Яна Дубинянская – Фантастика 2025-127 (страница 34)

— Скажите, пожалуйста… Ее нашли? Хотя бы выяснили, кто она такая?.. Та женщина?

Была секунда тишины.

А затем раздался певучий сигнал к свободе, и по секторам засновали, сталкиваясь и взвизгивая в обходных маневрах, дождавшиеся своего часа скользилки.

— А по какому случаю?

— Ну ты даешь, Юська! У кого день рождения?! Или я что-то перепутала?

В прошлом году Далька ошиблась ровно на месяц. Так что нынешние два дня вполне могли считаться в пределах статистической погрешности. Я вздохнула. Мучительно не хотелось никуда идти. Хотелось энергика и спать.

— Все уже собрались, только тебя ждем! Так что ноги в руки, в капсулу, и вперед! Чуть не забыла, у нас на шлюзе новый Постовой, свекрушка закачала, скажешь ему «свои», и он отстанет. Давай быстрее! Я тебе, между прочим, с утра связю, а ты все вне зоны…

— На гебейных сборищах, Далька, связилки блокируют, — устало пояснила я. — А кто это «все»? Много у вас народу?

— Без тебя — мало, — отрезала она пути к отступлению. — Это твой день рождения.

Связилка отключилась. Некоторое время я сохраняла тупую неподвижность, а затем на запредельном усилии, словно вручную двигая мебель, извлекла себя из хлопьев вчерашней постели. Если под моим вечным предлогом беззаветной и утомительной службы в органах ГБ послать подальше еще и Дальку с Винсом, то кто останется?.. Только Пиндальша и закадычные подружки Сорра с Энией. Да еще неженатый Ник.

Перед вылетом все-таки глянула в зеркало. С прической никаких проблем, проводишь пятерней, и ежик топорщится как новенький. И парадная конусиль с секции ничего, только слегка помялась и белые хлопья кое-где пристали… Секунду поразмыслив, я все-таки разделась и скормила ее аннигилятору: нечего пугать людей гебейной формой. Выбрала простенький зеленый комбик, симпатичный, под цвет глаз. В конце концов, у меня как бы день рождения.

— Тетя Юста прилетела!!!

Далькины дети — это нечто. Чудо природы о четырех глазах и двух хохочущих либо перебивающих друг друга ртах. Лично я ни разу не видела их по одному, только вместе. А их Воспиталька?!. Вечно виснущее, постоянно меняющее облик мальчик-девочка — причем Гунка и Свен уже достаточно большие, чтобы специально его-ее провоцировать и потом надрывать животики. С интеграцией в социум однозначно будут проблемы. Я советовала Дальке хотя бы отдать их в разные группы социализации, и она со мной согласилась. Но потом все равно отдала в одну. Сказала, что ей их жалко.

Кстати, «тетя Юста» — это что-то новенькое. Раньше они запросто называли меня Юськой. Впрочем, чего ты хочешь?.. тридцать лет.

Подскользил Винс:

— Привет.

Затем спохватился и добавил:

— С днем рождения. То есть у тебя был позавчера, я помню, я тебе связил, но…

— Ничего, — успокоила я. — Спасибо.

Встала на гостевую скользилку. Судя по тому, что в прихожей оставалась она одна, народу здесь действительно собралось ой-ой-ой. Ну да ладно. Потусуюсь с полчасика — и домой, прямиком в неубранную постель. Между прочим, Роб никогда не убирал ее каждый день: в несколько слоев получается гораздо мягче.

Кивнула близнецам:

— Наперегонки?

Шестилетние Пролы радостно завопили и рванули вперед раньше, чем я успела разобраться со скоростями на этой модели. Стареем, однако… Правда, Винс все равно остался далеко позади.

В зале было темно. На потолке мерцали разноцветные звезды, стены по очереди перемигивались ночными видами экзотических островных экосистем, ритмичным звуком плескались виртуальные волны, атмосферой пахнул морем. Если б я никогда не была ночью на морском побережье, то решила бы, что именно так оно и выглядит. А может, правильно бы решила. Если разобраться, про настоящее море я ни черта не помню.

Подплыла Далька в очень открытом комбе, поблескивающем в темноте цветными чешуйчатыми искрами. Прямо сюрр-звезда; я ей об этом сказала, чем совершенно осчастливила: Далька вообще беззащитна перед комплиментами. И стало возможным удержать ее от врубания света и громогласного объявления моего прихода. Конечно, не без некоторого сопротивления:

— Не глупи, Юська, это же все в честь тебя! Народ имеет право…

— Народ тебя простит. Не мешай людям веселиться, а я ненавязчиво присоединюсь. Идет?

— Договорились, — засмеялась она. — Значит, так, смотри: вон там, у стойки, высокий такой, красивый… Он один пришел. Много о тебе слышал, мечтает познакомиться. Если рискнет, не отшивай сразу, хорошо, Юсь?

Я вздохнула:

— Попробую.

