Яна Катран – Снег (страница 1)

Яна Катран

Снег

Пролог

Я сидела на металлических перекрытиях моста и смотрела на пейзаж, который уже был таким родным, что я смогла бы заметить даже самые мельчайшие изменения в нем. А они были. Недавний ураган сломал несколько верхушек многовековых елей, сделав их какими-то больными и печальными от этой неполноценности. Каменная насыпь у подножия моста поредела от схода тающего снега проходящей зимы. В воздухе уже полноценно царили весенние настроения, но некоторые отдельные явления еще не осознавали этого, не проснувшись от зимней спячки. Так, например холмы с левой стороны от моста упорно прятали за своей тенью остатки снега, уберегая их от почти всевидящего ока весеннего солнца. Но скоро их местоположение будет так же обнаружено, как и норы уснувших на холодный период животных и уютные колыбельки листьев на ветках деревьев.

Я болтала ногами и, прислонившись головой к столбику ограждения моста, думала о том, что и моя жизнь почти неизменна, как и знакомый с детства пейзаж. Только один раз, почти 12 лет назад, и в моей жизни и в этом пейзаже было яркое пятно, изменившее все и сразу. 12 лет назад я сидела на этом же месте, и рядом со мной был человек, который был моим якорем в этой жизни, моей тихой бухтой, моей опорой. Мы оба широко открытыми глазами смотрели, как над лесом пролетает нечто огромное, белое, с изящно вздымающимися крыльями.

–Это дракон!– восторженно вскричала я.

–Нет, это просто что-то гигантское и белое, – запротестовал Генри, – но это явно что-то аномальное, тут я согласен. Может даже сказочное, что скажешь?

Просто попасть в сказку мало. Один человек, видевший чудо, не считается свидетелем. Скорее становиться сумасшедшим. Но мы были вместе, я и мой брат. И мы поклялись сохранить эту тайну , поклялись сохранить этот мир , в этом месте, в середине моста, только нашим. И это такое счастье, быть частью сказки, ее хранителем. Сразу кажется, что ты не такой как все, что ты особенный. Ведь чудо явилось тебе, а не кому то другому.

Но оказалось, что чудес не бывает. Белый дракон стал плохим предзнаменованием. Он принес в мою жизнь бесконечную скорбь, одиночество, отчаянье и безысходность. Не было и дня, что бы я не вспоминала, как полицейские пришли в наш дом и сообщили, что машина моего брата перевернулась на этом мосту от столкновения с фургоном, который потерял управление на льду. Тот день поделил мою жизнь на «до» и «после», и все, что было после, неизменно толкает меня в пропасть. Когда, кажется, что хуже уже быть не может, судьба преподносит мне новый сюрприз, который пригибает меня еще ниже к земле.

Но что бы ни происходило со мной, я всегда прихожу сюда. В этот кусочек тайного мира, кусочек сказки, владелицей которого я теперь стала единолично. Сумасшедшая, которая всматривается в горизонт леса и ждет чуда, какого то нового знака, который будет значить, что жизнь снова изменится, и я перестану захлебываться в этой реальности, пытаясь выжить.

Я знаю, как можно изменить все и навсегда. И держу этот вариант про запас. Но даже когда все силы на нуле, когда жилы тянет под грузом проблем, свалившихся на плечи 22х летней девушки, неспособной нести на них столько, даже тогда… Я снова шепчу:

–Прости меня Генри, мне пока к тебе рано. Поцелуй от меня папу.

Глава 1

Я просыпалась от настойчивого звука, который казался мне смутно знакомым. Кажется накануне я уже где то слышала эти тона… Черт побери! Ну конечно я их слышала! Вчера, когда меняла мелодию будильника на телефоне, в надежде, что новый звонок разбудит меня лучше, чем привычный.

«Не помогло…»– подумала я, прыгая на одной ноге и натягивая носок. Скорее всего, мне придется в скором времени отказаться от подработки в больнице. Я просто не могу осилить такой график. Но на какое то время, наверное, меня хватит. Должно хватить…

С зубной щеткой во рту, я просматривала расписание автобусов, что бы понять, есть ли у меня шанс хотя бы не слишком заметно опоздать. Иначе мерзкий Рон снова задержит меня, и тогда я уже опоздаю и на вторую работу. Я не знаю, какой логики он придерживается, но опоздав на 5 минут, мне приходиться работать на 20 минут дольше после окончания рабочего времени. Когда я опоздала на 20 минут из-за того, что сломанный автобус перекрыл дорогу, он заставил меня работать на два часа больше.

Спотыкаясь о ремень сумки, я вбегала в служебный коридор с комнатами для персонала и складами, когда услышала знакомый голос:

–Рон, я не знаю, как это произошло, но говорю тебе черным по белому, у нас нет уток, а нам пора делать обход.

–Теана, этого просто не может быть, – блеял мой начальник в ответ, – Может быть прошлая смена куда-то складировала.

