимаюсь на локтях. Смотрю на дверь. Бред…

Резко сажусь. Хватаюсь за край ванной, в попытке подняться. Да что ж так плохо?

— Кира, я сейчас двери вышибу, — предупреждает Саша. — Ты в порядке?

— Дай мне время, — прошу я.

Мне становится страшно. А вдруг я беременна? Ещё ведь не поздно… Но я точно не смогу выносить ребёнка. Я слишком устала от всего этого. Нет, я не против стать многодетной. Но не сейчас. Хотя бы лет десять назад. Тогда бы я смогла. Но не теперь.

— Кира, открой…

Он скребётся в дверь.

Я с трудом поднимаюсь и открываю. Тут же сползаю на пол и замираю.

— Ты меня не поняла. Мой рассказ совсем тебя не тронул… — кивает он. — Я этого и ожидал. Знал, что так и будет.

— Меня винишь? — с трудом произношу я. — Типа я дура. Не понимаю, что происходит. Ты жертва. А я не оценила. Наверное, это ты рожал детей, следил за домом, терпел мою маму… Правда?

— Кир, тебе плохо, — шепчет он, кладёт руку мне на лоб. — Давай я скорую вызову.

— Вызови, — киваю я, приложив ладонь ко лбу. — А себе санитаров. Докажи всем, что ты вменяем. И мне. И детям. Моим детям.

— Нашим. — встревает он.

— Нет, Саш, это только мои дети. Но ты не расстраивайся. У тебя по ходу потомство, как у мартовской кошки. Где в приплоде минимум двенадцать котят.

Я смотрю на вытянувшееся лицо мужа. И меня отпускает.

Боль, сковывающая сердце, уходит. Плавно отпускает тошнота и озноб. Становится легче дышать. Я больше ничего не чувствую…

— Кир, ты как? — растерянно спрашивает Саша. — Тебе лучше?

— Лучше, — улыбаюсь я.

И это правда. Теперь я поняла, что случилось. Это точно не токсикоз. Это была предсмертная агония той любви, что всё ещё жила во мне. А теперь я стала свободна. Я больше ничего не чувствую к мужу. Ни любви, ни ненависти. Даже злости нет.

Он много лет жил с разными женщинами, пока я заботливо собирала ему вещи в постоянные командировки. И как он умудрялся везде успевать? А его зарплата? Она, должно быть, намного выше той, что он озвучивал мне. Но это уже не важно.

Для меня Саша теперь посторонний человек. И он волен делать всё, что вздумается. Может собрать всех своих любовниц вместе и жить с ними под одной крышей. Так, ему точно будет удобнее. Не придётся врать и придумывать новые способы ненадолго сбежать из дома…

И как я могла столько лет ничего не замечать? Неужели я настолько слепая?

Нет…

Я просто много работала. Уделяла время детям. И, если уж быть честной, меня устраивали командировки мужа. В его отсутствие я могла отдыхать. Так, может, мне давно стоило разорвать этот узел? Для чего я терпела? Привычка?

Если так, то я сама виновата. Не нужно было ехать по накатанной дороге только потому, что все так живут. Саша отнимал много моего времени. Он всегда был излишне требователен. Ему нужно было всё моё внимание. Это утомляло. Но я даже мысли не допускала о том, чтобы всё бросить.

— Давай, я помогу тебе подняться, — он наклоняется и протягивает ко мне руки, но я отрицательно качаю головой.

— Не трогай меня, — прошу тихо, но достаточно твёрдо. — Не нужно. Я больше не хочу тебя видеть.

— Ты о чём? — не понимает он. — Кира, мы же семья. Ты забыла? Я не верю, что ты так просто готова отказаться от меня. Я ведь всё понял! Ты изменилась не для другого мужчины. Ты изменилась для меня. Ты хотела, чтобы я снова был только твоим. И я готов! Я со всеми порву. И с Ирой тоже… Да, я соврал, когда сказал, что расстался с ней. Но была причина. Она меня бросила. И меня словно перемкнуло…

— Я изменилась для себя, — отвечаю я холодно. — Это нужно было мне.

— Не обманывай, — он растерянно улыбается он. — Кир, я же тебя знаю. Тебе всегда было наплевать на то, как ты выглядишь.

— Мне не было наплевать, — роняю я и поднимаюсь. — Просто ты слишком уж меня контролировал. Делал всё так, что я даже не понимала ничего. Считала это заботой… Но это не так. Заботился ты только о себе…