Яна Евтушенко – Игра наоборот (страница 2)

Ребята молчали. Шкаф раскрыл ноутбук, стоящий на учительском столе.

– Что ж, значит, будем вызывать по списочку! Гришова!

Инга вздрогнула. Надо было Шкафу из длиннющего списка назвать именно ее фамилию! Трясущимися руками Инга открыла тетрадь и уставилась во вчерашние, записанные под калининскую диктовку, задачи.

– Ну же, Гришова! Вы готовы отвечать? – напирал Шкаф.

– Я? Д-да, готова.

– Тогда прошу, – Шкаф сделал приглашающий жест.

Инга поплелась к доске. С трудом разбирая собственный кривой почерк на страницах тетради, она кое-как накарябала на доске решение первой задачи.

– Прекрасно, Гришова. Не затруднит ли вас объяснить, как называется принцип, который вы использовали при написании данного алгоритма?

Такого вопроса Инга не ожидала. Она силилась вспомнить вчерашний разговор с Ромиком, может, он рассказывал об алгоритмах? Но на ум приходили только обрывки последнего сна и куски нового фанфика про Ромуальда Великолепного.

– Что ж, очень плохо, Гришова, садитесь, – вздохнул информатик. – Я вынужден поставить вам двоечку. Синицына, вы очень смешно улыбаетесь, прошу к доске.

Домашние задачи разбирали до конца следующего урока. Наконец, грянул звонок, Шкаф продиктовал задание на дом с самостоятельным разбором новой темы и ушел. Инга повернулась к сидящим позади нее Саше и Веронике.

– Придурок! За что он мне «пару» влепил, я же задачу правильно решила!

– Да у Шкафа критические дни, – Саша загрузила в рюкзак пенал, – он с Анжеликой Феликсовной поцапался и теперь кидается на всех.

– А почему он поругался с англичанкой? – удивилась Инга.

– Инга, выпрыгни на секундочку из своих вампирских саг в реальный мир! – фыркнула Вероника, закидывая на плечо сумку. – У Шкафа и англичанки роман пару недель как, об этом вся школа гудит, а ты одна не в курсе! Не видела, он выскочил из класса, как ошпаренный! К ней полетел, пока перемена не закончилась! А вчера они вместе из школы вышли под ручку и так противно друг другу улыбались… Ой, девочки, побежали, а то на алгебру опоздаем!

У кабинета математики, облокотившись о стену, играл в карманную приставку Калинин.

– Ромик, а ты почему не заходишь? Закрыто? – спросила Инга и мысленно обругала себя – что за идиотский вопрос она задала?

Ромик молча сунул приставку в карман толстовки и скрылся в кабинете. Девочки последовали за ним. Инга с несчастным видом обернулась к подругам и прошептала:

– Из-за Шкафа Ромик считает меня непрошибаемой дурой!

– Ты удивишься, но Калинин всех девчонок дурами считает, кроме Синицыной, разумеется, – Вероника вытащила из сумки зеркальце и начала придирчиво осматривать густо замазанные тональным кремом прыщи на щеках.

– Что ты имеешь ввиду? – насторожилась Инга.

– Калинин с первого класса по Синицыной сохнет. Бегает за ней, а она его использует, домашку скатывает, – Вероника захлопнула зеркальце.

Инга посмотрела на соседний ряд. Синицына торчала около парты Ромика, пялилась в экран его приставки и визгливо смеялась. Инга вздохнула и уселась на место.

3

Инга сидела за кухонным столом, грызла посыпанные оранжевой приправой сухарики со вкусом бекона и пыталась писать. Новая глава никак не шла. Ромуальд влюбился в рыжеволосую девушку-человека по имени Ингрид, а его подруга, темная вампирша Элизабет, хотела разрушить их отношения. Каким образом Ингрид должна противостоять Элизабет, Инга не представляла и раз за разом перечеркивала написанное. Утомившись от бесплодных попыток написать хотя бы один абзац без исправлений, Инга отложила ручку и, посасывая измазанные приправой пальцы, повернулась к окну.

Вечерело. Шел снег. Снежинки красиво кружились на фоне темно-синего неба и оседали на голых ветвях кленов, растущих во дворе. За переплетениями веток светились желтые прямоугольники школьных окон. По не чищенному от снега тротуару с трудом толкала коляску Ингина мама. Добравшись до подъезда, она остановилась и принялась шарить по карманам в поисках ключей.

Инга перевела взгляд на школу и прищурилась, рассматривая окна компьютерного класса, где проходили дополнительные занятия по программированию, на которые ходил Ромик. Подкатить к однокласснику через объяснение домашки было провальной идеей. Может, пригласить его погулять? Нет, слишком навязчиво. А если подарить ему что-нибудь на новый год? Точно! Сейчас она погуглит «подарок парню, помешанному на компьютерах». Мышку? Или этот… как его… о, роу-тер! Инга с трудом вспомнила заумное слово, подслушанное во вчерашнем разговоре Ромика со Славкой Королевым.

Инга взяла пакетик с недоеденными сухариками и пошла к себе в комнату с намерением немедленно начать операцию «лучший в мире подарок Ромику». В коридоре она столкнулась с Григорием. Отчим, потягиваясь и зевая, брел на кухню.

– Снова эту дрянь ешь? – спросил он, увидев сухарики.

