Яна Каляева – Разница умолчаний (страница 28)

— Вот и мой Никитос все спрашивал — что с ним оказалось не так?.. Мужики, они тоже все чувствуют, хоть по ним обычно и не скажешь. А всё со всеми так. Просто… представь, что твоего мужа подхватило ураганом и унесло. Его больше нет, он исчез, он все равно что мертв. Это печально, но проблема не в тебе. Знаешь, мы просто не настолько контролируем свою жизнь, как кажется… пока все в порядке. Ладно, насчет сегодня, — Тамара резко сменила тему. — Я не обещала тебе платить. И не заплачу.

— Я понимаю, — проблеяла Лера. — А в следующий раз когда приезжать?

— А никогда. Мне это не нужно — у меня уже есть ассистент. И тебе, на самом-то деле, не нужно. Я глянула твое портфолио — база хорошо поставлена. Свадебную специфику ты сегодня посмотрела, остальное догонишь на практике — не боги горшки обжигают. Ну и что сама нащелкала, то твое. И вот что еще… я тебе завтра из своих архивов скину что-нибудь, добавишь в профиль. Свадьбы отснятые, но эти кадры нигде не засвечены. Контакты пары агентств пришлю — рекомендую тебя. Только учти, свадьбы плана этой, — Тамара кивнула на ресторан, — тебе никто сразу не доверит. Я пять лет пахала, чтобы на такие заказы выходить. Будешь кататься в районы навроде Матрешкин Луг или Филатов Хрен, снимать топовый мухосранский шик. Все с этого начинают. Денег по-любому больше, чем по школам и утренникам. План понятен?

— Понятен, — растерянно ответила Лера. — Спасибо большое!

— Все, давай, приятно было поработать, — скороговоркой выпалила Тамара, встала и размашисто зашагала куда-то в сторону парковки.

Лера, часто мигая, смотрела ей вслед. Рекомендации были главной валютой на рынке фрилансерских услуг. Это было намного щедрее, чем Лера ожидала — и гораздо больше, чем обычно делают для людей посторонних безо всякой видимой причины.

***

— …и к двадцатому числу оттестируете и поднимите в билд, — закончил объяснения Роман. — Теперь понята задача?

— Понятна, — вяло отозвался мидл.

В глазах сотрудника Роман никакого понимания не увидел. А еще вспомнил, что забыл, как его вообще зовут.

Теперь он целые дни проводил вот так — разжевывая, раскладывая по полочкам, объясняя проблемы и задачи. И на общих митингах, и с каждым отдельно. На просмотр логов, составление отчетов и собственно проектирование архитектуры время оставалось только по ночам. Он теперь работал отовсюду — из офиса, из пустой квартиры, от Кати. Спать ложился под утро, а после пробуждения долго чувствовал себя зомби.

И главное — никакой отдачи от команды он не видел. Чем больше вкладывался в проект сам Роман, тем, кажется, пассивнее и безразличнее становились все остальные.

Раздалось тихое гудение. Роман машинально схватился за телефон — и понял, что держит в руках чужой аппарат. Должно быть, мидл забыл. Но Роман успел машинально прочитать всплывший поверх блокировки экрана отрывок сообщения:

«Да забей, задачу все равно отменят, так уже сто…»

Чат, куда пришло сообщение, назывался именем ближайшего к офису паба и некой давно прошедшей датой. У Романа в мессенджере скопились десятки таких чатов, создававшихся для разового события — иногда просто чтобы выпить пива после работы. Бывало, что они потом подолгу использовались для переписки на отвлеченные темы. И Роман точно знал, что в этой группе его нет.

На сообщение оперативно ответили:

«Дурдом. По три крита в неделю выкатывают. И никто не в кур…»

Роман хмыкнул. Он читал, что так, через всплывающие превью сообщений, иногда палят супружескую измену. А он, значит — падение мотивации сотрудников. Вот из-за нее-то ГосРегламент и буксует — если бы они работали хотя бы с половиной того энтузиазма, с которым постоянно жалуются, проект был бы уже впереди планеты всей.

Впрочем, даже выволочку Роману получить не от кого — генеральный в последние месяцы нечасто забегал на работу, а неделю назад и вовсе свалил на некий тропический остров якобы на деловой тренинг в компании менеджера по продажам Елены, которая ни одной продажи не вела, зато обладала иными выдающимися достоинствами, каковые охотно демонстрировала через пиджаки со смелыми вырезами.

Роман потянулся к бутылочке с водой — пустая. Встал и пошел к кулеру. Там было занято — Шимохин наполнял объемную фляжку.

— А, Романыч! Как жизнь молодая? Как ГосРегламент?

— Продвигается, — сухо ответил Роман.

— Ага, продвигается... А знаешь, что такое «эффект Конкорда»*? — Шимохин фамильярно подмигнул. — Он же, вроде бы, «ловушка невозвратных затрат».

