Яна Голд – Без розовых очков (страница 2)

– Да вот рояля хватит, – ответил Артур, указывая на белоснежный громоздкий инструмент, притаившийся в углу просторной гостиной.

– Давай, брат, жги наши сердца! – усмехнулся Макс.

Артур уверенно сел за рояль, откинул крышку, перебрал клавиши. В доме как-то все разом притихли и превратились в слух.

– У меня в репертуаре есть разные песни, но сегодня в честь именинницы будет лирика, – сказал Артур, отсалютовав Юльке.

Пел он очень красиво. У него был какой-то невероятный диапазон голоса: от вибрирующего баса, пикантного, с легкой хрипотцой, которая щекотала позвоночник, до каких-то удивительно высоких нот, немного напоминающих женский вокал. Когда все эти грани переплетались в музыкальной композиции, сложно было остаться равнодушной. Мурашки по коже явно честнее бесстрастного лица, которое я всеми силами пыталась сохранить. Услышав его голос в деле, я поняла, почему все девчонки так резко оживились в его присутствии. Харизма и энергетика пробивала не на шутку. Даже когда он просто говорил, хотелось слушать его вечно и просить, чтобы он продолжал. Наверное, впервые мужской голос произвел на меня такое глубокое впечатление.

Когда он закончил, на долю секунды наши взгляды встретились. Я отвела глаза и отошла подальше, располагаясь на диванчике рядом с Юлькиным бойфрендом Марком. Перспектива попасть под чары звезды и пополнить ряды его восторженных фанаток мне не очень нравилась, а надеяться на что-то большее не приходилось. Явно товарищ не самых серьезных нравов.

– Ну все, девчонки потекли, – насмешливо сказал Марк.

– Что есть, то есть, – подтвердила я.

Честно сказать, после рабочего дня я изрядно устала. Обычно я часто работаю удаленно из дома, но сегодня мы презентовали заказчику проект, над которым трудилась вся наша команда. Поскольку в престижной IT-компании я отвечаю за логику и визуальную составляющую интерфейсов, которые мы разрабатываем, львиная доля в защите проекта была сосредоточена на мне, и это отняло немало сил. Сейчас на празднике подруги я не чувствовала в себе бодрости духа, чтобы веселиться и зажигать до утра.

– Марк, если Юля спросит, скажешь ей, что я уехала домой?

– Без проблем, – кивнул он.

Отвлекать подругу прощаниями не хотелось, поэтому я решила уйти по-английски. Это ее день, пусть развлекается.

– Артур, а спой девочку, – донеслось до меня, когда я уже направлялась к входной двери.

«Да уж, этот Макс знал кого приводить на вечеринку», – подумала я и вышла на улицу.

Я завела машину и на всякий случай написала Юльке смс, чтобы она не переживала, почему я так рано уехала. Скорее всего она его не прочитает в ближайшее время, но хотя бы не будет дуться, если не найдет меня в толпе.

Дома перед сном я открыла интернет и решила посмотреть, что за соловей такой этот ворон. На удивление ворон действительно оказался соловьем, точнее Артуром Соловьевым – основателем и вокалистом очень известной музыкальной группы, выступающей на грани нескольких жанров: рока, поп-рока и лирики, на которую так западают девочки. Если верить гуглу, он старше меня на два года.

Где-то на час я зависла с телефоном в кровати, листая его фотки и рассматривая видео с концертов в сети.

«А он красивый», – пронеслось у меня в голове.

Высокий, какой-то такой монументальный. С короткой стрижкой темных слегка вьющихся волос, с трехдневной щетиной, над которой наверняка потрудились умелые руки барбера. У него были пронзительные синие глаза, обрамленные темными ресницами и густые черные брови.

В его лице была какая-то едва уловимая черта – некая дьявольская порочность, припрятанная за брутальностью. И если второе качество лежало на поверхности, то первое сквозило между строк и читалось далеко не так очевидно. Но может это просто часть сценического образа?

Судя по многочисленным видео и тому, как он вел себя на дне рождении подруги, он обладатель яркой харизмы. Артур как-то сразу заполняет собой все пространство, при этом несет себя с достоинством. Он знает, какое впечатление производит на девушек и умело этим пользуется. Пугает и манит одновременно, не оставляя никого равнодушным.

Глава 2

На утро, открыв глаза, я потянулась к телефону и нащупала его на тумбочке. Вроде, вечеринку я посещала в лучших традициях Бременских музыкантов, напевающих: «мы к вам заехали на час…», но в соцсети успела произвести настоящий фурор.

Меня отметили на целой куче фотографий, а тот самый звездный гость даже подписался на мой аккаунт и поставил лайки почти на всех моих фото. Надо признать, это довольно лестно. Подписываться в ответ я не стала, решив, что он и так не обделен женским вниманием, но позволила себе лайкнуть одну его фотку, отмечая таким образом, что заметила его порыв.

