Яна Гусева – Палитра души (страница 4)

– Успеешь ещё, а пока надо показать этой выскочке, что не весь мир вокруг неё вертится!

Давид ухмылялся, брал в руки кисти и продолжал творить. Ульяна могла часами смотреть на то, как друг старательно подбирал цвета, смешивая краски в бумажной палитре, а потом аккуратно, лёгкими мазками накладывал краску слой за слоем, прописывая все детали.

В один из майских дней Давид решил немного отвлечься и порисовать для души на пленэре. Он загорелся написанием Ульяниного портрета акварелью на фоне природы, на ум сразу пришла обожаемая парочкой локация – парк Ленина. Побродив, они нашли подходящее место – лавочку, окутанную цветущей сиренью. Парень взял с собой все художественные принадлежности, а Уля надела светлое ситцевое платье и с помощью влажных кос накрутила кудряшки.

– Это будет моя лучшая работа! – воодушевленно говорил Исаев, усаживаясь за небольшой мольберт. – Может, даже включу в список!

– Ты собирался отдохнуть, а не снова горбатиться перед выставкой.

Давид развёл руками и уселся на складной стульчик. Светило солнышко, дул лёгкий ветерок, глазели прохожие, пели птички, а друзья наслаждались минутами, проведёнными рядом друг с другом.

Ульяна рассматривала увлечённого Давида и улыбалась. На нём была светло-голубая футболка и тёмные мужские капри. Парень не просто писал портрет, а постоянно вставал, смотрел на рисунок издалека, аккуратно поправляя Ульянины спутанные ветром кудряшки, много думал и щурился.

Иногда они разговаривали о школе, поступлении Давида и работе Ульяны, друзьях и прошедших выставках.

– Мне через полтора часа надо мальчишек отвести к зубному, успеем? – спросила Калинина, опустив глаза. Ей всегда было неудобно из-за того, что она фактически была привязана к своей семье.

– Конечно, я с тобой!

Деревья зашуршали от ветерка, и один из дубовых листочков упал Ульяне на платье. Она взяла его в руки и погладила. Маленький, светло-зелёный, он не смог удержаться на ветке и полетел в своё первое путешествие.

– Не убирай его, так даже интереснее! – воскликнул Давид.

– Хорошо.

С минуту они молчали, но парень заговорил первым.

– Пишешь сейчас что-нибудь?

Её ресницы дрогнули, девушка судорожно поправила волосы и тяжело вздохнула.

– Пишу, но очень редко.

Друг понимающе кивнул.

– Так и не надумала завести блог?

Калинина слегка нахмурила лоб.

– Да ну, не поймут.

– Ты же отправляла свои работы на конкурсы.

– Это другое. Там в жюри сидят взрослые дядьки, а здесь молодёжь. Вдруг кто-то из одноклассников прочитает, будет потом дразнить…

– А если нет?

– Да не могу я, боюсь, что людям не понравится мой стиль, никто не подпишется даже.

– Я читал, мне всё нравится, – развёл руками Давид.

– Просто ты мой друг.

– Ты, правда, круто пишешь. Когда ты уже поверишь в себя?

Девушка пожала плечами. К сожалению, она и сама не знала ответ на этот вопрос. Умом она понимала, что друг прав, ведь он очень много читал и неплохо разбирался в литературе. Её тексты всегда приводили парня в настоящий восторг, и если бы там были недочёты, он бы указал на них.

Давид прополоскал кисть в стаканчике с водой и с серьёзным выражением лица добавил.

– Не бросай! Даже когда устроишься куда-то после школы, всё равно не бросай, пиши хотя бы для себя.

Ульяна задумчиво поджала губы и посмотрела куда-то вдаль, на сужающуюся аллею.

– Мне бы твою смелость и упорство. Я бы, возможно, стала писателем или редактором. Не знаю. А пока придётся пойти официантом. Хорошо хоть, Сонька там будет.

Парень отложил краски и кисти и подошёл к Ульяне. Сел рядом и взял за руку.

– Останься я здесь, всё было бы иначе.

Ульяна смахнула непрошенную слезу и отвернулась. Между ними образовалась молчание. Она прекрасно знала, что имел в виду друг. Давид часто говорил о возможности быть рядом. Вместе. Но оба не хотели ранить друг друга ещё сильнее, ведь впереди их ждала разлука, а в отношения на расстоянии как-то не верилось.

– А помнишь, как я приходила к тебе в художку? – почти шёпотом произнесла девушка, нарушив гнетущую тишину.

– Помню, – протянул парень и изобразил её. – Дава, Дава, когда ты уже нарисуешься?

Они рассмеялись.

