Яна Каляева – Сильные не убивают, книга 3 (страница 7)

Маяк уверенно простирает над волнами изумрудный луч; в сумерках по заливу ползет утлый катер. Может быть, Брунь поехал.

— В свою очередь, Макар Ильич, я здесь как представитель интересов частного бизнеса. Выходящего, так сказать, на новый рынок.

Удерживаюсь, чтобы не ляпнуть: «Работорговцев, что ли?» Вместо этого говорю:

— Когда мы виделись в прошлый раз… речь шла о науке.

— О науке она идет и сейчас. В корпорации, что считает остров зоной своих интересов, я руковожу научным отделом.

А я всё прислушиваюсь: не начнется ли снова гул? И не выдерживаю:

— Не ваша ли корпорация ночью за мысом бардак устроила?

— Что? Да бог с вами, Макар Ильич. Это… даже не конкуренты. Так, некие группы криминальных авантюристов, что пытаются урвать кусок здесь и сейчас. Поронайск, знаете ли, нынче бесхозный… Уверяю вас, та структура, в которую я инкорпорирован, ликвидирует эту промысловую вольницу на корню. Но добыча так называемой тяги как таковой… это ведь лишь побочный эффект аномалии. Приятный для кошелька, но побочный. Нас с вами интересовали совсем другие аспекты… если я правильно помню.

Ветер с залива — холодный. Ночью нужно будет сдавить, иначе рассада замерзнет.

— Вы правильно помните, господин Каэльфиарон.

Эльф удовлетворенно кивает:

— Да. Рад, что мы понимаем друг друга, Макар Ильич. Итак, я — как и вы, полагаю! — по-прежнему изучаю вопрос контактерства с аномалией.

И в баке — тоже сдавить. Обязательно.

— Продолжайте.

Чопорный эльф оживился, машет руками, блестит стеклами очков:

— Тогда я раскрою карты. Товар лицом! Очевидно, для вас не секрет, что в заливе Терпения находится необычный очаг аномалии. Таких по всему миру сотни три — не больше. Согласно теории Бруцеховского, это особенно плотные узлы…

— Я знаком с теорией. И с самим Бруцеховским — тоже.

— Конечно же. А моя гипотеза была в том, что мы можем создавать контактеров при помощи генной инженерии.

— Припоминаю.

Каэльфиарон усмехается самодовольно:

— Я добился успехов, Макар Ильич. Практических, прошу вас заметить! Экспериментальных! Конкретных! Гипотеза подтвердилась!

— Вот как? А на какой, позвольте узнать, базе вообще стали возможны такие опыты? Как я понимаю — опыты над разумными?

Эльф на мгновение теряется, потом машет рукой:

— Вы правы! Это было не вполне… легально. Организация, что предоставила мне такую базу… Весьма известная, надо сказать, в определенных кругах, со своей репутацией… В общем, для них тоже был важен сугубо побочный эффект. Совершенствование физических возможностей индивида… Неважно! Я с ними порвал. Кхм.

Он подхватывает камушек — и, коротко размахнувшись, запускает его прыгать по воде. Камушек с бульканьем тонет, эльф поминает Моргота.

— Неважно. Важно совсем другое — что опыт оказался успешен. У меня теперь есть… опытный образец.

Молчу.

— Объект, получивший удачную модификацию. Я направил ее сюда, в Поронайск. К местному очагу. Приложил некоторые усилия, чтобы затруднить… гм, выезд. В надежде, что аномалия инициирует с ней контакт.

— С ней… значит, это девушка?

Каэльфиарон машет рукой:

— Да. И это был риск, знаете ли — выпустить ее «в поле». Но результата можно было достичь только так.

— Достигли?

— Достиг, коллега. Все косвенные замеры указывают на то, что контакт установлен.

Господи, ну за что мне это? Ведь всё было хорошо — вчера еще.

Даже сегодня днем, когда я узнал, что за мысом орудуют работорговцы — было неплохо. И вот… Правильно говорят — «незваный эльф хуже таракана».

— Поздравляю вас, Каэльфиарон. Это… огромный научный успех.