Не придавая значимости этому моменту, я быстро о нем забыла и переключилась на дела семейные. Суббота – традиционный день, когда родители собирают всех на обед. И я, и моя старшая сестра Виолетта давно живем отдельно, поэтому такие встречи для нас особенно ценные.

Когда я закончила университет с красным дипломом, родители вручили мне ключи от квартиры. Преподнесли они это не как акт родительской заботы, а как мотивацию. Еще со школы отец обещал, что, если я смогу поступить в один из лучших вузов нашей страны на бюджет и окончу его с отличием, он подарит мне квартиру.

У нас многие воспитательные процессы в семье строились на призах за достижение трудновыполнимых целей. Родители могли позволить себе и без этих условностей задаривать нас с сестрой подарками, но они боялись, что мы вырастем избалованными и без их помощи ничего не сможем добиться в жизни.

Я покормила своего кота Сникерса – моего верного пушистого друга. Он появился в моем доме со времен начала самостоятельной жизни. Когда я переехала в свое жилище, мне было одиноко и непривычно. Чтобы квартира не казалась пустой, я подумала, что неплохо было бы завести питомца.

Искать долго не пришлось – у моей знакомой как раз в тот момент родила кошка. Когда я увидела маленького шкодника медового цвета с большими зелеными глазами, я тут же поняла, что это тот, кого я искала. Так в моей жизни появился Сникерс. Сейчас он уже большой наглый котяра, но все такой же любимый шерстяной друг.

Пританцовывая под музыку, которая играла на всю квартиру, я начала собираться в гости. По дороге к родителям заехала в пекарню и купила круассаны с разными начинками на любой вкус. Сестра сейчас в положении и угадать, что она будет из сладкого – тот еще квест.

– Я пришла, – громко объявила я, когда вошла в квартиру родителей, и посмеялась с того, что прозвучало это совсем как в детстве.

– Евушка, привет! – радостно прокричала мама.

На мои крики из кухни показалась сестра.

– Привет, кругляшка!

– Да, ладно тебе! Не такой-то и большой у меня живот, – отозвалась Виолетта.

– Да я шучу. Под таким объемным свитером его и на девятом месяце можно не заметить, – хохотнула я, обнимая сестру.

Виолетта старше меня на три года и мне часто казалось, что мы с ней больше, чем сестры. Хотя куда уж больше, не понятно. Одно я знаю точно – я могу доверить ей свои самые сокровенные секреты и знать, что сестра, как никто другой, поймет меня и поддержит. Даже когда мы обе выросли и давно живем каждая своей жизнью, мы все равно проводим много времени вместе и помогаем друг другу.

Когда сестра вышла замуж, я думала мы отдалимся, но не тут-то было. Во-первых, ее муж – тот еще трудоголик, а во-вторых, сепарироваться от сестренки оказалось сложнее, чем от родителей. Мы не могли провести больше дня, чтобы хоть раз не списаться или не созвониться и, как минимум, раз в неделю ходили друг к другу в гости.

– Я тут новые батончики нашла, купила тебе и родителям по коробке, – сказала Виолетта.

– А у меня круассаны, – я потрясла большим крафтовым пакетом, вручая его сестре. – Тут медовый с муссом из грецких орехов, малиновый с кедровыми орешками, один с лимонным курдом и маком, парочку миндальных и какой-то грушевый фестиваль.

– Боже, кто придумывает эти названия? – засмеялась сестра.

– Не знаю, не знаю, но обещали, что внутри будут кусочки спелой груши, крем из меда и горького шоколада, – прорекламировала я свой хлебобулочный улов.

– Название начинки звучит как что-то на беременном, – пошутила Виолетка.

– Я тоже так подумала, поэтому и взяла, – усмехнулась я и пошла мыть руки, а затем поспешила на кухню.

Мамуля хлопотала у плиты, откуда по всей квартире разносились аппетитные запахи. Сразу повеяло чем-то теплым и уютным родом из детства.

– Чем помочь? – спросила я.

– Порежь, пожалуйста, мясо для салата, – сказала мама, рукой показывая на дощечку со свертком в пергаменте.

Я села рядом с Виолеткой, нарезающей овощи для того же блюда, и принялась медленно крошить его соломкой. Учуяв вкусные запахи, к нам вышел папа.

– Дочки, привет! Как жизнь молодая?

– Привет, пап! – в один голос отозвались мы.

– Виола, ты где мужа потеряла? Почему прогуливает обед? – сурово спросил папа.

Мы обе знали, что вся его суровость напускная. Наш папа добрейшей души человек. Когда он хочет казаться строгим, у него это, конечно, получается, но мы то знаем, что он из тех, кто лает, но не кусает. Однако добродушие не помешало ему добиться больших высот на службе. Он заработал все сам, проходя весь путь по карьерной лестнице – от простого рабочего до очень высокой руководящей должности на крупном металлургическом заводе.