— За фляжкой своей следи. Уже на пол льется…

Шимохин наконец отошел от кулера. Роман набрал в пластиковый стаканчик холодную воду и выпил залпом.

Слова Шимохина напомнили о чем-то неприятном. Вот, например, Леру Роман так и не разблокировал… А ведь надо уже что-то решать. Они живут раздельно слишком долго для обычной ссоры. Или найти в себе силы ее простить, или… уже оформлять развод. Но это надо тоже как-то договариваться, бумаги всякие собирать. И посчитать, сколько он должен ей вернуть за вложения в квартиру, она же тогда еще работала. И все-таки, стоит ли… Под этим слоем мыслей залег еще один — о его, Романа, ответственности за всю эту ситуацию, и о том, чего он хочет на самом деле. Но копать так глубоко не оставалось сил. Концентрироваться на этих мыслях было тяжело, почти невозможно — как выйти из уютного дома на пронизывающий ветер.

И Роман разрешил себе ничего пока не решать. Решений ему хватало и по работе.

Лучше — Роман прикрыл глаза — поехать сегодня к Кате. От этой идеи сразу стало тепло — словно он вышел из промозглого сумрака к теплому ласковому свету.

Сноска

* «Эффект Конкорда» (ловушка невозвратных затрат) — когнитивное искажение, которое заставляет человека продолжать вкладывать деньги, время или усилия в убыточный проект, потому что на него уже потрачено слишком много ресурсов.

Эффект назван в честь сверхзвукового пассажирского лайнера «Конкорд». Во время его разработки стало очевидно, что проект не окупится, но объемы вложенных средств стали оправданием продолжения работы.

Некоторые причины возникновения эффекта Конкорда:

— Нежелание принять потери. Человеку кажется, что он не имеет права навсегда отказаться от тех ресурсов, которые он потратил;

— Страх потерять репутацию. Человек может попасть в ловушку невозвратных затрат, если боится, что потери заставят окружающих относиться к нему хуже, чем раньше;

— Излишний оптимизм. Человек может недооценивать препятствия и излишне оптимистично относиться к собственным возможностям.

Глава 16

К юристу Лера приехала на сорок минут раньше назначенного времени — с подмосковными автобусами трудно было рассчитать точно. В крохотной приемной даже кулера не нашлось, только обитая дерматином банкетка, как в районной поликлинике. Из-за двери доносился взволнованный мужской голос:

— Вы поймите! Я впервые за много лет почувствовал себя живым! Мы с женой давно приелись, притерлись, привыкли друг к другу, а тут… Лизоньке двадцать пять, это столько же, сколько я в браке! У нас с Лизой такие чувства — вулкан, ураган, цунами!

Ответы юриста звучали, как «Бу-бу-бу, бу-бу-бу».

В субботу Лера отсняла свою первую свадьбу. Как и предупреждала Тамара, это было мероприятие с густым вайбом мухосранского шика. Невеста в чересчур тесном для нее платье-торте, бухой уже к середине празднества жених, тошнотворные конкурсы от тамады, тосты как соревнование в едва завуалированной пошлости. К бросанию букета друзья жениха наклюкались так, что оттеснили визжащих подружек невесты и устроили кучу-малу. Потом пузатый дядька со свинячьими глазками зажал Леру возле туалета и попытался облапать; она вырвалась, но едва не разбила объектив.

Однако новобрачные хотели получить память о своем главном дне, начале долгой и счастливой семейной жизни — и они ее получили. На фотографиях вся эта вакханалия выглядела если не элегантной, то веселой и даже где-то милой.

Такого плана работа была немыслима для Ромкиной жены, любимой и защищенной. Но жизнь изменилась. Следовало привыкать.

Траченный молью герой-любовник занял двадцать минут из назначенного Лере времени. Когда он наконец вышел от юриста, вытирая пунцовую лысину, Лера еще немного подождала и постучалась.

— Войдите, — ответил юрист и, окинув Леру взглядом, равнодушно спросил: — Разводитесь?

— Да.

Юрист оказался не особо похож на энергичных, подтянутых адвокатов из американских сериалов. У него были мясистый нос с расширенными порами, короткая седеющая щетина и обвисшие веки, придающие взгляду апатичное выражение. Глянув в монитор, он записал на стикере время — 15:25.

— У меня консультация оплачивается по часам, — пояснил он. — Вы можете рассказать мне историю своей жизни и развернуть всю гамму своих переживаний. Так многие делают. Мне-то это на руку. А в ваших интересах все-таки сразу перейти к делу. У вас с супругом есть дети? Заявление на развод уже подали?

— Детей нет, заявления тоже нет, — вздохнула Лера. — Мне… муж изменил. Но это не имеет значения, да?

— Для раздела имущества — ни малейшего, — лениво подтвердил юрист. — Мы не в Америке, прочувствованных речей в суде никто не произносит, только бумажками обмениваются. Раз нет детей, то ничей моральный облик суд не волнует, только имущество. Квартиры, земельные участки? Машины? Банковские счета?