Яна Епринцева – Мотылек (страница 7)

Мужчина сверкнул глазами и бросился к ней. Его руки моментально обхватили гостью, заключив в стальные тиски. Он прижал к себе испуганную девушку, не давая ей пошевелиться.

– Тихо, тихо, красавица! Деваться-то всё равно тебе некуда! – прошептал он, глядя в сторону, чтобы не встречаться с ней взглядом.

Глава 6

Лицо его было совсем рядом. Глаза, ещё недавно карие, сейчас сверкали золотистым светом. Это выглядело так неестественно и странно, что у девушки перехватило дыхание. Сильные руки так крепко сжимали её тело, что причиняли боль.

Она принялась дёргаться и вырываться. Но безуспешно, хватка только усилилась. Эта беспомощность приводила её в отчаяние. Кира не могла пошевелить пленёнными руками, не могла дышать полной грудью, даже крикнуть не могла, так как от ужаса горло сжалось в спазме.

Распахнув свои и без того большие глаза, так что казалось, что они занимают теперь половину лица, она уставилась на Вадима, который всё ещё не смотрел на свою пленницу.

От тела мужчины шёл жар. Руки его, ещё недавно похолодевшие от волнения, сейчас обжигали её спину сквозь тонкий хлопок платья. Дыхание преподавателя сбилось, хриплое и горячее, оно коснулось щеки девушки в тот момент, когда Вадим склонился к ней ещё ближе. Рыжие волосы его растрепались и сейчас щекотали шею Киры, от огненных кудрей едва уловимо пахло дымом.

– Я правда этого не хочу! Эх… Будь моя воля… – мужчина на минуту задумался, как будто подбирая слова. – Ну ты пойми, есть вещи, которые я обязан сделать. И одна из них – найти жертву.

– Какую жертву? – испуганно пролепетала девушка, стараясь отодвинуть голову от его лица – горячее дыхание жгло ей щёку.

– Не тревожься, я всё сделаю быстро, так что ты ничего не почувствуешь. А пока, засыпай… – прошептал он ей на ухо.

Кира хотела закричать, но не смогла. Тело её не слушалось, оно стало безвольным, как у куклы, ноги подкашивались, глаза слипались. В полубреде девушка ощутила, как хватка ослабла, Вадим поднял её на руки и понёс куда-то.

Последнее, что она слышала перед тем, как провалиться в густую, как черничный кисель, темноту, были слова мужчины, произнесённые прямо ей в ухо:

– Как жаль портить такую красоту! Может приворожить тебя? Нет, это не выход…

Вадим прижимал к себе уснувшую от его чар девушку. Внеся пленницу в специально приготовленную комнату, он не спешил опускать её на кровать. Желание ощущать тяжесть женского тела оказалось настолько велико, что с ним сложно было бороться. Всё-таки он не только колдун, но ещё и мужчина, и древние инстинкты давали о себе знать.

Помедлив, он всё же подошёл к широкой кровати и положил свою ношу прямо на покрывало. Кира даже не шевельнулась, лишь коротко вздохнула во сне.

Вадим сел на постель рядом с ней. Беспокойство и отвращение к самому себе сжимали его внутренности. Стараясь хоть как-то оправдаться, он начал вспоминать о своей обиде в попытке разжечь злость и увериться в правильности выбора.

Несколько минут его взгляд скользил по безмятежно спящей девушке, задержавшись на шее и мерно вздымающейся груди. Лицо его вновь покраснело, выдавая смятение, дыхание участилось.

– Зачем ты разболтала всему университету про моё предложение тогда, зимой? Зачем высмеяла перед студентами и так долго мусолила эту тему в разговорах с подружками, что она дошла до всего преподавательского состава? Выставила перед всеми влюблённым дураком!

Это не помогло, сейчас обида казалась ему настолько мелкой, что совершенно не стоила его внимания.

Вадим тряхнул головой и запустил одну руку в волосы. Между бровей у него залегла глубокая складка. Он продолжил оправдываться, хотя знал – девушка его не слышит.

– Глупая, глупая девчонка! Потешив своё тщеславие, ты вынудила меня отомстить, вынудила выбрать тебя на роль жертвы для ритуала!

Мужчина вскочил и заметался по комнате, мысль о том, что ему придётся перерезать белоснежную шею девушки, лежащей перед ним, вызывала у него приступ тошноты.

Он не хотел никого убивать, но выбора не было. Весь его древний род, подверженный проклятию, ждёт от него этой жертвы. Да и стать настоящим сильным колдуном можно лишь через крепкую связь с нечистой силой. Тогда он получит в своё распоряжение расторопных потусторонних слуг, обеспечит себе лёгкий путь к большому богатству, власти и успеху.

А без кровавого жертвоприношения он навсегда останется посредственным деревенским колдуном, переходящим между мирами.

Вадим, как мог, оттягивал этот момент. Хотя знал – провести ритуал придётся, ведь его проводили все чародеи рода в течение тысячи лет. Именно поэтому они всегда жили в роскоши, никогда и ни в чём себе не отказывали.

