Яна Епринцева – Василёк. В академии Крылатых змеев (страница 3)
Добромил кинулся в ту сторону, куда побежала девушка, но в темноте не приметил, где та спряталась. Если бы Василиса бежала дальше, он бы живо вычислил её по звуку шагов и догнал в два счёта, – силой и ловкостью парень превосходил её многократно.
Вот только хитрая девица затаилась в зарослях и даже дышать перестала – ни звука не издаёт. Да и луна ещё не вышла, и в густой тьме, окутавшей селение, разглядеть, где прячется обиженная невеста, молодой человек не смог. Он побродил вокруг дома, позвал её тихонько и, не получив ответа, пошёл прочь со двора. Видимо, решил, что Василиса убежала на улицу.
Девушка посидела ещё некоторое время без движения, напряжённо прислушиваясь к ночным звукам. Сердечко её колотилось как бешеное, а в глазах стояли слёзы. Хоть и злилась она на изменника, да всё равно продолжала любить, ведь краше, сильнее и ласковее, чем Добромил парней она не встречала.
«Почему же он так со мной? Чем заслужила?» – подумала она, и слеза сама собой скатилась по белой щеке.
Но не из того теста сделана Василиса, чтобы рыдать да убиваться. Жизнь, да неприветливая мачеха её закалили. Так что быстро смахнув непрошенную влагу с ресниц, она вскинула вверх подбородок и упрямо сжала губы.
«Вот и хорошо! Пусть Агафья за ним бегает и дальше. Поделом будет паршивке, ведь не любит её Добромил и не любил никогда. А у меня другая судьба, я это точно знаю!» – попыталась девушка вернуть себе боевой настрой, и у неё это получилось.
Глава 4
Василиса выбралась из-за шиповника и тихонечко прокралась к окну. Она отыскала в кустах свою сумку и на цыпочках двинулась в сторону бани. Время от времени девушка огладывалась по сторонам, чтобы убедиться, что Добромил не вернулся. К её счастью, парня нигде не было видно.
Тёмное строение находилось в отдалении от дома, ведь каждый знает – место это особое, жуткое и наполненное потусторонними силами, которые не всегда добрыми бывают. Ночью сюда решались явиться только отчаянные.
Бывали, конечно, особые случаи, когда в баню ходили в тёмное время суток, например: женщины рожали здесь. Но к подобному тщательно готовились и бабки-повитухи хорошенько договаривались с банником, перед этим событием. Василиса же собиралась нарушить покой недружелюбного духа без особого повода.
Девушке было страшно заходить в баню, да делать нечего, ведь где ещё косы стричь, да в мужской наряд переодеваться? Дома нельзя – не объяснишь родственникам, с чего вдруг на такое неслыханное дело решилась. А на улице посторонние увидеть могут. Хоть и боязно, да деваться некуда.
Подошла Василиса к деревянному срубу, осторожно заглянула в тёмное оконце. К своему облегчению ничего не увидела.
«Хорошо ещё, что полночь не наступила, и в гости к баннику не явилась разная нечисть. Да и мыться я не собираюсь, авось не тронет», – подумала девушка.
Она вздохнула, поправила поясок с обережными узлами и, вскинув голову, уверенно шагнула к двери. Отворив её, беглянка громко обратилась к хозяину бани, прося разрешения войти.
Ответом ей была тишина. Никто не стукнул поленцем по лохани, не завозился беспокойно на деревянной полке, ворча на нежданное вторжение. Это немного взбодрило и успокоило Василису.
Внутри бани царила полнейшая темнота, хоть глаз выколи. Девушка поискала в сумке свечку и огниво, а затем, опустившись на пол в предбаннике, засветила огонёк.
– Разреши хозяин побыть в твоих владениях немного. Я тебе оставлю откуп – серебряную монетку, – проговорила Василиса, несмело ступая внутрь низкого помещения.
Огонь горячей свечки осветил почерневшие стены из цельных брёвен, грубо сколоченные лавки, лохани и ушаты, висящие на стенах. Василиса заметала движение в одном углу, как будто маленький юркий старикашка, весь заросший густой бородой, выглянул из мрака на секунду и сразу же исчез.
Дрожь прокатилась по телу девушки. Очень уж нехорошие вещи рассказывали о баннике. Слышала Василиса о том, как плескал он кипятком, как топил, как утаскивал в горящую печь и сдирал кожу заживо. И как назло все эти истории полезли ей в голову именно сейчас, заставив задрожать.
Девушка тряхнула головой, заставляя себя успокоиться.
«Нет, так дело не пойдёт! Если хозяина бани боюсь, что будет, когда встретится кого-то более опасный? Ведь до академии путь неблизкий и через лес, и через болото понадобится пробираться. Ночевать в чистом поле, тоже, поди, не раз придётся. Надо собраться и дай ему денежку, авось не тронет. А коли кинется, выскочу во двор и попрошу помощи у овинника или домового, эти духи добрые, не дадут в обиду», – подумала она и, достав из кошелька монетку, положила возле печки.