— Вы не представляете, господин Немцов, как приятно мне это слышать. Как важно, чтобы тебя могли оценить те… кто в теме.

— О да. Я вас понимаю.

— Поэтому я и здесь. Как уже было сказано, корпорация, которую я теперь представляю, планирует сюда широкомасштабную экономическую экспансию. Произойдут… бурные события. Но меня в этих событиях интересует только одно. Финальный этап экспериментов.

Мы с Кеем глядим друг на друга: я — бородатый, в фуфайке, в резиновых сапогах; он — в черном худи, с седыми летящими волосами.

Рокочет тихонько темный залив.

— Финальный этап, — говорю я. — Excisio Umbrae?

И эльф кивает:

— Все верно. Иссечение Тени. Я предлагаю вам в грядущих событиях свое покровительство и защиту, коллега. В обмен на помощь. На участие в этом научном прорыве. Что скажете?

— Манипуляции с Тенью, — произношу я, пробуя каждое слово на вкус, и все они горькие, — это очень сложный… жанр. Требуется не столько оборудование, сколько знание, что и как делать, и максимальная концентрация. Куда более тонкая, чем в работе с Тьмой или Светом. А уж Иссечение… Это высший пилотаж.

— Поэтому я и здесь. Вы со мной?

— Но что потом, Каэльфиарон? За Иссечением неизбежно следует высшая фаза контакта. Aggregatio Umbrae Communis. Иссеченная тень разумного сливается с аномалией, находящейся рядом.

Он самодовольно кивает:

— Да. А если мы говорим об узловой, «интеллектуальной» аномалии… Перспективы такого контакта ошеломляющие!

— Гхм. Ошеломляющие — это правда. Притом Иссечение — если маг потерял концентрацию — чревато гибелью реципиента или как минимум психическим расстройством. А вот Агрегация, если она случилась… рисками совершенно иного масштаба.

— Мы это, конечно же, понимаем. Риск или знание — всегдашняя дилемма ученых, разве вы не находите? Полагаю, что наша группа вполне в состоянии справиться с любыми негативными следствиями. Особенно если вы войдете в состав команды. Итак, я все-таки хочу получить официальный ответ. Вы согласны, Макар Ильич?

…Кажется, этот парень, проживший на свете втрое дольше, чем я, не сомневается, что услышит в ответ.

Еще бы.

Он говорит, а я машинально слежу взглядом за его тенью на песке — длинной, причудливо изломанной. Эльфийская тень всегда выглядит не так, как человеческая, будто углы у нее неправильные.

— Ты сказал, — наконец отвечаю я, — у тебя есть носитель генов теневой плесени, с которым уже случился контакт. Знаешь, что?

— Что? — спрашивает недоуменно Каэльфиарон.

Моргает.

— Спасибо, что рассказал. У меня есть твердое понимание, что с ней надо сделать, с этой несчастной. Притом как можно быстрее.

— Что? — глупо повторяет Кей.

Рубиновые очки сползли. Таращится на меня. Работодатель года.

— Ее придется убить.

Глава 4

Соль. Не деньга, чтоб всем нравиться

— Я не упрекаю тебя ни в чем, — холодно говорит Токс. — Если ты делаешь то, что делаешь, значит, именно это для тебя сейчас правильно.

Эльдары все-таки мастера спорта в пассивной агрессии. Вроде Токс ничего такого и не сказала, но я сразу понимаю, о чем она. Задираю штанину и смотрю на браслет. Так привыкла к этой Морготовой приблуде, что совсем перестала проверять, что там у нее на индикаторе. Что бы мы с Токс ни делали, он давно уже примерно на середине зеленой полосы. Завис, наверное.

Браслеты — напоминание о том, что Токс находится здесь в ссылке по приговору Круга Инис Мона; однажды я выбрала разделить с ней наказание. Теперь эльдарские алгоритмы считают наши добрые и злые поступки. Если будет заполнена зеленая полоса, браслеты спадут. Если красная полоса уйдет в ноль — браслеты мгновенно убьют нас обеих.