Яна Евтушенко – Брачные игры (страница 2)
– Привет! – сказала она дрожащим от волнения голосом. – Здесь занятие у сто четвертой группы?
– Привет, да! – сухо ответила блондинка.
Настя по школьной привычке села за первый стол, но с другого от одногруппников конца. Когда она садилась, мягкое сиденье на стуле, обтянутое кожзаменителем, скрипнуло, издав неприличный звук. Парень в вельветовом пиджаке и девушка в очках обернулись и прыснули. Щеки у Насти запылали от смущения. Не глядя на ребят, она суетливо сняла джинсовку и повесила на спинку стула. Вынула из сумки пенал, тетрадь и папку с бумагой, аккуратной стопкой сложила на край стола. Переложила пенал сбоку от папки. Одногруппники уже не обращали на нее внимания, беседуя между собой. Не зная, чем заняться, Настя вытащила из кармана джинсов смартфон. Мобильная сеть не ловила, и Настя бесцельно открывала то одно, то другое приложение, пока ей не попалась «змейка».
Через десять минут «змейки», показавшихся Насте вечностью, в аудиторию ввалилась толпа первокурсников. Они рассаживались за столы, возбужденно переговариваясь. Последним в аудитории появился молодой мужчина в халате, тот, кого Настя видела в рекреации у расписания. Невысокого роста, он мелко перебирал ногами, а длинные руки нелепо держал перед собой. «На богомола смахивает», – пришло Насте в голову удачное сравнение. Мужчина поднял руки, призывая к тишине.
– Утро доброе! Меня зовут Артем Семенович Иванов, и я буду полностью в вашем распоряжении до конца первого курса. Я веду практикумы по зоологии беспозвоночных, – он крупно написал на доске свое имя и название курса. – Практикумы устроены следующим образом: вначале я читаю небольшую, так сказать, вводящую в курс дела лекцию, а после лекции вы общаетесь непосредственно с живым материалом.
– Вау! – выпалила чернявая девушка в очках.
Артем Семенович издал тонкий короткий смешок:
– Я рад, что наши занятия уже вызывают у вас восторг. Итак, приступим, – он сложил ладони вместе, оттопырив в стороны острые локти. – Как наука, зоология беспозвоночных…
Настя достала из пенала ручку с единорогом на колпачке и приготовилась конспектировать, но не могла записать ни строчки: от обилия дат и событий в истории зоологии ее клонило в сон. Жаль, Валеры нет рядом! С ним можно поговорить, не то, что с этой компашкой! Настя сердито покосилась на ребят справа. Парень в вельветовом пиджаке показывал пальцем на дырки в преподавательском халате, а его соседки хихикали. Настя закатила глаза: ведут себя, как в начальной школе!
– Кто скажет мне, сколько ядер у инфузории-туфельки? – раздался голос Артема Семеновича над самым Настиным ухом. – Вот вы?
– Я? – удивленно переспросила Настя, очнувшись от своих мыслей.
– Да, именно вы, наша Спящая Красавица, – Артем Семенович подмигнул Насте.
Все засмеялись. Настя в который раз за утро покраснела.
– Я… – взгляд Насти беспомощно скользил по плакатам: она не могла вспомнить, как выглядят эти самые ядра у инфузории. Или ядро вовсе одно?
– Я знаю, я знаю! – парень в вельветовом пиджаке нетерпеливо подпрыгивал на стуле, вытянув руку вверх. – Два ядра! – не удержавшись, выкрикнул он и, довольный собой, посмотрел на Настю.
– И это правильный ответ, – прищелкнул пальцами Артем Семенович. – А зовут вас…?
– Антон Верещагин! – отрапортовал парень.
– Молодец, Антон Верещагин. Господа студенты, берите микроскопы и чашки Петри, и до конца практикума зарисуйте представителя типа Protista – инфузорию-туфельку. Пометьте на рисунке части клетки.
Первокурсники разом заговорили. Заскрипели отодвигаемые стулья, и группа ринулась к преподавательскому столу за чашками Петри. Настя чувствовала себя полной дурой. Больше всего на свете она желала треснуть Антона Верещагина по торчащим ежиком волосам за то, что он выставил ее на посмешище перед Артемом Семеновичем и группой: Насте казалось, что ребята до сих пор глазеют на нее и смеются. Опустив голову и ссутулившись, она пристроилась за спинами одногруппников, которые сгрудились возле преподавательского стола и придирчиво выбирали чашки Петри с инфузориями.
Насте досталась последняя чашка. Она села на место, придвинула к себе микроскоп и уставилась в прозрачную воду в чашке Петри. Юркую инфузорию нужно было поймать в пипетку, поместить на предметное стекло, а стекло положить на столик микроскопа. Инфузория была крупной, миллиметр в длину, но, сколько Настя не рассматривала воду, разглядеть животное ей не удавалось. Попросить помощи у Артема Семеновича Настя стыдилась, к тому же Антон Верещагин и обе его подруги уже дружно чертили на листах бумаги инфузорий, смахивающих на веретенообразные мохнатые картофелины.