– Взял и приготовил бы мне «нормальной» еды! – огрызнулась Инга. – И маме бы помог! Она с первого этажа и коляску, и Веру тащит!

Григорий проигнорировал Ингину тираду и исчез в кухне. Заскрипела входная дверь. В прихожей, притопывая облепленными снегом сапогами, появилась мама. На груди у нее висел слинг с Верой. Позади мамы, на лестничной площадке, стояла коляска.

– Котик, привет! – улыбнулась мама Инге. – Гриша дома?

– Дома! – отозвался Григорий. – Ты не готовила ужин что ли? Не вижу кастрюли в холодильнике.

– Мы с Верочкой в поликлинику к окулисту ходили, я не успела, извини, пожалуйста, – покаялась мама, втаскивая коляску в квартиру. – Поставь воду разогреваться, я рис с котлетами сделаю.

Она ловко размотала слинг и опустила Веру в люльку коляски. Малышка закряхтела, но не проснулась. Мама стянула куртку, повесила на вешалку, но вдруг что-то вспомнила и начала рыться в сумке, висевшей на ручке коляски. Инга отправилась к себе, но мама окликнула ее:

– Котик, я на работу днем заглянула, бумаги подписать по декретному отпуску, и новогодний подарок для тебя забрала, – она отдала Инге картонную коробочку в виде заснеженного домика и глянцевый прямоугольник синего цвета.

– Конфеты? Отлично! Надеюсь, в этот раз побольше шоколадных будет. А это что? – Инга помахала прямоугольником.

– Билет на елку, – весело ответила мама, но взглянула на скривившуюся Ингу, и поправилась: – на новогоднюю дискотеку для подростков. С концертом! Сходишь с подругой, развлечешься, потанцуешь.

– А кто выступает? – спросила Инга, следуя за мамой в кухню, где Григорий, развалившись на стуле, смотрел телевизор. – И как проходит эта дискотека?

– Не знаю, – мама вынула из морозилки пачку полуфабрикатных котлет. – У тети Маши внучка в прошлом году ходила, ей понравилось. Был концерт, а потом лотерея с призами. Она наушники беспроводные выиграла.

– Сойдет, уговорила, – согласилась Инга: наушники в качестве подарка – круто, у мамы-то нет денег на электронику.

***

– Инга, ты чего! Я не пойду на дискотеку!

Шла перемена, и подруги болтали у кабинета математики.

– Меня на рок-форуме забанят! – продолжала Саша. – Если бы «Анархия» выступала, другое дело!

– Может «Анархия» и выступает! Пойдем, мне одной будет скучно, – канючила Инга.

– Не выступает, – вступила в разговор Вероника. Она рукой собрала волосы в хвост и смотрелась в темный экран смартфона, поворачиваясь то так, то этак. – В этот день у «Анархии» концерт в Ледовом дворце, и мы с Царевым туда идем!

– Повезло, – завистливо сказала Саша, – а у меня мама с папой в очередной раз повздорили и денег на билет не дали.

– Инга, ты пригласи Калинина, – отвлеклась Вероника от созерцания своего отражения в экране, – он, наверное, никуда не ходит, потому что боится солнечного света, а сюда согласится: на дискотеке-то темно.

– Не смешно, – буркнула Инга.

– И-Инга… эээ… – вклинился в беседу подруг тихий голос: к девочкам приблизился Вова Мухин, длинный, вечно сутулящийся одноклассник в сером свитере и мятых брюках. – М-можно тебя на… эээ… м-минутку?

Вероника потянула Сашу за рукав:

– Сашка, пойдем, у Царева мою тетрадь по алгебре заберем, – и девочки, посмеиваясь, ушли.

Инга показала подругам язык, повернулась к однокласснику и холодно спросила:

– Чего тебе, Мухин?

– Я… вот что… это самое… – замялся Мухин, – н-не хочешь сходить со м-мной… п-пойдем со мной на елку! – он протянул Инге приглашение на новогоднюю дискотеку.

На секунду Инга вообразила, что Мухин стащил у нее приглашение. Она едва не выхватила билет из его потных пальцев, но вовремя спохватилась: бабушка одноклассника работает в той же самой фирме по продаже игрушек, «Ритейл тойз», как и ее собственная мама. Значит, приглашение принесла Мухину бабушка. Инга окинула взглядом его долговязую фигуру, начинающие пробиваться над верхней губой усики, россыпь прыщей на лбу и ее чуть не стошнило.

– Нет, спасибо, – ответила она: лучше уж идти одной, чем в компании Мухина!

– Эээ… ну… жаль… – и Мухин затрусил по коридору в направлении туалета, а Инга, содрогаясь от отвращения, пошла на урок математики.

4

Новогодняя дискотека проходила в местном доме культуры «Чайка», который находился на Беломорской площади, неподалеку от дома Инги. Идти до площади было минут десять, но накануне мела метель, и Инга насилу добралась туда по глубоким сугробам. Огромные ели, растущие перед домом культуры, обернули мигающими гирляндами. Фасад здания был заклеен афишами с предстоящими концертами и представлениями. Запорошенная снегом мощеная площадь смотрелась по-новогоднему, и Инга в приподнятом настроении вошла в дом культуры. Отстояв очередь на входе, она протянула билет пожилой вахтерше в вязаной безрукавке.