–Может быть, – отвечала спокойно, но сурово медсестра, -Но у меня нет времени играть в прятки с инвентарем. В твои обязанности входит подготовка смены. Снабди, пожалуйста, мою смену всем необходимым, что бы мы могли начать работать.

Рон поспешно открыл дверь и побежал выполнять поручение. Он побаивался старшую медсестру, хоть и был начальником санитаров и уборщиков. Я выглянула из-за угла и Теана обернувшись, посмотрела на меня так, будто с самого начала знала, что я прячусь за углом.

–Ну, наконец то!– воскликнула она, – Знаешь, как сложно спрятать 15 уток за 3 минуты?!

– Ты – мой персональный ангел!– сказала я с признательностью, обнимая подругу, – 10 минут опоздания. Если бы он заметил, то я осталась бы тут до вечера.

–Помогаю, чем могу, – пожала плечами Теа,– у меня сердце кровью обливается, когда смотрю, как ты гробишь себя на работе уборщицы, да еще и в больнице.

–За такую уборку больше платят, а работа уборщицы позволяет мне совмещать ее с работой в баре, – в сотый раз объясняла я, хотя и понимала прекрасно, что Теа просто беспокоиться обо мне.

–Ты когда в последний раз ела? – прищурившись с подозрением, спросила она.

Ой-ой, пора делать ноги. Если Теана узнает, что за два дня у меня во рту маковой росинки не было, то меня ждет извержение вулкана. Я загромыхала ведром и шваброй, делая вид, что за шумом не услышала ее вопроса.

–Наверное, начну с пятого этажа, – бодро и громко сказала я в пространство, проворно двигаясь к лифтам.

–Кристина!– сурово воскликнула Теа, не попавшись на мои уловки. Она уже пробиралась через стеллажи с расходными материалами, что бы задать мне трепку, но не успевала и двери лифта за мной уже закрывались. Я послала ей воздушный поцелуй, приняв виноватый вид, что бы она не так сильно сердилась на меня. Она меня простит, я знаю.

Я не могу признаться ей, что у меня просто не было денег, что бы поесть. Это достаточно сложно объяснить тому, кто ест каждый день. Не потому что другой человек этого не поймет, а потому, что признать голод и нужду очень стыдно. Среди обычных людей, среднего достатка, хочется быть тоже обычной. Хотя мне кажется, что она все знает, но не говорит об этом, потому что она деликатна и понятлива. Несколько раз, в самые тяжелые моменты, я находила в своей сумке пакет с выпечкой. Фиолетовые салфетки в пакете безошибочно выдавали автора подарка, потому что это любимый цвет Теаны. Но она никогда не призналась бы, что это ее рук дело, если бы я спросила ее. И я не спрашивала.

Когда Рон впервые за этот день натолкнулся на меня, я усердно мыла пол в кафетерии. Он был злым, красным, потным, громким и вонючим. Похоже, в игре в прятки инвентарь по-прежнему выигрывал. Увидев меня, его глаза блеснули радостью.

–Кристина, – широко улыбаясь, сказал он, – Какого хрена пол на четвертом еще не помыт?

Вы когда-нибудь встречали такое лицо, в которое так сильно хочется плюнуть, что даже против воли слюна набирается в рот, и делаешь вдох для плевка? Ну вот лицо Рона как раз такое.

–Рон, – начала я, пытаясь прогнать из головы идеи, которые неминуемо ведут меня к увольнению, – Я уже помыла весь пятый этаж и собиралась перейти на четвертый, но охрана вызвала меня сюда, потому что тут фонтаном рвало какого-то ребенка.

–Серьезно?– брезгливо протянул он, заглядывая в мое ведро, – Что ж, молодец, что откликнулась так быстро. Надеюсь, кафетерий не займет у тебя много времени, хотя…

Проходя мимо Рон, даже не пытаясь замаскировать свое телодвижение подо что то иное, боднул ногой мое ведро, и вся грязная вода разлилась по полу, делая его еще более грязным, чем накануне. Демонстративно закрывая нос пальцами и весело улыбаясь, Рон вышел в коридор и уже кричал на кого то другого, а я все еще невидящими глазами, смотрела на лужи на кафеле. Изо всех сил хотелось плакать от жалости к себе, унижения, которому я подвергаюсь почти ежедневно, от того, как тяжело выживать и верить в будущее. Я зажмурилась изо всех сил и выдохнула, до боли сжимая швабру в руках. Слез не будет, я никогда не плачу. Никогда.

Остаток дня я старалась не попадаться на глаза начальству и спокойно выполнять свои обязанности. Я не боялась Рона, но даже у меня есть предел того, что я могу вытерпеть, а мне очень нужна была эта работа.

Наскоро переодевшись, я хотела попрощаться с Теаной, что бы убедиться, что она не обижена на меня после моего утреннего побега, но выглянув в отделение, я услышала, как она очень внушительным тоном объясняет какому то пациенту, что клизма это не бонусная часть спа-программы, которую можно оставить или убрать, а обязательная процедура перед операцией. Я решила не встревать, лучше поговорим завтра.