Яна Каляева – Не оставляйте нас (страница 21)

Ада вздрогнула и украдкой глянула на Саймона. «Агент “Землян” внутри корпорации», – говорил Кришан. Но корп-майор, директор учебного центра… Да быть такого не может! Саймон просто бравирует свободомыслием, пытается произвести впечатление на девушку из контейнера. Хотя, казалось бы, зачем ему? Он же и так может сделать с ней все, что только захочет…

— Все эти люди — они пришли сюда через вирт, как и мы? — спросила Ада.

От уличной толпы рябило в глазах. Почти все носили волосы, да еще разные, и одеты каждый на свой манер, будто здесь нет ни социальных складов, ни единой корпоративной моды. Некоторые шли быстро, целеустремленно глядя перед собой, другие гуляли совсем расслабленно.

— Нет, это вирт-аватары, они добавлены для атмосферы старого Нью-Йорка. Здесь мало кто бывает, как и в других вирт-мемориалах. Неохота вспоминать, какую удивительную планету мы потеряли. Мечтать, что на Марсе-то все будет по-другому, куда приятнее.

— А как выглядит этот город сейчас?

— Я покажу тебе. Надо переключить сервер…

Саймон быстрым движением пальцев развернул голопанель и ввел код. Улица мигом потускнела, реклама погасла, стены домов подернулись копотью. Некоторые окна ощерилась осколками, в других горели зеленые и красные огоньки. Разноцветная толпа исчезла, только пара людей в респираторах ковыляла по противоположной стороне улочки да серый грузовой мобиль полз к перекрестку. Вместо сверкающих небоскребов на горизонте высились царапающие небо руины.

— Туда уже много лет никто не заходит, здания в аварийном состоянии, — объяснил Саймон. — А ведь Нью-Йорк почти не пострадал в Третью мировую… Это все эффективное корпоративное управление.

Саймон стоял, скрестив руки на груди, вирт-ветер развевал его волосы цвета платины. Он смотрел на Аду из-под длинных ресниц и едва заметно улыбался. Худощавый, лицо нервное, точеное, лунно-белое. В фиолетовых глазах — чуть насмешливая нежность. Сейчас он, наверно, перейдет к тому, ради чего затащил ее в вирт… Сердце Ады забилось быстрее.

— Ты в вирте уже три часа. Для первого раза достаточно. Мы же не хотим довести тебя до нервного истощения. Ты, конечно, из тех, кто бросает вызов Системе, — Саймон заговорщически подмигнул, — но пусть это будет не твоя нервная система. Если захочешь, приходи еще. Есть многое, что я могу тебе показать. Смотри, панель выхода вызывается вот так...

С тех пор Саймон часто приглашал ее прогуляться с ним в вирте. Они посещали города, кипящие жизнью, лайнеры, рассекающие океан, фабрики, наполненные десятками тысяч работников. Все это, говорил Саймон, порождения могучего человеческого духа, который теперь покинул нашу цивилизацию.

Саймон будто бы постоянно дразнил Аду антикорпоративной риторикой. Она изводилась, пытаясь понять, что это — хитрая проверка или признание в сообщничестве? Пару раз она уже была близка к тому, чтобы спросить прямо, но страх провалить миссию удерживал ее.

Примерно так же дела обстояли и с сексом. Саймон иногда галантно подавал ей руку, но этим его прикосновения ограничивались. Сперва это вызывало у Ады облегчение, потом — недоумение и наконец — досаду. Все девочки, даже Индира, считали ее любовницей корпа, а между ними так ничего и не было! Она ведь нравится Саймону, этого он скрывать не пытается, напротив, так откровенно, так мечтательно ею любуется... В конце концов Ада не выдержала и сама, первая поцеловала его.

Он осторожно ее отстранил. Они стояли на плотине Итайпу. Мощный поток воды стремительно несся в бездну, оборачивался белоснежной кипящей пеной и рассеивался мириадами брызг. Водяная взвесь переливалась радугой в солнечном свете. В реальности, наверно, рев стоял бы оглушающий, но здесь они спокойно друг друга слышали.

— Какая же ты храбрая девочка, — улыбнулся Саймон, глядя ей в лицо. — Но мы с тобой в краю иллюзий. Здесь легко ощутить что угодно, поверить в то, во что хочется верить… Ты знаешь, что почти половина граждан Европейского конгломерата не покидает свои жилые отсеки годами? Среди тех, кому сейчас тридцать, только каждый пятый когда-либо заводил отношения вне вирта. И таких становится меньше с каждым годом.

— У нас тоже немногие решаются на близость с другим человеком. Проверки на А-вирусы дороги, средства защиты тоже, так что секс запросто может оказаться смертным приговором.

— Не смерти должен бояться человек, он должен бояться никогда не начать жить. Знаешь, кто это сказал? Римский император Марк Аврелий, — Саймон любовался ее лицом в россыпи бриллиантовых брызг. — Я хотел бы встретить тебя в реальности, Ада. Там мы сможем поговорить обо всем… и не только поговорить, если захочешь. Ты приедешь ко мне в Лондон?

