Яна Голд – Олд мани 2. Наследник (страница 12)

– Наслаждаюсь жизнью вне больничной палаты, – пояснила я, все еще жмурясь на солнце.

Марк положил руку мне на спину, и мы прошли к просторной больничной парковке. Несмотря на обилие мест, машин было много. Лавируя между автомобилями, мой мужчина прошел вперед и наконец замер. Я выглянула из-за его широкой спины, когда он нажал на брелок с ключами.

– Вау! – восхитилась я, наблюдая как машина с агрессивным дизайном призывно моргнула фарами. – Это твой космолет?

– Ну не все же на папином ездить, – хмыкнул Марк.

– Красивый, – протянула я, разглядывая роскошный автомобиль темно-зеленого цвета с низкой посадкой и обтекаемыми формами. – Как называется это чудо?

– Bugatti Chiron, – сдержано ответил Марк, но тепло в его голосе подсказывало, что он доволен своей дорогой игрушкой.

Он открыл передо мной дверь пассажирского сидения и замер, пропуская в салон. Внутри машина оказалась такой же дерзкой, как и снаружи – под стать своему обладателю. Оранжевая кожа в сочетании со вставками темно-зеленого цвета, хромированные детали, плавные линии и приборная панель как у космического корабля.

– Я думала, у вас вся семья ездит на Бентли и Роллс-Ройсах, – заметила я, когда Марк сел за руль и завел двигатель. – За исключением той Феррари, на которой мы катались.

– Феррари действительно исключение, – усмехнулся он. – Отец купил ее просто в коллекцию, а так все Рошфоры предпочитают статус и комфорт вместо скоростной езды. Хотя, как по мне, Бентли и Роллс-Ройс – пенсионерские тачки.

– А ты такой… Балованный. Бентли и Роллс-Ройс – пенсионерские тачки, – засмеялась я, передразнивая Марка.

– Просто привык брать лучшее, – заявил он, едва заметно мне подмигнув.

А потом лицо Марка вдруг стало серьезным, как будто он что-то вспомнил. Исчезла его фирменная маска насмешливого балагура, который идет по жизни играючи. Он положил обе ладони на руль, явно пытаясь их чем-то занять.

– Подай, пожалуйста, очки из бардачка, – голосом чуть ниже обычного попросил он.

Насторожившись, я посмотрела на Марка, пытаясь понять, что происходит. Эта легкая хрипотца – признак того, что он серьезно взволнован или напуган? Пока я тянулась к дверце бардачка, сама не заметила, как его волнение передалось мне.

Не с первой попытки, но все же я смогла дрожащими пальцами открыть бардачок в этом космолете… И растерялась от увиденного.

– Эм… Тут нет очков, – машинально сказала я.

Кажется, от удивления я даже не моргала. Сердце бешено колотилось в груди, явно предпринимая незаконную попытку вырваться.

Марк наконец отпустил руль и криво улыбнулся.

– А что есть, любовь моя?

– Шкатулка, – пробормотала я, чувствуя себя стеснительной трехлеткой, которой в гостях задали элементарный вопрос.

Марк понял, что я не решаюсь взять в руки кожаный кейс такого же темно-зеленого цвета, как и его машина, и сам потянулся за ним. Я видела, как дрогнули его пальцы, заметила, как напряжены его плечи. Он волновался не меньше меня, но там, где я буксовала, он смело делал десять шагов вперед.

– Я помню, что обещал не давить на тебя, – начал он тихо. – Но я подумал, если мои слова не будут подкреплены действиями, ты не воспримешь их всерьез.

Он открыл футляр, и я забыла, как дышать. Сердце все-таки сорвалось в пропасть и, кажется, больше не планировало ко мне возвращаться.

Внутри на темно-зеленом бархате сияло точеными гранями роскошное кольцо. Крупный изумруд с бриллиантами, уходящими по обе стороны от главного камня.

– Теона, ты выйдешь за меня?

Голос Марка вывел меня из состояния оцепенения. Я оторвала взгляд от кольца и посмотрела в глаза этому мужчине.

– Марк…

Слова давались с трудом. Я сидела в полном шоке и беспомощно тонула в омуте его темных глаз. Пыталась разглядеть в них подвох, но не видела ничего, кроме искренности и надежды.

– Я даже не знаю, что сказать, – прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

Все это было слишком…

Слишком красиво.

Слишком трогательно.

И слишком быстро.

– Если пока нечего сказать, можешь промолчать, – тихо произнес Марк, но по его напряженному голосу я поняла, что слова даются ему так же трудно, как и мне. – Просто знай, что я настроен серьезно.

