Яна Егорова – У тебя будет секс со мной (страница 8)
– Мария Александровна, прошу вас, – обратился Адам ко мне, потому что ваша покорная слуга, видимо, решила изобразить из себя статую в стиле “мне нечего надеть”, только в случае с “мне негде сесть”. – Присаживайтесь, – он указал на второе кресло рядом с ним, не на диван. – Что вы будете пить?
– Нет, ничего, спасибо, – промямлила я и как можно спокойнее опустилась в удобнейшее кресло.
Физиономию Софьи перекосило. Ладно, вот на тебя и попробую отвлечься, чтобы не думать… что он… всего в каком-то десятке сантиметров от меня…
– Уверены?
Я кивнула и машинально сглотнула. Черт, я как будто голодный зверь, которого посадили рядом с долгожданным завтраком. Нет, ну что пристал-то? Мы тут делами заниматься собрались или выяснять, что я буду пить?!
– Иван Константинович, два кофе, чай и два бокала шампанского.
– Слушаюсь, Адам Викторович, – наш провожатый моментально скрылся за одной из неприметных дверей.
– Итак, начнем с бухгалтерии. Пожалуйста, я слушаю вас.
Домна Марковна, явно нервничая, начала свой доклад. Он был бесконечным. Спасло то, что нам быстро принесли напитки. Оказывается, шампанское было для Адама и… для меня?! Шаров протянул мне бокал и хитро подмигнул.
Он ЗНАЕТ?!! Не удивлюсь, если и сейчас опять клубнику предложит!
Но, нет. Обошлось. Надежда снова проснулась в моем сердце. Последние сутки она как ванька-встанька, то умирает, то воскресает. Интересно, как долго еще все это будет продолжаться?
Адам же спокойно выслушал главного бухгалтера, сделал несколько метких замечаний и перешел к Трофиму. Парень оправдывался как мог. Шаров же вдруг обратился ко мне:
– Мария Александровна, вы же давно работаете в этой компании? Как бы вы поступили с этим работником?
Меня вжало в кресло. Комната вдруг стала очень маленькой. Что? Как? Почему он спрашивает мое мнение?
– Да уволить его и все тут, – нагло вмешалась Зайцева.
Ну вот, нехорошо, когда какая-то секретарша проявляет себя раньше и ярче руководителя отдела маркетинга. Мы ж рекламщики, блин. У нас всегда и на все должен быть золотой ответ! Однако, спасибо ей, привела Машу в чувство.
– Нет, я бы его не увольняла, – решительно обрубила, выпрямив при этом спину.
– Да? – удивился Адам. – Чем мотивируете?
– Он – красивый!
Теперь очередь удивляться была уже за Шаровым. Видели бы вы его лицо, которое вдруг просто окаменело.
– Господин Прошкин несобран, не соответствует этикету и не соблюдает рамки приличия. Но, учитывая нашу аудиторию, а в данном случае персоны, которые принимают решение о сотрудничестве с нашей компанией – на шестьдесят процентов состоят из женщин, то для такого менеджера всегда найдется масса работы. Его же недостаток, который вполне свойственен такому психотипу, а именно неорганизованность и неспособность выполнять бюрократические задачи, подобно составлению отчетов, можно просто перепоручить секретарю, в чьи обязанности это входит напрямую. Таким образом мы сможем использовать его потенциал в качестве отличного продавца на сто процентов и компания от этого только выиграет. Убивая же рутиной его талант – мы только теряем.
Шаров молча разглядывал меня. Я же старалась смотреть на Трофима, знала, что сейчас элементарно не смогу выдержать его взгляд. Этот же идиот менеджер глупо улыбался, держу пари, что он ни слова не понял из того, что я сказала.
– Госпожа Зайцева, вы слышали? – внезапно заговорил наш новый начальник. – Отправляйтесь в офис и составьте отчет вместе с Прошкиным. Отныне это будет ваша задача до тех пор, пока вы не найдете менеджерам секретаря. Госпожа Березена, вы же позаботьтесь принять нового сотрудника на работу. Спасибо, вы свободны.
Я вскочила со своего кресла раньше всех. Господи, скорее, скорее бегом отсюда!