— Конечно! — ее сердце забилось где-то у самого горла. Центральный сервер «Детей человечества находился в Лондоне! — Но как я могу к тебе попасть?

— Я обо всем позаботился. Вашу группу направят в Лондон. Мы скоро встретимся во плоти, моя Ада. И тогда ты получишь ответы на вопросы, которых не задаешь, обещаю.

В Лондонском учебном центре Саймон сразу позвал Аду к себе. Чудеса его роскошной корпоративной квартиры не произвели на нее никакого впечатления по сравнению с ним самим. В вирте он ничуть себя не приукрашивал, и в реальности оказался так же головокружительно красив.

Саймон пытался показать Аде голоэкран, с которого можно было заказать десятки совершенно натуральных блюд, душ без таймера — мойся сколько хочешь, хоть час, хоть весь день — и еще разные удивительные штуки, но она не хотела больше ждать, не корпоративное богатство для нее было важно теперь. Она попросила показать ей спальню и, едва войдя, повалила Саймона на упругую панель. Пьянея от собственной дерзости, запустила пальцы в его прекрасные светлые волосы, гладила его бесконечно красивое лицо.

— Сколько же в тебе жажды жизни, моя храбрая девочка… — его улыбка была теперь совсем мягкой, без капли яда. — Может, мы созданы друг для друга? Однако спешить некуда, ты не должна…

Она крепко поцеловала его в губы, чтобы заставить замолчать. Тогда он перекатился и оказался сверху. Не размыкая объятий, они стягивали друг с друга одежду, пока не остались обнаженными, словно люди древности. И то, что произошло между ними, отличалось от рассказов девиц из экспресс-радости так же, как величественный Нью-Йорк прошлого — от нынешних серых развалин.

Когда Ада, ставшая женщиной, смогла наконец оторваться от своего мужчины, он принес два бокала с темным искрящимся напитком и кубиками льда.

— Это называется «кола», — сказал Саймон. — Еще один символ прошлого, которое навсегда утрачено. Я восстановил рецепт и заказал проект и постройку особого пищевого цеха, чтобы пить ее… и вот угостить тебя.

И тогда Ада собралась с духом. То, что она собиралась сказать, потребовало большей храбрости, чем драка с целой стаей отчаявшихся Ашников.

— Расскажи мне о себе, — попросила она.

— Конечно, моя радость… Что тебя интересует?

Вкус колы напомнил атмосферу Нью-Йорка из вирт-мемориала: неоновая реклама, шумная толпа, головокружительный запах паров бензина. Свобода, возможности, бешеный ритм города.

— Правду говорят, что ты родился в контейнере?

— Правду.

— Как же ты заделался корпом, да еще майором?

Саймон сел на спальной панели, обхватив колени руками.

— Как мальчик из контейнера может стать корпом? — спросил он будто бы сам себя. — Говорят разное. Многие надеются, что можно выбиться в люди, если достичь выдающихся оценок в учебе. Не верь этому, Ада: науки развивают не тот тип ума, который нужен, чтобы добиться успеха. Говорят, надо кому-нибудь высокопоставленному понравиться и вовремя упасть в подходящую койку. И этому не верь: юное тело, которое можно использовать как угодно, стоит пару долларов или шоколадный батончик, не больше.

— Но что же сделал ты?

Саймон отпил колу из бокала.

— Когда я был в твоем возрасте, я не стремился стать корпом. Я ненавидел корпов за все, что они отняли у нас, и мечтал уничтожить их всех. Я хотел не вырваться из балласта сам, а чтобы все люди перестали быть балластом и снова сделались людьми. И тогда я разыскал «Землян» и стал одним из них. Не вздрагивай, Ада. Здесь нет камер, и микрофоны наших браслетов заблокированы. Это стоило мне годового корпоративного бонуса, но здесь мы действительно наедине.

— Так ты… — Ада задохнулась от волнения. — Ты?..

— Да. Я тот, о ком говорил тебе Кришан. Он передал, что нашел по-настоящему достойную исполнительницу для нашего замысла. Девушку, которая не дрогнет, не испугается и не отступит. Я не верил, пока тебя не увидел. Но прежде, чем ты решишься…

— Я уже решилась!

— Сперва ты должна дослушать мою историю. Узнать, что я сделал, чтобы мы оказались в этой точке. Я хочу, чтобы между нами не осталось никаких тайн. Ада, возможно, узнав всю правду, ты захочешь выйти из этого дела — и будешь в своем праве. Тогда я или отправлю тебя на Марс, или устрою еврогражданство — как захочешь. Потому что для того, чтобы уничтожить центральный сервер «Детей человечества», придется идти на очень жесткие меры.

— Я не отступлю. Расскажи мне, через что ты прошел. Я хочу тебя понимать.

Саймон усмехнулся:

— Как ты, полагаю, уже знаешь, одного только вступления в ячейку «Землян» недостаточно, чтобы свергнуть власть корпораций. С «Землянами» толком и не борются, потому что по существу они ничего не могут. Игры в конспирацию, вербовка новых членов, таких же бессмысленных, как и старые…