Затем всунула свечу в глиняную чашку, что нашлась возле входа. Установила зеркальце на одной из полок.
В бане было тихо, хозяин помалкивал и не высовывался. Нападать, как будто не планировал. Это немного взбодрило Василису.
Она достала из сумки мужской наряд и быстро принялась переодеваться. На её хрупкой фигурке слишком просторная одежда висела мешком, но девушку это не смущало. Напротив, она специально выбрала размер побольше, чтобы уж наверняка скрыть свои формы.
Да и никого не удивит, если мальчик-подросток появится в одежде не по размеру, в этом не было ничего особенного – кто-то донашивал одежду старшего брата, а кто-то и отцовскую. Да и покупали, и шили вещи всегда на вырост, ведь дети имели свойство быстро расти. Иначе денег не напасёшься, каждые полгода обновки приобретать.
Рубашку Василиса подпоясала своим ремешком с заговорёнными узлами, на шею повесила наузу. Лишь после этого принялась расплетать свою длинную косу.
В неярком свете пряди девушки отливали червонным золотом. Ах, как любила она свою косу! Ведь это главное девичье украшение. Коли выходила бы Василиса замуж, подружки заплели бы её замысловатыми узорами, с множеством лент и цветов. А в доме суженого с наговорами и песнями расплели бы косу, сделав молодой жене новую причёску из двух кос, закреплённых вокруг головы.
Девушка распустила ленту и принялась водить гребешком по густым, вьющимся прядям. Слёзы сами собой покатились по щекам. Вспомнилась Василисе горькая обида, отчего сердце сжалось вновь от боли и тоски.
Ведь после свадьбы любимый должен был причёсывать ей косы заговорённым гребешком, тем самым укрепляя между ними связь. Но не будет у неё ни свадьбы, ни жизни с красавцем Добромилом, даже косы до пояса, и той не будет!
Поплакала немного девушка, да быстро взяла себя в руки.
«Нет времени слёзы лить!» – подумала она.
Взяла Василиса в руки острые ножницы и принялась отрезать волосы, аккуратно складывая их на понёву, расстеленную на полу.
Глава 5
Срезав косу, девушка подровняла, как смогла упругие, слегка вьющиеся кудри и отложила ножницы. Оглядела себя в зеркало и ахнула, очень уж необычный стал теперь у неё вид. Худенькое лицо, обрамляли каштановые с медным отливом кудряшки, падая на обычно открытый лоб и закрывая часть лица.
Василиса приосанилась и ухмыльнулась залихватски, отчего и вовсе стала похожа на взбалмошного подростка.
«Что же, не так уж и плохо. И действительно можно за мальчика принять. А ну-ка шапку надену», – подумала девушка и водрузила на затылок мужской головной убор.
Внимательно осмотрев себя в зеркальце, Василиса пришла к выводу, что теперь её и мать родная не узнала бы, не то что мачеха, или там жених-предатель.
Просторная одежда хорошо скрывала женственные формы, тем более что девушка отличалась худощавым телосложением. Да и немудрено, ведь кормили её за одного, а работать заставляли за троих, тут уж не до жиру. Короткие кудри прикрывали лицо и делали Василису ещё больше похожей на беспечного мальчугана.
– Вот и славно! – воскликнула девушка, немного успокоившись.
Она чувствовала, что её мечта совсем близко, и уж точно стоит того, чтобы отдать за неё свою косу. Тем более что волосы растут быстро, не успеешь оглянуться, до пояса вырастут.
Девица так увлеклась, разглядывая себя в зеркальце, что не сразу заметила, как в бане что-то изменилось. Лишь короткий стук откуда-то из-за печки привёл её в чувство и заставил поёжиться.
«Никак нечисть собираться начинает!» – испуганно подумала Василиса и кинулась собирать свои вещи.
Особенно важно было унести из дурного места волосы. Ведь навести порчу через них и высосать всю жизненную силу хозяйки, проще простого, а этого девушке никак не хотелось.
Она осторожно заплела обратно свою косу, завернула в понёву, так чтобы ни единый волосок не потерялся, и сунула свёрток в сумку. Туда же отправилась и вся женская одежда, оставлять в бане, что бы то ни было, Василиса не собиралась.
Внезапно стук повторился, а потом снова и снова. Сначала из-за печки, потом под лавкой. А затем совсем рядом с девушкой затопотали по деревянным доскам пола чьи-то невидимые ноги. Следом послышался другой звук: клац, клац, клац. Как будто маленькие копытца стучат.
– Чур меня! Чур! – воскликнула Василиса, схватила свечку и двинулась к выходу.
Вот только убраться, так просто не удалось. Неожиданно налетел порыв ветра и задул свечу. Это было очень странно, ведь девушка находилась в полностью закрытом помещении. Но чего ещё ждать в бане, да ещё и ночью? Ведь здесь любимое место нечисти, не зря же бани на отшибе строят, подальше от жилья людского.