Яна Гаврилова – В объятиях Тумана (страница 2)

Первым делом я открываю окна, чтобы избавиться от этого тошнотворного запаха, что ни единожды преследовал меня во снах. Я застилаю кровать новым постельным бельем, ставлю мобильник на зарядку и сделав в голове пометку заполнить холодильник едой, отправляюсь в душ.

После душа, я некоторое время стою напротив кровати, не в силах заставить себя лечь. В этой комнате так много воспоминаний и все они тяжелым грузом давят на меня, не позволяя расслабиться.

Она была со мной на этой гребаной кровати.

Здесь я признался ей в любви.

Здесь она призналась в любви мне.

Настойчивый звук мобильного разрывает тишину, развеяв навязчивый дым воспоминаний. Я беру телефон и с экрана на меня смотрит сияющее лицо моей девушки Лии.

Спасибо, Вселенная!

Я провожу пальцем по экрану.

– Привет, милая.

– Здравствуй, Алекс, – нежный голос Лии действует на меня, как самый лучший антидепрессант и меня понемногу отпускает, – Знаешь, до тебя было невероятно сложно дозвониться.

Не понимаю, как у нее это получается? С первого дня нашей встречи она стала для меня подобием лекарства. Чудодейственной панацеей способной излечить от болезненных ощущений в сердце.

Таблетка от любви.

– Прости, детка. Я забыл выключить режим «полета».

– Я уж было подумала, что ты решил скрыться от меня, – в голосе Лии слышатся игривые нотки.

Я улыбаюсь.

– Разве я смею?

На той стороне провода слышится тяжелый вздох Лии.

– Ты улетел четырнадцать часов назад, а я уже скучаю.

– Я тоже, милая, – и я не лгал. Мне действительно не хватало своей вечно сияющей девушки.

– В следующий раз, несмотря на все твои возражения, я полечу вместе с тобой, Алекс.

Лия хотела полететь вместе со мной, но я настоял, чтобы она осталась. Не знаю почему, но мне, казалось неправильным привозить в этот город свою девушку. Где – то глубоко внутри, я понимал причину этих мыслей, но озвучить их не мог даже самому себе.

– Конечно, – соглашаюсь я, но мы оба знаем, что этого никогда не случится.

Лия зевает и, я вспоминаю, что в Нью-Йорке сейчас ночь.

– Тебе пора спать.

– Да, я уже в кровати. Надела, твою рубашку, как – будто ты спишь рядом.

– Очень изобретательно.

– Возвращайся скорее. Люблю тебя.

Язык словно приклеился к небу, и я не смог ответить на ее признание.

– Спокойной ночи, Лия, – это все, что мне удается выдавить из себя.

Фог, ты гребаный кретин!

Мне определенно хорошо рядом с Лией, комфортно, но те чувства, которые я испытываю к ней нельзя назвать любовью.

Я любил лишь однажды и отныне это чувство, я не спутаю ни с чем.

С Лией Бруно мы познакомились около трех лет назад на одном из благотворительных вечеров. До сих пор не понимаю, что во мне нашла дочь итальянских аристократов, не знающая недостатка мужского внимания. Она словно ангел ворвалась в мою жизнь и спасла меня.

В моем телефоне хранится номер лишь одного человека из прошлого, с которым я поддерживал связь все эти годы. Я набираю номер и несколько секунд слушаю монотонные раздражающие гудки. И когда я уже готов прервать звонок, на другом конце провода раздается:

– Туманов, неужели ты здесь?!

Глава 2

Валерия

– Как вы считаете, лилии «Кессельринга» подойдут для свадебного букета?

Атмосфера в моем кабинете накалилась до предела. Подходил к концу третий час обсуждений очередной свадьбы, после которой я планировала закрыть к чертям свое агентство.

Серьезно, это просто невыносимо. Выслушивать сумасшедшие идеи очередной невесты доморощенного сноба, то еще испытание. Моя голова будто налилась свинцом, и каждое движение причиняло невыносимую боль. Все, о чем я мечтала, это принять огромную таблетку болеутоляющего и забраться в горячую ванну. Но эти клиенты платили двойную цену за срочность, поэтому мне просто было необходимо получить этот заказ.