Ни одна Далькина вечеринка не обходится без высокого-красивого-мечтающего познакомиться. Я привыкла. И даже иногда способна во имя старой дружбы не сразу их отшивать… но сегодня, похоже, не тот день. После секции в Консорциуме еще и это — извините.

Далька отплыла, сверкнув разноцветной чешуей, — видимо, освобождала высокому-красивому простор для маневра. Я со своей стороны постаралась максимально усложнить ему задачу: быстренько переместилась в. другой конец зала, выбрав наиболее темный угол между мерцающими экосистемами, и сделала вид, что примыкаю к небольшой группке, самозабвенно плещущейся в виртуальном прибое. Как хорошо, что удалось уговорить Дальку не включать свет!…

А вообще любопытно, кто все эти люди? Где Далька их берет: на работе, в интерес-клубах, а может, их дети ходят в одну группу социализации?.. Глубоко интегрирована в социум, так это называется. Когда не приходится страдать дилеммами типа «многослойная постель — или все-таки ужин с холостым Ником?»…

— Юста? — робко спросил за спиной высокий-красивый.

Я обернулась с героическим вздохом. Который тут же превратился во вздох облегчения, потому что это оказался никакой не высокий-красивый, а Винс.

— Потанцуем?

Оказывается, уже пару секунд как играла плавная ритмичная музыка, и гости принялись топтаться на одном месте, разбившись на пары. Далька любит доглобальные танцы, это изюминка ее вечеринок. Винс положил руку мне на талию, и я не стала протестовать. По крайней мере так я могу быть спокойна, что не подкатит высокий-красивый, которого я, кажется, пообещала не отшивать сразу.

— Ну как? — спросил Винс, и я знала, о чем он.

— Сегодня читала доклад на секции Регионального Консорциума. — Вообще-то это была секретная информация, но не настолько же, чтоб таиться от Винса! — По «гаугразскому следу». Кажется, слегка расшевелила наших чинов… Теперь еще немного — и можно будет потихоньку протаскивать идею экспедиции…

— Немного — это сколько?

А раньше я за ним не замечала… такого лаконизма. Потрясающе жестокой точности.

Не ответила. Усмехнулась и спрятала лицо у него на груди.

Кажется, Винс что-то говорил — утешительное, доброе, абстрактное. Его слова проплывали у меня над головой, растворяясь в музыке и виртуальных волнах. Мимо с радостным кличем пронеслись близнецы — и не разберешь, на своих ногах или на одной общей скользилке. Тетя Юста… Еще немного. И уже тридцать лет.

Тут я вспомнила, что Винсу тоже тридцать. Исполнилось неделю назад. А я, конечно, и не почесалась его поздравить.

Подняла голову:

— Винс!

Он просиял — от одного лишь того, что я к нему обратилась.

— Слушай, а как ты воспринял свой… ну, размен четвертого десятка?

Кажется, он не сразу понял. А сообразив, недоуменно улыбнулся:

— Нормально.

Разумеется. А что ты думала услышать — у него же нормальная семья, нормальная карьера, нормальная жизнь соответственно возрастной страте и в полной гармонии с социумом. И никаких сверхзадач, невыполнимых в ближайшем будущем… из-за чего время зримо, словно песок в приморской экосистеме, осыпается между пальцами под бессмысленный плеск волн…

И вдруг упала тишина.

Оборвались и морские звуки, и музыка, и голоса гостей. Я успела подумать, что это один из Далькиных сюрпризов (иногда она устраивает и не такое), и полная тьма без звезд и огней, в которую погрузился зал, только укрепила меня в этой мысли. Я почувствовала, как нервно напряглась рука Винса на моей талии, и тут раздался пугающе-никакой синтезированный голос:

— Тревога. Угроза дестракта.

И началось невообразимое. Кажется, все разом устремились к выходу — по инструкции индивидуальные гермекомбы необходимо всегда держать при себе, но кто ж станет соблюдать инструкции на вечеринке с морем и доглобальными танцами?.. Заскрежетали, сталкиваясь, скользилки, что-то — кто-то?! — с грохотом упало, пронзительно закричала какая-то женщина, и ее крик потонул в общем гвалте…

— Свен!!! — заорал, выпуская меня, Винс. — Гуна-а-а-а!!!

И тут я услышала собственный голос. Неправдоподобно звучный и абсолютно спокойный:

— Это учебная тревога. Новая разработка гебейщиков. В реальном режиме. Я точно знаю, я стажер ГБ!

И наконец зажегся свет.

— Стажер Департамента прогнозов Юста Калан.

— Садитесь.

Странно. Я была уверена, что беседовать с генералом придется стоя. Впрочем, запрограммированное, словно подсечка, под колени мобильное кресло оказалось ужас каким неудобным.

У генерала было худое интеллигентское лицо и голубые глаза с нормальными человеческими линзами. Еще у него, наверное, сын — учится в гебейном профессиональном колледже. Да и уже проходит узкую специализацию…

Генерал держал паузу. Хорошо держал, я оценила.

— Будем прощаться, стажер Юста Калан?