Его слова окончательно пробили плотину моих эмоций. Я почувствовала, как по щекам покатились слезы. Все происходящее казалось нереальным, даже несмотря на то, что Марк предупреждал о своих намерениях. Я пыталась найти аргументы «против», но их было не так уж много. Единственное, что меня по-настоящему сдерживало – это то, что мы провели вместе не так уж много времени. Но ведь впереди вся жизнь…

– Я вижу, – всхлипнула я, пытаясь вытереть слезы. – Марк, это очень трогательно.

– Любовь моя, не плачь, – смягчился он и потянулся ко мне, большим пальцем стирая слезу с моей щеки. – Я же хотел тебя порадовать, а не расстроить. Я не прошу давать ответ прямо сейчас.

Марк обнял меня. Мы сидели в машине, прислонившись лбами друг к другу. Я слышала его взволнованное дыхание, чувствовала его умопомрачительный запах, который сводил меня с ума с первых дней нашего знакомства.

Даже несмотря на то, что Марк не требовал ответа, мне хотелось кричать миллион раз «да». Сдерживал только робкий голос рационализма, который все еще продолжал нашептывать, что мы слишком мало знакомы, чтобы создавать семью.

– Ты порадовал меня, правда, – заверила я.

– Но?

Отстранившись от меня, Марк проницательно посмотрел мне в глаза. Я понимала, что с его наблюдательностью он читает мои эмоции как открытую книгу. Видит, что я колеблюсь.

– Кажется, после этих слов должно прозвучать «но», – заметил Марк.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Понимала, что должна быть честной перед ним, да и перед собой.

– Мы с тобой знакомы всего полтора месяца, – начала я, медленно подбирая нужные слова, – и ты знаешь, почти все это время я старалась не думать о тебе как о романтическом интересе. Да, я не слепая и не глухая. Не буду отрицать. Но я помнила, кто ты… Запретный плод. Брат моего парня, хоть и со своими нюансами. Признаюсь честно, с каждым днем не думать о тебе получалось все хуже и хуже. И чем больше мы общались, тем сильнее я убеждалась в том, что ты настоящий мужчина.

– Тут тоже будет «но»? – спросил Марк, улыбнувшись.

Я приложила указательный палец к его губам, намекая ему, чтобы не перебивал. Марк поцеловал подушечку моего пальца и перехватил ладонь, задерживая ее в своих руках.

– В том-то и дело. У меня больше нет аргументов, кроме того, что мы торопимся, – покачала я головой и пожала плечами. – От таких, как ты, не бегут, Марк. От таких рожают детей, если повезет. Или всю жизнь вспоминают как самую большую любовь, после встречи с которой остается дыра на месте сердца.

– Я не собираюсь разбивать тебе сердце, – заверил Марк, – а вот родить еще парочку карапузов буду только рад.

Рассмеявшись сквозь слезы, я попыталась продолжить:

– Вот об этом я и говорю. Я не представляю, как идти против своих чувств, когда это взаимно…

Марк понял, к чему я клоню, и не дал мне продолжить. Обхватив мое лицо руками, он смял мои губы в настойчивом поцелуе, легко проникая мне в рот языком. Дыхание сбилось. Я прикусила его нижнюю губу и тихо простонала, все больше растворясь в этом мужчине.

– Марк, – прошептала я, отстраняясь. – Думаю, я готова выйти за тебя, но при одном условии…

Глава 7

– Я так и знал, что будет «но», – усмехнулся Марк. – Ну же, веснушка, выкладывай.

– Давай мы не будем торопиться со свадьбой? – сказала я и напряглась в ожидании его ответа.

Не хотелось, чтобы Марк воспринял мои слова как отказ.

Марк удивленно приподнял бровь.

– Это все?

– Да, – неуверенно кивнула я.

Я готовилась к тому, что он обидится и решит, будто я сомневаюсь в нем, ведь все это было не очень-то и заслуженно – за короткое время Марк сделал то, чего не делал Адриан. Но все мои опасения развеялись, когда он рассмеялся.

– Хм… Я ожидал какой-то глобальный запрос. Что-то в духе «продай казино» или «откажись от своей фамилии». А ты просто хочешь повременить со свадьбой?

– Ну да, – растерянно ответила я.

– Как скажешь, любовь моя, – Марк взял мою руку в свою и поцеловал ее. – Я же говорил, я не давлю на тебя и не тороплю. Просто предлагаю создать семью, чтобы малыш родился в браке.

– И у нас еще есть время, – напомнила я.