Яна Касьянова – Редукция секса, или Неформальный анализ некоторых имплицитных интенций и весьма акцидентных связей (страница 4)
Перед сном я ещё раз внимательно оглядела себя в зеркале. Ноги всё ещё не слушались меня, коленки тряслись, вся грудь была не то в укусах, не то в засосах, не то в следах от его пальцев. Пресс болел так, словно я два часа отпахала в тренажёрном зале. Да ещё круги под глазами… И как я завтра буду читать лекцию?
Эффект от секса с Сергеем Аполлинариевичем был ошеломляющим. Зря я волновалась по поводу предстоящей лекции – всё прошло просто прекрасно! Я была свободна, эмоциональна, полна сил и энергии, ну надо же!.. Воодушевившись первыми сексуальными успехами, я отправила Сергею Аполлинариевичу сообщение «Это было бесподобно!», а заодно написала ещё двум своим знакомым с сайта. Сообщения были, в принципе, вполне пристойными, но и такое я вряд ли позволила бы себе раньше. Жоржу я предложила целоваться, а Эрнесту – доставить мне «море удовольствия».
Чистота эксперимента
Ева и Тори обсуждали Сергея Аполлинариевича, как мне казалось, весьма охотно. И я не упускала возможности обратиться к ним за советом. Ведь что может быть лучше, чем совет друга – человека опытного, знающего, понимающего куда больше меня в этих щекотливых вопросах. Один из таких вопросов никак не давал мне покоя. Положение действительно было щекотливым, причём в прямом смысле этого слова. Во вторую нашу встречу Сергей Аполлинариевич уже довольно отчётливо начал намекать мне о своих пристрастиях. Если откровенно, то у меня не было никакого желания выполнять его прихоти. А чего ради? Что он сделал такого, от чего я должна была тут же превратиться (причем добровольно) в его сексуальную рабу? В последний раз он даже на такси денег пожалел! В то же время я понимала, что единственный (хотя и не всегда верный) способ заставить мужчину выполнять твои капризы подразумевал воплощение его эротических фантазий.
– Интересно, – обратилась я к умудрённой жизненным опытом Еве, – а надо ли выполнять… э-э-э…
Ева ответила, не раздумывая:
– Не «некоторые», а практически все!
– Ясненько… А то вот, Сергей Аполлинариевич, это… хочет, чтобы я… побрила. Вот.
Ева и Тори были до глубины души поражены невинностью каприза Сергея Аполлинариевича и моей собственной наивностью.
– Ну, так побрей! Чего тут думать-то?
– А он ещё…
У Тори на эту тему был просто отменный нюх. Эту тему она чуяла нутром:
– Что, анал предлагал?
– Угу.
– Даже не думай! Перебьётся!
– Какая же ты! Только о себе думаешь!
– Ну, извини. Если это доставит тебе удовольствие, то, конечно…
– Ага, как же, удовольствие! У него хуяка-то приличный!
Я снова вспомнила и агрегат Сергея Аполлинариевича, и его шаловливые пальчики, которые творили чудеса не хуже, чем основной инструмент. Возможно, это стóило того, чтобы взять в руки бритву.
– Вот так к мужчине и привязываешься, – с некоторой грустью в голосе отметила я.
– Они привязываются точно так же, – подбодрила меня Ева.
В ванную я отправилась, прихватив с собой набор настоящей леди: ножницы, бритвенный станок и зеркальце. Я знала, что не пойду к Сергею Аполлинариевичу раньше, чем дней через пять, но решила, что процедуру лучше провести заранее, так сказать, в целях эксперимента. Было бы полезно «набить руку», потренироваться, понять, как долго результат будет меня радовать и как часто мне придётся эту процедуру повторять.
Минут через 20 я поняла, что положение безнадёжно. Может, Тори и была гимнасткой, но я необходимыми способностями явно не обладала. Действовать вслепую казалось мне опасным. Однако я решила сделать всё от меня зависящее, чтобы встать на истинный путь молодой и незамужней особы. Мой энтузиазм длился недолго. Эффект от детского мыла, которое присоветовала мне Тори, был сравним разве что с эффектом скальпеля или наждачной бумаги, кому что больше нравится. Ощущение, что с меня содрали кожу, не покидало меня ещё не один час. Я обнаружила, что осуществила свой замысел процентов на 50, и могла только догадываться, какое впечатление это зрелище могло произвести на стороннего наблюдателя. Это местами выбритое нечто однозначно не стоило показывать Сергею Аполлинариевичу. То, что ещё осталось, колючим ежом напоминало о своем существовании.
Положение нужно было как-то исправлять. Крем, предназначенный для депиляции и в области бикини, оставался моей единственной надеждой. Интересно, и как Тори умудряется поддерживать ту самую часть тела в должном состоянии? И какой мужик стоит таких мучений?! Ну, уж точно не Сергей Аполлинариевич. А вот самой Тори, похоже, предстояло сменить имидж. Семён, её новый любовник (разумеется, с сайта), предпочитал, как оказалось, некоторую пушистость.