Я растираю пальцами пульсирующие виски и пытаюсь сосредоточиться на лилиях «Кессельринга» и розах «Флорибунда».

Боже, моя голова готова разорваться только от одних названий, не говоря уже о том изобилии ярких красок, от которых рябит в глазах.

– Я думаю, для свадебного букета подойдут абсолютно любые цветы. Главное, чтобы вам нравилось.

Задумавшись, невеста начинает отбивать ритм длинными пальцами с безупречным французским маникюром по деревянной столешнице моего стола. Для моей головы этот звук подобен звуку отбойного молотка, и я стискиваю зубы с такой силой, что слышу их жалобный скрежет.

Я перевожу взгляд на жениха сноба и хмурюсь. Он даже не пытается притвориться, что ему на самом деле есть дело до происходящего. За все время пребывания в моем кабинете, он оторвался от своего смартфона всего несколько раз и не произнес ничего красноречивее «Да» и «Не знаю. Решай сама».

– Придумала! – вскрикивает невеста, и я подпрыгиваю от испуга. Голову снова пронзает боль, и я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать отборное ругательство.

– Я хочу букет из вот этих цветных ромашек, – она тыкает длинным пальцем на изображение герберы, – И чайных роз. Мне кажется, будет потрясающе! Что скажешь, милый?

«Милый» лениво поднимает голову и бурчит:

– Не знаю. Решай сама.

Я решаю брать ситуацию в свои руки и ни в коем случае не дать девице передумать. Не могу же я, в самом деле, провести в компании этой «идеальной пары» вечер пятницы.

– Вот и отлично! – хлопнув в ладоши начинаю я, – К понедельнику наши флористы подготовят для вас несколько вариантов, и вы сможете выбрать понравившийся букет.

– Думаю, это нам подходит, – соглашается невеста.

Блондинка поднимается со своего места и тянет за собой своего будущего мужа.

– Тогда, мы заедем к вам в понедельник?

– Да, конечно. И подумайте, пожалуйста, над дизайном свадебного торта…

– Непременно! У меня уже есть несколько идей, но я…, – слова слетают с языка девушки, подобно автоматной очереди и я думаю, что мне все-таки придется заночевать в офисе, но мне на выручку приходит жених, чем немало удивляет меня.

– Дорогая, нам пора. Если ты не забыла, у нас запланирован ужин с родителями. Ты прекрасно знаешь, как моя мать относиться к опозданиям, поэтому нам лучше поторопиться.

Невеста разочарованно вздыхает.

– Да, ты прав. Мы действительно засиделись. До свидания, Валерия.

– Всего доброго! – чересчур радостно кричу я, когда жених с невестой уже оказываются за дверью.

Официально объявляю этот день самым длинным и безумным в истории человечества!

Я собираю бумаги и журналы, разбросанные по столу в папку, и убираю в сумку с намерением поработать дома. Моя помощница Нина ушла еще пару часов назад, оставив на столе ежедневник с моими записями и списком дел на завтра. Я выключаю ноутбук и погасив свет, запираю офис на ключ. Теперь домой. Буквально через пятнадцать минут я, наконец, исполню свою мечту о горячей ванне.

Медленно шагая по тротуару, я слушаю размеренный стук собственных каблуков и наблюдаю, как город постепенно погружается в сумерки. Вот пожилой седовласый грузин по имени Иракли закрывает свою фруктовую палатку, возле бара «Студент» собираются веселые компании молодых любителей ночных развлечений, а одноногая эмигрантка из Израиля Авива, сидит на своем привычном месте и просит милостыню. И, как всегда, проходя мимо нее, я роюсь в кармане пальто в поисках мелочи и кладу в протянутую ладонь несколько монет.

– Храни тебя Господь, – произносит Авива и я, кивая головой, с улыбкой продолжаю путь, чувствуя, как она смотрит мне в след.

За несколько лет все это стало настолько привычным, что теперь мне с трудом вериться, что когда-то все было иначе. Будто я всю жизнь ходила этой самой дорогой, улыбалась израильтянке и покупала свежие апельсины у Ираклия. Жизнь чертовски непредсказуема, и я знаю, что однажды наступит тот день, когда я достану из кармана пальто монеты, но вместо морщинистой руки увижу пустоту.