Настя повертела головой вправо и влево: все одногруппники рисовали за исключением девушки с черными дредами, перевитых синими шнурками, она сидела через пустой от Насти стул. Девушка была одета в черную футболку с воющим на фоне луны волком, рваные джинсы, а ее загорелые руки украшали фенечки и кожаные браслеты.
– Артем Семеныч! – девушка заправила за ухо дред. – Я не могу найти инфузорию.
Артем Семенович засеменил к Настиной соседке.
– Как вас зовут?
– Ира Алексеева, мы встречались на конференции в гимназии 1603 весной, помните? Я подходила к вам… И на летней биологической школе.
– Точно, – Артем Семенович наклонился над Ирой, на взгляд Насти, слишком близко, и слегка сжал девушке плечо. На безымянном пальце преподавателя Настя заметила след от кольца, которое он, похоже, снял перед парой. Она ощутила необъяснимое беспокойство. Впрочем, Артем Семенович быстро убрал руку с плеча Изольды и взялся за длинную стеклянную пипетку.
– А мне не поможете? – несмело спросила Настя, наблюдая, как он пипеткой кладет каплю воды с инфузорией на предметное стекло.
– А, Спящая Красавица, – сказал Артем Семенович. –
Минуты две он изучал воду в Настиной чашке, потом развел руками.
– Увы, ваша инфузория-туфелька надела туфельки и отправилась гулять. Вы не воспользуетесь одним зверем с Ириной?
Настя посмотрела на Иру, и та согласно кивнула.
– Все зовут меня Изольда, – уверенно сказала Ира, когда Артем Семенович отошел от девушек.
– Я Настя.
С помощью Изольды Настя легко справлялась с заданием. Новая знакомая знала массу всего об инфузориях и даже умудрилась поспорить с Артемом Семеновичем о строении их ресничек.
– Писала курсовую работу в школе, – пожала плечами Изольда в ответ на вопрос Насти.
– В школе? Разве курсовую не в институте пишут?
– У нас в гимназии 1603, – знаешь такую? – в конце девятого класса защита научной работы. Не защитишь – не переведут в десятый.
Настя слышала об этой крутой и неприступной гимназии: ее выпускники занимали первые места на олимпиадах и поступали в лучшие институты города по специальному конкурсу, но Изольда не выглядела зубрилой и выскочкой, не то, что Антон Верещагин.
– Вау! Она живая! Она двигается! Двигает ресничками! – в полной тишине закричала чернявая подружка Антона, уткнувшись очками в окуляры микроскопа.
– Какая-то сумасшедшая, – шепнула Настя Изольде. – Ведет себя как в первом классе!
– Все разные, – ответила Изольда, обводя нарисованную инфузорию тушью. – Лишь бы другим не мешали.
Почти все Настины однокурсники закончили рисовать за полчаса до конца пары и группками по двое-трое разошлись. Прозвенел звонок. Настя торопливо написала внизу листа свою фамилию и отдала его Артему Семеновичу. С колотящимся сердцем она наблюдала, как преподаватель проверяет рисунок. Вдруг найдет ошибку и поставит двойку? Но Артем Семенович не внес никаких исправлений. Он поставил под рисунком подпись и с улыбкой протянул лист Насте:
– Вы неплохо справляетесь, Спящая Красавица! Занимались в художественной школе?
– Нет, – пробормотала Настя, запихивая в сумку тетрадь и папку с бумагой.
Она дернула замок, но угол папки застрял, и молния никак не застегивалась. Справившись под насмешливым взглядом Артема Семеновича с молнией, Настя повернулась к Изольде, которая остервенело наносила точки на инфузорию, придавая рисунку объем:
– Идешь на физкультуру?
– У меня освобождение, – бросила Изольда и, не горя желанием продолжать разговор с Настей, повернулась к преподавательскому столу: – Артем Семенович, я хотела вас спросить…
Настя вздохнула и вышла из аудитории в коридор. Вокруг смеялись и разговаривали между собой незнакомые ей студенты, и Настя все острее ощущала собственное одиночество и тоску по Валере.
3
Настя заметила Валеру издалека: высокий и очень худой, он кутался в мешковатую ветровку и напряженно смотрел то в мобильник, то на людей, толпой выходящих из подземного перехода. Настя широко улыбнулась, подбежала к Валере со спины и обвила руками его талию.
– Настена! – Валера обнял Настю. – Ты не на метро поехала? А я тебя жду-жду… Боялся, ты не придешь… – Валера снял очки и принялся вертеть их в пальцах.
– Что ты, как я могу не прийти, – Настя встала на цыпочки и чмокнула Валеру в нос. – Мне на автобусе быстрее ехать, чем на метро, но на проспекте сегодня пробка из-за аварии. Я тебе фотку хотела отправить, а твой телефон их не принимает, – сказала Настя с легким упреком и кивнула на Валерину кнопочную трубку.
– Да, я в этом смысле консерватор. Как ты? Как первый день прошел?