Закон Пуделя
Было бы некоторым преувеличением сказать, что Семён был очень привлекательным мужчиной. Даже в глазах Тори. Он был неестественно худощав и невообразимо высок, отчего сама Тори выглядела рядом с ним этакой карапусечкой, которую тут же хотелось сгрести в охапку, обнять и защитить от всех опасностей этого лучшего из миров. Особую пикантность образу Семёна добавляло наличие двухкомнатной квартирки улучшенной планировки на проспекте Авиаторов. Но и на этом очевидные достоинства Семёна не заканчивались. Его неуверенность в себе и по-мужски трогательная беззащитность просто не могли оставить Тори равнодушной:
– Ты станешь со мной встречаться, правда? А если я позвоню, ты ответишь на мой звонок? – спрашивал он и не верил своему счастью, получив утвердительный ответ.
Ну, разве Тори могла с ним не переспать?
Несмотря на то, что о встрече они договорились заранее, Тори не спешила. Всё утро она посвятила шопингу, то и дело нарушаемому звонками Семёна:
– Ты задерживаешься? Может, ты хочешь от меня сбежать?
– Так всё остается в силе, правда?
– Ты ещё не вышла?
Вернувшись домой, Тори быстренько совершила все необходимые гигиенические и водно-профилактические (или вводно-профилактические?) процедуры и отправилась к Семёну, который продолжал донимать её своими звонками. Неужели, недоумевала Тори, он боится, что я с крючка сорвусь? Ощущение, что кто-то, ну хоть кто-то боится тебя потерять, что и говорить, было приятным.
Вино и тепло домашнего уюта постепенно делали своё дело.
– Что-то я даже опьянел, с непривычки, – неуклюже оправдывался Семён. – Сейчас приставать начну.
– Ну, приставай.
– Можно?
В ответ Тори лишь рассмеялась своим русалочьим смехом, который, очевидно, и сбил Семёна с пути к намеченной цели. Возможно, он так и не нашёл бы дороги назад, но практичная Тори с присущим ей профессионализмом точно уловила нужный момент. Пора паковать парня в постель, безошибочно определила она, почувствовав, как Семён склонил голову ей на плечо. Как только Семён понял, что Тори дала ему зелёный свет, он начал действовать сам. Схватив Тори в охапку (как и полагалось хватать такую карапусечку, как она), Семён молниеносно повалил её на диван. Презервативов у него, естественно, не оказалось. Зато они были у Тори. А потому ещё раз: всякая привлекательная, молодая и незамужняя женщина просто обязана иметь в сумочке презерватив. Правда, иногда (как в случае с Семёном) один презерватив ничего не решал. Как, впрочем, и одна пачка. А потому закон, очевидно, следовало бы переформулировать так: всякая привлекательная, молодая и незамужняя женщина просто обязана иметь в сумочке как минимум одну упаковку презервативов. Хотя лучше, конечно, две.
Использовав по назначению последний из запасённых ею презервативов, Тори подумала, что ко всем очевидным достоинствам Семёна можно, пожалуй, прибавить и ещё одно… И это достоинство явно стоило того, чтобы встретиться с Семёном ещё раз.
Вдохновлённая и воодушевлённая, Тори решила подготовиться к следующему разу как следует и встретить Семёна и его орудие во всеоружии. У-мывшись, по-мывшись, под-мывшись, побрившись, она со всей тщательностью приступила к наведению марафета для особо торжественных случаев. Что и говорить, Тори была хороша как никогда. Казалось, Наумовский был недалёк от истины, когда говорил, что удовлетворённая женщина есть женщина прекрасная… Тори даже подстригла чёлку, которую уже начала было отращивать, и украсила свои изящные ноготки чýдными бабочками, предназначенными для окрыления Семёна. Завершив все приготовления, довольная и счастливая, она, словно пудель, ожидающий своего выхода на арену, замерла в ожидании звонка. Вскоре Семён позвонил. Для того чтобы сказать, что их сегодняшнее свидание – отменяется.
Что ж, этого следовало ожидать. Ибо Закон Пуделя гласил: всякое столь тщательно спланированное и ожидаемое свидание имеет свойство откладываться на неопределённый период времени. А вот свидание не столь ожидаемое имеет свойство «состояться». Порой в самый неподходящий момент.
Ещё раз о справедливости закона Пуделя
Звонок Эрнеста застал меня врасплох. Я как раз возилась с кремом для депиляции, пытаясь исправить то, с чем не справилась бритва. Мы уже виделись пару раз – обедали вместе. Потом всё как-то само собой сошло на нет, и лишь редкие сообщения на сайте напоминали о нашем знакомстве. Интуиция подсказывала, что позвонить мне Эрнеста подвигло то моё сообщение, в котором я упомянула о «море удовольствия». Он предложил встретиться, пообедать и поговорить. Причем таким тоном, что я сразу почуяла неладное. Может быть, он хочет сообщить мне, что незачем мне позволять себе такие намёки и рассчитывать на что-то большее, нежели общение на сайте? Нет, в таком случае он вообще вряд ли позвонил бы мне.