После того, как предыдущий колдун, дед Вадима, умер, всё нажитое им богатство было быстро потрачено его наследниками – родителями молодого чародея.

С каждым годом их финансовое положение становилось всё плачевнее. Особняк и обширный участок, доставшиеся от деда, постепенно приходили в упадок, практически все драгоценности и предметы искусства, приобретённые в своё время стариком, оказались распроданы.

Потому-то родные настаивали на проведении ритуала и требовали сделать это поскорее. Они привыкли к безбедной жизни и ожидали, что Вадим обеспечит им её в дальнейшем.

Одолеваемый тяжёлыми мыслями, он в последний раз взглянул на девушку.

– Спящая красавица… – пробормотал колдун, склонившись над кроватью.

Он поднял ладонь, как будто бы желая прикоснуться к ней, но так и замер в нерешительности. А затем тряхнул головой, отдёрнул руку и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

– Идите, готовьте всё для ритуала! – крикнул он матери и сестре, которые появились на лестнице, ведущей на первый этаж.

Они закивали головами и кинулись исполнять приказание. Вадима поразил их возбуждённо-радостный вид, ведь готовились они к жестокому убийству беззащитной девушки.

– Костры горят высокие, котлы кипят чугунные, ножи точат булатные, хотят меня зарезати… – пробормотал он и пошёл прочь из дома.

Кира очнулась от забытья глубокой ночью. Она открыла глаза и с изумлением огляделась по сторонам. В первое мгновение ей показалось, что она продолжает спать, настолько странной была окружающая обстановка.

В комнате, где она оказалась, царил полумрак, здесь горел лишь небольшой светильник, стоящий на столике. Его мягкий свет, проходя сквозь матерчатый абажур, заливал помещение бликами оранжевого цвета.

Девушка лежала на кровати, на которой могли бы поместиться несколько человек. Гладкое шёлковое покрывало, расшитое крупными цветами, сбилось под ней и частично спустилось на пол, а над головой у Киры раскинулся самый настоящий балдахин из тяжёлой бархатной ткани.

– И где это я? – пробормотала она, спуская ноги с кровати. – Ой!

Девушка вспомнила, как историк похитил её, обещая принести в жертву.

«Да нет! Ну какая жертва? Бред полнейший! Это же не фильм ужасов. Неверное, мне это просто приснилось», – подумала она.

Мысль о жертвоприношениях казалась ей столь абсурдной, что в неё невозможно было поверить. Но повод для беспокойства у девушки всё-таки имелся и довольно весомый. Ведь вместо того, чтобы, завершив семейный ужин, отвезти гостью домой, Вадим Глебович каким-то образом усыпил её и принёс сюда.

Кира спрыгнула с кровати и заметалась по комнате, паника заставила сердце колотиться как бешеное. Девушка подскочила к двери, подёргала ручку и убедилась, что та заперта. Затем бросилась к окну, распахнула его и наткнулась на толстые решётки. Со злостью захлопнув деревянные створки, так что стёкла задрожали, она принялась искать другой выход.

Заметив ещё одну дверцу в самом дальнем углу комнаты, пленница поспешила туда. За ней оказался небольшой санузел с крохотным окошком под самым потолком.

Застонав от безысходности, Кира вернулась обратно и с размаха плюхнулась на кровать. В груди у неё зарождалось неприятное чувство страха, липкое и холодное, оно расползалось по телу, разбегалось мурашками, заставляло сердце сжиматься, а дыхание сбиваться с ритма.

Студентка не могла до конца поверить в то, что чудаковатый препод действительно собирается проводить какие-то там жертвоприношения. Уж слишком нелепо это звучало, даже для него. Но как бы там ни было, Вадим запер её, и неизвестно какие цели он преследовал.

Девушка отчаянно пыталась придумать, как выпутаться из этой ситуации. Закусив нижнюю губу, она вновь обвела глазами комнату, ища хоть какую-то возможность сбежать. Первая мысль была о телефоне. Кира точно брала его с собой, положив при выходе из дома в сумочку, вот только где она? Девушка не могла вспомнить, где её оставила: в столовой, а может быть в прихожей. В любом случае до мобильника добраться не было никакой возможности.

В помещении, в котором оказалась заперта Кира, мебели было немного. Лишь гигантская кровать под балдахином, стол на гнутых резных ножках и пара стульев с изогнутыми спинками. На полу лежал ковёр с толстым ворсом, а в углу висело огромное зеркало в резной раме. Это всё, что находилось в комнате.

Девушка подошла к двери и вновь принялась дёргать ручку, но она и не думала поддаваться. Тогда Кира принялась колотить в неё кулаками, стараясь производить как можно больше шума.

– Вадим Глебович! Немедленно выпусти меня отсюда! – кричала она. – К твоему сведению, я сказала своим подругам, что поехала с тобой! Думаешь, тебе это с рук сойдёт?