– Мария Александровна, а вас я не отпускал, – Шаров, гад, остановил меня даже не дав шага сделать.
Мои коллеги медленно встали со своих мест и направились к выходу, каждый одарив меня своим взглядом – Зайцева – испепеляющим, Трофим – благодарным, а Домна Марковна вообще никаким. Бедная женщина от переживаний явно была немного не в себе. Снова в ее рабочий кабинет окутает едкий запах валерьянки.
Коллеги скрылись вслед за невесть откуда появившимся, чтобы их проводить, Иваном Константиновичем. Я же проводила их только взглядом. Так и хотелось крикнуть: “Подождите меня!”.
– Шампанское немного кружит голову, – голос Адама прозвучал в жуткой близости от моего уха.
В испуге я резко развернулась и прямиком оказалась в его объятьях.
– Плохая девочка, – прошептал он хрипло, – играешь со мной?
– А-а-адам… – по идее, это должен был быть вопль протеста, но сам собой вышел стон наслаждения, этот наглец жадно поцеловал меня в шею – да ж елки палки…
Его губы поднялись к мочке моего уха и как будто разряды тока проскочили по моему телу… Ммм…
– А плохих девочек, – его страстный голос словно бы уже трахался со мной, – я наказываю в спальне.
Шаров наклонился и подхватил свою поверженную жертву на руки. Что сказать? Да, тряпка я… Надо было кричать, обвинять его в домогательствах, строить из себя принцессу. Но, вот не поверите, не хотелось! Если бы вы только знали, что это за ощущение, когда тебя просто берут и тащат в постель. Причем не абы кто, а мужчина, от близости с которым моментально теряешь голову и ориентацию в пространстве. И на этот раз он точно знал, что это я!
Адам положил меня на кровать в помещении, которое при всем желании нельзя было назвать спальней. Внешних стен здесь тоже не было – только окна – теперь уже я была на ладони у всего города.
Мой мучитель стоял надо мной. Он быстро расстегивал на себе рубашку, не отрывая обжигающего взгляда от моих ног, оттуда, где юбка задралась выше некуда.
– А-адам, не-е… да-а… – хотела было запротестовать, но Шаров резко раздвинул мои ноги и опустился между них.
Я почувствовала прикосновение его потрясающего оголенного торса к своей вульве. Только тоненькие трусики сейчас отделяли меня от… очередного прелюбодеяния. Его рот ненасытно накрыл мои губы… Ммм…
Любовник лихорадочным, жадным движением сорвал с меня лишнюю материю и расстегнул молнию на своих брюках. Я ждала, хотела, чтобы его фаллос как и вчера разорвал меня в любовном соитии, но Адам медлил, расстегнув платье, он дегустировал мою грудь, а головка его эфеса дразняще гуляла по лепесткам моей вульвы…
Я вцепилась ногтями в его мощную спину, возбуждение в моем организме просто зашкаливало!
– А-а-адам… – умоляюще произнесла его имя.
– Скажи это, – потребовал он совсем севшим голосом. – Скажи!
– Возьми меня… Пожалуйста…
И он незамедлительно откликнулся на мои мольбы. Да-а-а…
Это было феерично! Это… просто офигительно, как неповторительно! Любовник кончил в меня и остался сверху. Никуда не убегал, не переворачивался на спину, а продолжал быть во мне… Я же обнимала его руками и ногами. Ягодицы Адама все еще ритмично вырисовывали круги, погружая меня в розовую эйфорию блаженства…
Наш общий рай разорвал вкрадчивый голос Ивана Константиновича, прозвучавший откуда-то из-за кровати, наверное, с тумбочки, где стоял какой-то хитрый агрегат нового поколения, издали напоминавший телефон.
– Адам Викторович, прошу прощения. Но у вас гости. Господин Костин.
Адам буквально зарычал:
– Черт подери!
Шаров уронил голову мне на плечо и его дыхание обожгло мою кожу.
– Только не сейчас… – простонал разгоряченный любовник.
И оторвался от покоренной им женщины. Быстро вскочил, нашел свои брюки и рубашку. Застегнулся не глядя на меня и вышел за дверь!