– Вахтёрша уже знала тебя и пускала.

– Я скучала по тебе.

– И приводила близнецов, чтобы я не забывал, что такое скука, – вспоминал парень, закинув ногу на ногу. – Хорошо, что Оксана Анатольевна разрешала вам присутствовать.

– Ей нужны были натурщики.

– Из Тимки классный натурщик, но Димку мы уволили быстро.

– Он слишком нетерпеливый, – усмехнулась Калинина, поправляя слегка задравшееся от ветра платье, и мельком взглянула на часы. – Рисуй давай, а то скоро вести этих спиногрызов.

– Любимых братьев, – поправил Улю Исаев, отчего девушка закатила глаза. Близнецов она, конечно, любила, но хлопот они доставляли выше крыши, причём не только ей и бабушке, но и всем вокруг.

Через некоторое время Давид закончил работу и показал Ульяне. Девушка ахнула. С каждым разом его картины становились всё лучше и лучше. Тончайшая проработка каждой детали, живописные цвета, грамотно переданные свет и тень говорили о мастерстве юного художника. Но больше всего восхищал тот факт, что Ульяна словно смотрелась в зеркало. Поразительная схожесть! Её лицо излучало нежность, а мягкий свет создавал ощущение лёгкости и воздушности. Глаза получились очень выразительными, два голубых океана, наполненных любовью и мечтами.

– Как же похоже! Давид, у меня просто нет слов!

– Твоя красота помогает мне творить.

Калинина подошла к Давиду и обняла. Как же ей хотелось быть рядом с ним всегда. Его слова касались её души, наполняя теплом и покоем.

– Эта картина должна быть на выставке.

– Однозначно, – согласился друг, – как и другие твои портреты.

Ульяна смущённо опустила ресницы.

Они собрали рабочее место Давида, аккуратно упаковали уже почти подсохшую картину и понесли вещи домой. После этого зашли к Ульяне за мальчишками и пошли к зубному.

Майское солнышко ласкало тёплыми лучиками открытые участки кожи и вызывало улыбку на губах. Дима катался на скейте, а Тимофей слушал какую-то лекцию в наушниках. Ульяна и Давид молчали. Было хорошо и без слов.

В стоматологии они оставили мальчишек и, чтобы не скучать во время ожидания, решили прогуляться и съесть по мороженому. Исаев взял фисташковое, а Ульяна стандартный пломбир. В запасе у них был целый час, чтобы просто пройтись по аллее и поговорить обо всём на свете.

***

Ульяна помогала снимать видео для блога Давида. Парень давненько вёл страничку, куда выкладывал своё творчество и, надо сказать, набрал уже несколько тысяч подписчиков, чему был дико рад.

Они были у Давида в комнате. Ульяна пыталась уговорить парня поснимать видео на улице, но тот поленился тащить все свои работы, поэтому было принято решение снимать дома. К тому же, не так давно парень купил кольцевую лампу, чтобы не позориться с «подвальным» светом.

Калинина нервничала, потому что дома они были не одни. Резко пришла мама Давида. Семья Исаевых владела сетью продуктовых магазинов в городе и постоянно пропадала на работе.

Но сегодня Ольга Станиславовна вернулась раньше, сославшись на головную боль. Это была полная женщина с короткой стрижкой гарсон, отражающей её статус и целеустремлённость. Ольга двигалась размеренно, с каждым шагом демонстрируя уверенность в себе. Её одежда всегда подчёркивала элегантность и стиль.

Ольга тщательно выбирала слова, искала в людях выгоду, а ещё оценивала окружающих по положению и кошельку. Редко улыбалась, если только при необходимости, при этом обнажая свои жемчужные ровные зубы и слегка прищуривая голубые глаза. Мама Давида легко выходила из себя и частенько конфликтовала с сыном из-за совершенно разных взглядов на мир.

Ульяна побаивалась эту женщину, отчасти потому, что знала о её отношении к ней. В семье Исаевых любили Улю только два существа – сам Давид и кот Пётр, который вопреки своему характеру был благосклонен к ней. Чистоплотный, с густой пышной белой шерстью и зелёными глазами он обладал грациозной походкой, двигаясь с неподражаемой изящностью и спокойствием. Когда Калинина впервые зашла к Исаевым, кот деловито осмотрел её, задумчиво понюхал, а потом устроился на её коленях. Так и завязалась между ними дружба.

– Ты избранная! – смеялся Давид. – Он обычно всех избегает, а к тебе, вон, сразу пошёл.

Ульяна лишь пожимала плечами. Она и сама давно мечтала о кошке, но боялась брать на себя ответственность. Ей хватало мальчишек.